- Сеньорита, у меня только «Прима». Пойдёт?

Такую кличку мне дали наши дворовые парни, после того, как я, балуясь, на занятиях по музыке выла под Имму Сумак или Сару Монтьел, но чаще под Лолиту Торрес, тогда очень популярен был фильм с ее участием, а уж какая у нее была талия... Ребята поджидали меня под балконом, пока я добивала два часа урока, чтобы потом вместе совершить набеги на местные сады или отправиться беситься на турбазу в Аркадии.

- Пойдёт.

Я жадно затянулась этой дрянью, «Прима» в тот момент показалась мне настоящим «Мальборо».

- А что за видос у тебя, на море и обратно. Как из сумасшедшего дома сбежала. Кофта вся мятая. Волосы растрепанные, дыбом, ты себя в зеркало видела?

- Юрка, посиди здесь со мной, пока я подымлю.

- Что ты всё оглядываешься? Что-то случилось? Ревела вижу, тушь размазана, - тарахтел Юрка, придирчиво меня разглядывая. - Если кто обидел - не молчи, кому в харю дать или шею намылить - обращайся. Мы, портовые, своих в обиду не даём. Колись, сеньорита, в какое дерьмо вляпалась, что-нибудь серьёзное?

С Юркой все ребята были по корешам. Он самый старший в нашем дворе и самый заводной. А то, что безотказный, так это и говорить нечего. Как только его в армию заарканили, так и наша дружная дворовая компания распалась. Без него стало всё не то. Служил он где-то в России, кажется, под Воронежом, и привёз оттуда деревенскую конопатую кацапочку. Юркина мамаша сначала хвасталась, услужливая, добрая. А потом они так разосрались, что разбитый горшок вонял на весь дом, благодаря стараниям дворничихи. Поносила она свою сноху по всем статьям. Оказалось, и женился Юрка на брюхатой, и готовить не умеет, и учиться не заставишь. Не знаю, как раньше, а теперь Юркиной жене стало всё до лампочки, она целый день в грязном халате и порванных тапочках пропадала на улице, грызла семечки в компании неопрятных вонючих теток, от которых несло за версту. Они с утра и до самого закрытия магазина торчали у его дверей, галдели, ругались. Противно в магазин заходить.

Вечерами, поужинав после работы, за столом под вишней шпанкой собирались мужики постарше и забивали козла. Как только Юрка появлялся на углу дома, обязательно начинали его подначивать.

- О! Молодожён пошёл. Счас щи горячие будет рубать. Вчерашние, та не позавчерашние. Какой позавчерашние, неделю, как сварили, у Юрки срачка от них. Ему хоть говна насыпь, он все съест. Такую жинку за патлы каждый день таскать надо, а он только по выходным.

Юрка, добрая душа, еще подходил к этим идиотам, за руку со всеми здоровался, не догадывался или не обращал внимания, что это над ним мужики посмеиваются. А мы тоже хороши, ржём, как лошади. Отзывчивый парень, простой, честный, на таких, говорят, воду возят. Вкалывает в порту от зари до зари и домой его совсем не тянет. Что хорошего, если мать со снохой постоянно скандалят.

- Ты, сеньорита, колись, когда замуж выскочишь? - не унимался Юрка. - Хотя в вашем женском монастыре это не принято. Или ты исключение из правил? Что-то этого твоего Ляща не видно, разбежались?

- Давно уже, женился он.

- Вот это номер, чтоб я помер, отшила, значит! - Юрка слегка присвистнул. - А все только и талдычили в одну дуду: Лящ не отстанет, добьет Ольку. Все штаны здесь на лавке просиживал. Не может быть!

- Может, Юрка, ещё как может. Женился сразу, как в Новороссийск на танкер попал. Там судьбу свою нашёл. А здесь только прикидывался, дружок его выдал, думал его место, наверное, занять.

- А у тебя сейчас каникулы. Гуляешь? Ну и гуляй на здоровье. Не засидись, как твоя Алка, девчонкам надо пораньше замуж выходить.

- Спасибо, я учту. Топай, Юрка, домой, отдыхай после работы.

- Сейчас попрусь. Устал, как собака. Судов много под разгрузкой. Не слышала, мои сегодня не лаялись?

- Не слышала, я теперь во дворе редко бываю. Ладно, я пошла. За «Приму» спасибо.

Юрка скрылся в своей парадной, а я лишь посочувствовала ему. Мужики, хоть и вредные, злые, а ведь правы, опять ему придется жрать эти кислые щи. Моя бабка давно бы вылила их на помойку.

Хорошо, что заждавшаяся меня бабка не повесила цепочку на дверь, видно, боялась: заснет крепко и не услышит звонка. Куковать бы мне тогда на лестничной клетке, пока не проснется. А «волкодав» наш на что, он кого хочет разбудит, к нам вот так, тихонечко не войдешь. Я ещё на первом этаже, а он уже воет. Бабка из спальни старается пса перекричать:

- Олька, ты? Где тебя носило так долго? Вот Анька с Алкой объявятся, я им расскажу, целыми днями где-то шляешься. Не ври, что с Лилькой или с Галкой. Они уж не знаю сколько тебя ищут.

- С Танькой Ковальчук в Аркадии гуляли, - быстро нашлась я.

- Сама с ужином управишься? Молоко на окне в кухне, с вертутой попей.

Как удачно получилось, бабка не вырулила на кухню. Я быстро сняла с себя помятый наряд, легла на своё кресло-кровать и долго-долго не могла уснуть, лежала с закрытыми глазами, переваривала. Всю следующую неделю не могла прийти в себя от страха, даже уехала на несколько дней к маме и Алке в Черноморку.

Вот уже и месяц каникул позади. Приближался мой день рождения. Двадцать лет! Первая взрослая дата. Домашние разрешили мне устроить небольшой сабантуйчик. Ничего серьёзного, поболтаем, посмеемся. Ни у одной из девчонок, кого пригласила, не было ещё постоянного кавалера. Впрочем, подружки и без дня рождения почти каждый день приходят. Мама подкупила мне фруктов, дала десятку на веселье. На удивление, и бабка приняла самое активное участие, честно, я от неё такой прыти не ожидала. Сама составила потрясающее меню, как в лучших домах Филадельфии, сама все и сготовила. Вообще, у неё последнее время было приподнятое настроение. Она даже вдруг запела. Если моя бабка запела...

- Олька, я здесь с одним чудаком познакомилась. С Дружком гуляла, и такой дядька хороший, добрый, нашего Дружка колбаской угощает. Вроде неженатый, для Алки самый раз. Я его пригласила к нам.

Меня словно и громом, и молнией пронзило одновременно.

- Ты что, с ума сошла?

- Я думала, ты меня поддержишь. Такой симпатичный, серьёзный мужчина. Холостой. Алке давно пора замуж.

- Где его подцепила? - сердце в странном предчувствии сильно забилось. А что если... Нет, не может быть.

- Здесь, прямо у нашего дома, сам он ближе к седьмой живёт. За границу плавает. Бабка ваша еще не совсем старая, ещё может. Как вы теперь говорите - закадрила.

Сомнения отпали, кто этот загадочный жених, а бабка еще больше масла в огонь:

- И зовут красиво - Всеволод Иванович.

Я так и выронила блюдо с жареной скумбрией.

- Черт, ничего нельзя доверить. Не руки, а грабли кривые. Что стоишь, поднимай!

Дружок с Булькой в момент бросились к рыбе. Бабка их отгоняла, а я, вся дрожа, принялась собирать с пола разлетевшиеся кусочки рыбы.

- А ну постой, посмотри на меня. Кому сказала - смотри сюда. Ты чего? Ты его знаешь? - бабка сбросила собранную скумбрию на пол. - Пусть дожирают, а ты давай, всё по порядку выкладывай. Так ты с ним знакома? И как давно?

- Две недели, - еле слышно пролепетала я. - Он очень хороший, умный, заботливый, может, действительно с Алкой познакомить. Попробуем, что мы теряем. Только как бы нам боком эта затея не вышла. Закатит сестрица моя дорогая скандал, с ее характерцем.

Но по всему чувствовалось: бабку не остановить, она явно взбодрилась.

Теперь как Алку вытащить с Черноморки в город? Как познакомить с Всеволодом Ивановичем? Если ничего не получится, нам всё - хана, она сожрёт нас с потрохами. Бабке что, а вот мне будет полный абзац. Я ещё раз рванула в Черноморку, ласкалась к сестре, как маленькая собачонка, но соблазнить её своим днём рождения выбраться в город не удалось.

Девчонки все собрались вовремя, мы уже расселись за столом, как раздался звонок. Дружок с радостным лаем бросился к дверям, бабка пошла открывать и в коридоре долго шушукалась с гостем. Наконец в проёме появился и он, строгим взглядом окинул присутствующих.