Потом мы встретились уже перед самолетом. Так что, приехав сюда, на вопрос о наших отношениях могли отвечать только правду: знакомы второй (третий, четвертый…) день.

Первые три недели я вообще не понимала, нравлюсь ей или нет. По всей видимости, мне свойственно притягивать людей нордического типа. Они молчат, когда все хорошо. Никак не комментируют. Уравновешивают своей сдержанностью мою эмоциональность и восторженность. Я-то никогда не упущу случая сказать: «Как здорово, что мы оказались здесь вместе!», «Ты необыкновенный человек», «Тебе идет это платье». Такое внутреннее устройство: видеть красивое в других, ярко отражать это. Пару раз в жизни меня даже подозревали в неискренности или автоматизме комплиментов. Но это было бы слишком сложно, я не способна выстраивать такие хитроумные схемы. А главное, зачем?..

И вот – Таня. На исходе третьей недели она сказала, оглядывая пляж, на котором мы лежали: «Даже если бы поехала с сестрой, давно бы уже ее урыла». Я поняла, что все хорошо. Вспоминается Башлачев: «… но если ты почувствуешь вдруг случайный укол, выдерни занозу, забудь о ней скорей! Это оттого, что мой ледокол не привык к воде тропических морей». Тем и руководствуюсь.

Иногда мы проводим целый день порознь. Иногда загораем и обсуждаем философию. Иногда вместе голодаем. Или уничтожаем тарелку фруктов. Ходим на базар: «Я нашла платье, но сначала хочу, чтобы ты на меня в нем посмотрела!». Медитируем вместе в разных местах Индии. Я сочиняю свои текстики, Таня спрашивает: «А вывесишь в соцсетях?». Она показывает мне фотографический улов вечера, я говорю: «Будет здорово книжку об этом путешествии проиллюстрировать твоими работами!». Порой стучусь к ней «на поболтать». «Попозже. Я рисую», – она захлопывает дверь перед моим носом еще до того, как я успеваю согласно кивнуть. Киваю, глядя на цифру 1, выведенную на двери по ее желанию. У Тани за единицой – философия победителя и нумерологические соображения, у меня – почему-то захотелось нарисовать 27– как всегда, ничем не аргументированная симпатия, которая неожиданно и неизменно приносит свои волшебные результаты.

«Музыкант», один из рисунков Тани, сделанных в Индии

Перед отъездом моя мама сильно волновалась – хотя уже два года я живу в другом городе, но все-таки впервые уезжала из России так надолго. Я попыталась найти ободряющие слова: «Не волнуйся, моя попутчица взяла с собой нож». Отличный, кстати, нож для фруктов. И еще кипятильник. И фен. И иголки с нитками. Все продумано. Я периодически к этой продуманности обращаюсь. Зато у меня с собой маленький синий пёсик из картона. «Лидер бесполезных вещей в путешествии», – говорит Таня. Но ничего подобного. Это очень нужный пёсик, он приехал со мной из Питера, складывается пополам и совсем не занимает места, а поставишь его где-нибудь на полке в гест-хаусе – и сразу ощущение легкости, радости, дома.

В общем, в практическом смысле пользы от меня, как от этого зверя. Правда, сносно говорю по-английски, но расшифровывать ответы индусов мы все равно стараемся вместе, тут моего Intermediate бывает недостаточно. Спокойно прохожу мимо лающих собак, строго несущих свой пост в вечерней Гокарне. Пару раз проводила Таню мимо них. Но это не сиддха какая-нибудь, а просто сочетание самонадеянного бесстрашия и мантры «Ом намах шивайа», дарующей помощь господа Шивы. Да, еще я умею поддержать разговор. Например, на днях состоялся такой диалог.

– Я тебе говорила про двух актеров, которые похожи друг на друга…

– Что-то не помню, Танюш.

– Ну, как не помнишь?

– Может, ты не говорила?

– Говорила! Ты тут, небось, куришь что-то, вот и не помнишь.

– Я не курю. Как их зовут?

– Да у меня плохо с именами…

– А где играли?

– Один в «Есть, молиться, любить», другой похож на него, но где играл…

– То есть я должна знать актера, которого ты не помнишь, который играл в фильме, название которого ты не знаешь, и похож на другого актера, чье имя ты тоже забыла?

– Да, должна! Мы с тобой путешествуем вместе уже больше месяца!.. Мы даже спали в одной кровати в Дели! Я точно тебе говорила… Ну, вспомни!!

Вполне здравое требование, если учесть еще одну загадочную деталь – у нас невероятно часто сходятся мысли. Это очень удобно. Пожалуй, даже удобнее возможности одолжить кипятильник в любой момент.

… Честно говоря, у меня туго с ярлыками и статусами для обозначения людей в моей жизни: «подруга», «бойфренд», «друг»… Все очень быстро меняется, поэтому я просто называю по имени. Чем больше мне кто-то нравится, тем чаще называю. Приятно слушать знакомые звуки или видеть, как они отражаются в буковках. Говорят, это значит – каждый раз благословлять человека. Вполне возможно. Так или иначе, в последние полтора месяца у меня часто мелькает: «мы с Таней»… А еще говорят: спутник – Богом данный человек. Тут уж я ни капельки не сомневаюсь. Даже синий пёс со мной согласен, хоть Таня его и не слишком высоко ценит.

Иногда ощущение, что живешь в зоопарке: в темное время суток – симфонии сверчков и каких-то специальных ночных птичек. Если идет кто чужой, собаки поднимают лай. Впрочем, как чужой квалифицируется любой задержавшийся или, наоборот, слишком ранний прохожий. Ночью просыпаюсь из-за того, что под окнами кто-то тяжело ходит и громко шуршит. «Воры!» – мелькает в сонной голове. Нет, это коровы пришли в поисках вкусностей. Деликатесов вокруг немного, в основном пластиковые пакеты, и рогатые, видимо, с досады начинают бодаться прямо тут… Часов с пяти утра, как водится в сельской местности, уже надрываются петухи. Какие-то кошенции устраивают концерты. Им вторят вороны. Потом подключаются птицы с более приятными вокальными данными. На часах 6:30. Пытаться спать дальше невозможно. Mother Nature вот вообще никогда не спит!

Обитатели рыбацкой деревни

***

Хочется многое тебе написать, но по уровню нежности все не проходит цензуру. Да ты и не ответишь… Я писала уже нежно, с любовью, с заботой, сухо, с болью, с иронией, легко, с вниманием к тебе, с обидой… По-всякому. Ты молчишь. И я не отправлю тебе ничего. Просто знай: я хочу держать тебя за руку ночью. Хочу ждать тебя с работы. Хочу смотреть, как ты собираешься на пробежку. Как читаешь книжку. Выходишь из душа. Я забыла, как мы занимаемся любовью. Помню только ощущения от твоих рук и что мне всегда было хорошо. Я хочу вспомнить, объемно. Хочу резать тебе салат и выжимать сок. Хочу слушать твой голос. Хочу, чтобы ты на меня смотрел. И снимал с меня платье. Чтобы ты обнимал меня сзади. Прятаться в твоих руках. Хочу идти тебе навстречу по улице. Молча рассматривать тебя. Злиться, обижаться, спорить, ссориться, мириться, слушать и слышать, прорываться через свои убеждения и ограничения, делая НАС более гармоничными. Хочу, чтобы ты был естественным и самой быть естественной с тобой. Ни покровов, ни кожи. Обнаженной до самого нутра. И чтобы ты был способен вынести меня такой. Прикрыть твои глаза ладонью, поцеловать в губы. И еще. И еще. И еще… Каждый сантиметр тела. Тихо, тише, тише, я люблю тебя – послушай, как я тебе об этом рассказываю…