— Поняли, — хором ответили брат и сестра, прекрасно понимая, что вряд ли у них это получится.

Через пятнадцать минут углубленного изучения объявлений были выбраны два, показавшиеся наиболее подходящими. Для Юры было выбрано объявление очередного каблана, устанавливающего приборы противопожарной сигнализации в дорожных туннелях. Для Риты нашлось объявление хозяйки частного детского сада в Хайфе на Кармеле. Первым взялся звонить Юра. Еще раз выслушав Сашины наставления, он с тяжелым сердцем согласился уверенно соврать, что прекрасно знает эти приборы и всю жизнь мечтал их ставить. Но к его удивлению и облегчению врать не пришлось, так как хозяин спросил его только о возрасте, а не об опыте и велел прийти почти на то же самое место, где он должен был встречаться с предыдущим кабланом. Услышав это Юра сначала озверел, но, к счастью, оказалось, что там находится контора хозяина, и он даже объяснил, как ее найти. Риту тоже ни о чем не спросили, а велели приехать к месту работы к семи утра. Еще несколько дней назад ребята бы не могли бы нарадоваться своему счастью, но приобретя за эти дни кое-какой опыт, теперь уже только гадали, в чем будет состоять подвох. Спать они пошли, настроенные чрезвычайно скептически и готовые начать войну со всем миром и нужно сказать, что совсем не ошиблись.

Первое, что услышал Юра, подойдя утром к сараю, по-видимому, и бывшим офисом его нового хозяина, были звуки скандала, причем парень, ругавшийся с каким-то человеком в конторе, был явно русским.

Когда Юра подошел к широко раскрытым дверям, ссора уже утихла, и парень безнадежно махнув рукой, вышел оттуда. Закурив сигарету, он посмотрел на Юру и насмешливо спросил:

— Что, пришел к этому аферисту на работу устраиваться?

— Ну, вообще-то, да, — осторожно ответил Юра, и сам не знаю, зачем прибавил, — Я по объявлению в газете.

— Конечно, по объявлению, он их постоянно печатает, потому что ему всегда нужны рабочие. И надо сказать, дураков хватает.

— Почему дураков? — уже поняв, что, кажется, и с этой работой будет не все ладно, спросил Юра.

— Да просто потому, что он зарплату не платит, — со злостью сказал парень. — Берет на работу, обещает золотые горы, люди как дураки у него месяц работают, а зарплаты нет. То у него чеки закончились, то банк не работал, то ему некогда, в общем, морочит голову, а все работают и ждут, потому что понимают, что, если уйдут, то точно ничего не получат, а так хоть есть какая-то надежда.

— Ну, а потом?

— А потом все постепенно начинают понимать, что денег не будет, и уходят, а ему только того и надо, он новых берет и опять все сначала.

— Ничего себе, так у него что вообще совести нет?

— Мало того, что нет, так он себя еще и умным считает, что он так ловко устроился, а нас всех фраерами, то есть дураками. Я больше, чем уверен, что он еще и всем своим приятелям хвастается, как он здорово русских дурит. Для них обмануть русского это дело чести, вот, мол, они с дипломами понаехали, а мы их запросто на…ваем.

— Ох, хорошо, что я тебя встретил, а то бы потом несколько месяцев бесплатно бы работал. Да мы бы с Риткой с голоду сдохли за это время.

— А Ритка кто, жена?

— Сестра, мы с ней вдвоем здесь. Сейчас вот нам перестали деньги платить, так мы оба работу ищем и пока ничего найти не можем.

— Я тоже после этого хрена здесь ничего найти не мог, а тут друг позвонил из Эйлата, чтоб я к нему срочно приезжал. У него там знакомый парень свою строительную хевру открыл, они ремонты по гостиницам делают. Так он им там по семнадцать шекелей в час платит. Представляешь, здесь у нас платят минимум по пять шекелей, а там аж семнадцать. И причем парень честно расплачивается, так что это я напоследок зашел скандал устроить, а завтра еду в Эйлат.

— Тебе уже легче, — вздохнул Юра, — а я уже вообще не представляю, куда податься. Везде обманывают…

— Слушай, тебя как зовут?

— Юра.

— А меня Валера. Так слушай, Юра, они меня просили побольше ребят с собой набрать. У них там работы, завались. Так что если хочешь, можешь ехать со мной. Подумай, все-таки семнадцать шекелей в час. Правда, там квартиру снимать придется, это за свой счет и питаться тоже. Но ведь кушать и здесь тоже нужно. У тебя сестре сколько лет? Она может сама остаться?

— Наверное, сможет, — неуверенно ответил Юра. — Вообще-то ей уже восемнадцать.

— Ну так в чем проблема? Посмотришь, может ты и ей там место найдешь. Там горничные в отелях постоянно нужны, правда, работа это тяжелая, но может, ты ей еще что-нибудь подберешь. А Эйлат, это тебе не Кирьят-Ата. Я там был уже три дня, правда, всего, на экскурсию от ульпана ездил. Там красотища неописуемая. Море чистое, прозрачное до самого дна, и вот такие рыбищи возле ног плавают. А вокруг вечный праздник, шикарные отели, рестораны, дискотеки, девочек-туристок кучи, запросто можно склеить. Ну как, едешь?

И благоразумный, всегда все трезво обдумывающий Юра, вдруг понял, что ему безумно хочется поехать в этот ослепительный Эйлат, что ему осточертело жалкое прозябание в маленькой замусоренной Кирьят-Ате, где все время рядом сестра, без которой он и из дому-то почти не выходит. А там свобода, полностью самостоятельная жизнь, приличная зарплата, наконец. Да, главное, там хорошая зарплата, я подзаработаю нам на первое время учебы, подумал он, стараясь заглушить в себе чувство вины, за то, что собирается бросить сестру. А за Риткой Саша и Белла приглядят, я же ее не одну оставляю, да и не маленькая она уже.

— Да я не прочь поехать, — решившись, сказал он, — только вот у меня никакой строительной специальности нет, и еще я в октябре иду учиться, так что я только до октября могу.

— Так сезон ремонтов и есть до октября, потом дожди начинаются. А учиться я тоже собираюсь, не вечно же на стройке вкалывать.

— А ты уже когда-нибудь ремонтами занимался? Что-то делать умеешь?

— Откуда? Я в Совке в институте на химфаке учился и здесь пойду доучиваться ни инженера-химика, но пока не сидеть же на шее у родителей. А белить и красить я думаю, дело не хитрое, ребята научат. Ну, так чего, может, сегодня поедем, чтоб время зря не терять? В Эйлат, есть автобус ночью. В одиннадцать садишься, а в пять утра приезжаешь. Можно будет осмотреться, выкупаться, а ребятам я вечером позвоню, они квартиры там снимают и нас куда-нибудь подселят. Ладно, чего мы тут стоим? Пошли по шуарме с пивом возьмем, жрать хочется.

Ну, вот оно начало настоящей жизни, мелькало у Юры в голове. Шуарма, пиво, друзья, это нормально в его возрасте, а то он действительно всю жизнь как какой-то комнатный додик, то с родителями жил, то с сестрой, пора уже мужиком становиться. Потом, конечно, он вернется, возьмется за учебу, но ведь нужно хоть какой-то опыт приобрести. Единственное, что его беспокоила, это то, что сестра останется одна. А вдруг с ней что-то случится? Он тогда в жизни себе этого не простит. Но с другой стороны не может же он вечно быть ей нянькой? У него ведь тоже должна быть своя личная жизнь. Вот только что делать, если она испугается, начнет плакать, например, просить его остаться. Может, взять ее с собой? Но куда? Ему же объяснили, что в квартире будет полно мужчин, где он ее там поселит. Не снимать же ей отдельно квартиру, этак вся зарплата на нее уйдет. Вот когда он там поживет, присмотрит ей работу, найдет, может быть для нее квартиру с подселением для девушек, вот тогда она и приедет. Если, конечно, захочет, так как может, она уже на работу устроилась в этот детский сад.

А Рита в это время действительно находилась в детском саду. Работа там начиналась очень рано, в семь часов, и она выехала из дому с первым автобусом в начале шестого, так как ей предстояло ехать с пересадкой и к тому же из объяснений хозяйки она очень смутно поняла, где этот детский сад находится. Правда, у нее был адрес, и она надеялась, что как-нибудь все-таки доберется.

Выйдя из второго автобуса, она растеряно остановилась, не имея понятия, куда идти. Хозяйка ей объясняла, что нужно идти прямо и естественно «ад а соф», то есть, до конца. Мало того, что она как всегда не поняла до какого конца ей нужно идти, не было еще и куда идти прямо. Сразу за остановкой улица раздваивалась и оба направления изгибались, одно налево, другое направо. Которое же из них «прямо»?