1. Он посылает учеников на проповедь Царствия Бога. [1360] Разве хотя бы здесь Он сообщил, какого Бога? Запрещает им брать в дорогу что–нибудь из пищи и <запасной> одежды. [1361] Кто мог поручить это, если не Тот, Который и воронов кормит, [1362] и полевые цветы одевает, [1363] Который прежде предписал даже у молотящего быка не заграждать уста, [1364] предоставляя ему возможность извлекать пищу из <своего> труда, ибо трудящийся достоин своей награды. [1365] Пусть Маркион ниспровергает эти < библейские положения >, лишь бы их можно было понять. Но когда Христос велит отряхивать прах с ног на тех, которыми <ученики> не были приняты, то поручает и это делать в свидетельство. [1366] 2. Никто не свидетельствует о том, что не предназначено для суда: Тот, Кто приказывает, чтобы отсутствие человеческой доброты было засвидетельствовано, угрожает Судией. Что никакой новый бог не был представлен Христом, показало то всеобщее мнение, в соответствии с которым одни уверяли Ирода, что Христос Иисус — это Иоанн, другие — что Илия, иные — что кто–то из старых пророков.[1367] Кем бы из них Он ни был, не для того, конечно, Он был бы воскрешен[1368], чтобы после воскресения проповедовать иного бога. Он кормит народ в пустыне,[1369] т. е. по прежнему Своему обыкновению. 3. Или, если не то же самое величие Совершило это чудо>, то, следовательно, <Маркионов Христос> уже уступает Творцу, Который не один день, но сорок лет,[1370] не более низкой материей хлеба и рыбы, но манной небесной, не пять примерно тысяч,[1371] но шестьсот тысяч людей[1372] спасал. 4. Но потому это было то же самое величие, что Он пожелал, чтобы скудной пищи не только хватило, но даже было бы в избытке, в соответствии с древним примером. Ибо так и во время голода при Илии последних остатков скромной пищи вдовы сарептской[1373] по благословению пророка хватило на все время голода. Есть у тебя третья книга Царств. 5. Аесли развернешьчетвертую, обнаружишь всю эту последовательность действий Христа в связи с тем человеком Божьим, который принесенные ему десять ячменных хлебов приказал распределить среди народа,[1374] и его служитель, точно так же сопоставив множество людей и незначительность пищи, ответил: Что же? Это я дам на глазах ста /тысячР человек? Дай, — говорит, — и будут есть, ибо так глаголет Господь: будут есть и оставят остатки, согласно слову Господа.[1375] О, Христос, < являющий Себя> древним в новых делах![1376] 6. Итак, когда Петр, увидев эти дела и сопоставив с прежними, и поняв <те> не только как произошедшие прежде, но и как уже тогда предвещающие будущее, Господу, спросившему, кем Он им представляется, ответил за всех: Ты — Христос;[1377] он мог воспринимать Его лишь как Христа, Которого знал по Писаниям, Которого лицезрел уже в <совершаемых Им> деяниях. Господь и Сам это подтверждает, не говоря до сих пор ни слова против; <Он это подтверждает> даже предписывая молчание.'[1378] Ибо если Петр не мог исповедовать Его иным, нежели принадлежащим Творцу, а Господь велел, чтобы они (апостолы) никому не говорили, то, разумеется, Он не желал, дабы разглашалось то, что почувствовал Петр. 7. «Конечно, — говоришь ты, — ибо его чувства были ошибочны, и Господь не желал, чтобы распространялась ложь». Но Он привел другую причину для молчания — ибо следовало Сыну Человеческому много пострадать и быть отверженному старейшинами, книжниками и священниками, и быть убитым, и на третий день воскреснуть.[1379] Поскольку это же самое было предсказано в отношении Христа Творца — как мы окончательно докажем в своем месте, — то Он показывает, что является Тем, по отношению к Кому это было предвещено. 8. Конечно, даже если бы это не было предвещено, Он назвал бы ту причину предписанного <Им> молчания, которая не указывает на заблуждения Петра: необходимость перенесения страданий. Господь глаголет: Тот, который пожелает душу свою спасти, погубит ее, а кто погубит ее ради Меня, спасет ее,[1380] Конечно, это суждение изрек Сын Человеческий. Итак, взгляни и ты вместе с царем вавилонским на его пылающую печь, и найдешь там словно бы Сына Человеческого[1381] — ведь Он еще не существовал истинно, т. е. еще не был рожден от человека — уже тогда намечавшего это завершение дел. Он спасает души трех братьев, которые замыслили погубить их за Бога, души же халдеев Он погубил — души, которые те предпочитали спасать посредством идолопоклонства. Какое же это новое учение, свидетельства которого являются древними? 9. Впрочем, и предсказания о мученичествах — о предстоящих в будущем и предназначенных получить награду от Бога — предстают перед нами: Смотри, — говорит Исаия, — как погиб праведник — и никто не откликается сердцем, и мужи справедливые отнимаются — и никто не обращает внимания.[1382] Когда это происходит в большем объеме, чем при гонениях? ***[1383] Святых Его,[1384] — разумеется, не простая, не общая <для всех> по закону природы, но та знаменательная и за веру воинствующая, в которой губящий душу свою за Бога спасает ее. 10. Но чтобы и здесь ты признал Судию, Который воздаст за неправедное приобретение души <т. е. жизни> ее гибелью и за благую потерю души ее спасением,[1385] Он являет мне Бога–Ревнителя, воздающего злом за зло: Того, — говорит Он, — кто постыдится Меня, и Я постыжусь,[1386] * * *[1387] поскольку повод стыдиться дает лишь мой Христос, Чей жизненный путь весьма постыден, так что открыт даже насмешкам еретиков, обличающим[1388] с такой злобой, на какую они только способны, всю отвратительность рождения и вскармливания и недостойность также самой <Его> плоти. Впрочем, каким образом можно стыдиться того, который не дает для этого повода? 11. Не сгустившийся ***' в матке, пусть даже Девы, однако существа женского пола, и хотя не от семени, однако по закону телесной сущности — из крови и влаги; не Являвшийся > по виду плотью прежде формирования облика, не названный утробным плодом после приобретения очертаний, не освобожденный <в конце концов> от десятимесячной пытки, не извергнутый на землю при внезапных мучительных схватках вместе с нечистотами, накопившимися за столь большой промежуток времени, через клоаку тела, и не встретивший тотчас свет слезами из–за[1389] первого ранения при <обрезании> своей пуповины, и не омытый тщательно, и не подвергшийся лечению солью и медом, и не посвященный уже пеленками в погребальные покровы, и не прижавшийся затем к испачканным складкам < материнской > одежды, тягостный для сосцов, долгое время младенец, с трудом становящийся отроком, медленно превращающийся в мужа, но подкинутый с неба, сразу взрослый, сразу готовый, тотчас Христос, дух, сила и бог только. Впрочем, <как> не истинен тот, которого не видят, так и не способен вызывать чувство стыда за проклятие креста,[1390] истинности которого он был лишен, будучи лишенным плоти. 12. Итак, он не мог сказать: Кто постыдится Меня.[1391] Наш <Христос> должен был изречь эти слова: Немного умаленный Отцом перед ангелами,[1392] червь, а не человек, бесчестье человека и презрение народа,[1393] — поскольку Он так пожелал, чтобы мы исцелились нанесенными Ему ударами,[1394] чтобы наше спасение утвердилось Его позором. И с полным основанием Он принес Себя в жертву за Своего человека, за Свои образ и подобие,[1395] а не чужие, чтобы человек, поскольку он не испытывал стыда, поклоняясь камню и бревну,[1396] с тем же постоянством, не стыдясь Христа, за бесстыдство идолопоклонства принес удовлетворение Богу посредством бесстыдства веры. Что из названного соответствует твоему Христу, Маркион, что могло бы по праву считаться заслуживающим стыд? Конечно, стыдно должно быть тебе самому, выдумавшему такого <Христа и бога>.