«Мы ещё много чего не понимаем в этом деле…» – с грустью произнесла Велисарова, делая глоток кофе, и, видя недоуменные взгляды коллег, добавила – «В данный момент меня очень беспокоит то, куда именно могли деться все эти люди, кровью которых щедро залита площадь. Если наши эксперты хотя бы в первом приближении правы, то здесь было не менее пятидесяти человек, из которых, как минимум половина могла получить серьёзные ранения… И где все эти люди? Почему они не обращались в больницы города и области? Создаётся впечатление, что у этих людей есть свои веские основания, чтобы не показываться нам на глаза…».

«Справки по телефонам уже навели, но всё впустую – никаких массовых обращений. Словно и не было ничего» – быстро пояснил Мазаев, с надеждой в голосе добавив – «Будем надеяться, что Антону с коллегами из управления в ходе прочёсывания областных и столичных медицинских лечебных учреждений удастся выяснить что-нибудь на месте…».

В этот момент, всё ещё отряхивая джинсы и рукава куртки от пыли, глухо прокашлявшись, к группе подошёл Артём и, видя вопросы в глазах товарищей, быстро отчитался – «Эксперты завершили осмотр первого и второго этажей и работают на третьем по трупам и вещественным доказательствам. Относительно причин взрыва ничего конкретного до сих пор сказать не могут – по всей видимости, была утечка метана из котельной, а газовая автоматика либо не сработала, либо было какое-то иное физическое повреждение подводящего газопровода внутри строения на участке до устройства автоматической защиты от утечек…».

«А Алик?» – быстро поинтересовалась Людмила.

«Легасов всё ещё в особняке – уже по второму разу всё там смотрит, несмотря на горы мусора и пыль…» – пожал плечами Косатин, с ироничной улыбкой добавив – «Даже удивительно – давно я не видел нашего независимого консультанта столь заинтригованным и озадаченным одновременно…».

«Ладно, пора на совещание к Александру Владимировичу…» – произнёс Трошин, украдкой взглянув на часы, быстро добавив – «Артём, мы пошли, а ты бери Алика и догоняйте».

Спустя несколько минут основной костяк оперативно-следственной группы собрался в просторной гостиной одного из наименее пострадавших домиков на окраине посёлка с чудом уцелевшими окнами, расположившись вокруг обеденного стола с ворохом бумаг в руках.

Быстро осветив обрывочные факты, имевшиеся в распоряжении группы к настоящему времени, Людмила, покосившись на пустое место возле окна, обычно облюбованное консультантом, с грустью завершила доклад со словами – «Это пока всё, что нам известно. В отношении произошедшего в посёлке имеется несколько перспективных версий, но все они не лишены существенных недостатков и противоречий – вероятно, удастся что-то прояснить после установления личностей погибших, тела которых были найдены в особняке».

В этот момент в гостиную, осторожно отряхивая испачканный в пыли рукав любимого тёмно-синего пиджака, вошёл Легасов в кампании Артёма Косатина.

«Иными словами нам нужно время, чтобы досконально во всём разобраться…» – хмуро взглянув на опоздавших коллег, продолжила прерванную речь Велисарова.

«Алик, у Вас тоже нет предположений?» – дипломатично поинтересовался Пухов, глядя на независимого консультанта, занявшего место за столом рядом с окном.

«Александр Владимирович, в данный момент мне интересен не столько инцидент сам по себе, который вполне понятен, сколько его отдельные далеко идущие последствия…» – с улыбкой отчитался Легасов, вызвав искреннее недоумение на лицах присутствовавших.

«В каком плане понятен?» – несколько опешив от удивления, переспросил генерал, явно не ожидавший каких-либо прорывных открытий на начальном этапе расследования, деликатно добавив – «Возможно нам всем, действительно, не стоит торопиться с выводами до получения отчётов экспертов. Впрочем, если у Вас иное мнение – прошу его изложить…».

«Александр Владимирович, Вы абсолютно правы – в нашем распоряжении нет отчётов экспертов, не показаний очевидцев и участников, да и в целом определённо недостаточно документальных свидетельств по данному эпизоду дела. И, разумеется, само собой на этой шаткой платформе мы не в состоянии сформировать полноценную доказательную базу…» – улыбнулся консультант, мягко продолжив – «Иными словами, в данный момент мы не в состоянии что-либо гарантированно утверждать. И, тем не менее, это вовсе не означает, что мы с вами не можем построить логически связанную теорию о том, что же именно здесь произошло. Если Вы не возражаете, то предлагаю прямо здесь и сейчас устроить небольшой мозговой штурм по данному инциденту…».

Пухов, не особо любивший употребление в речи различного рода вычурной англоязычной терминологии и мало кому понятных неологизмов типа «мозгового штурма», нерешительно посмотрел на Велисарову, после чего дипломатично добавил – «Штурма, пожалуй, наверное, проводить не нужно, а вот обсудить, конечно, можно…».

«Вот и отлично…» – широко улыбнулся Алик, продолжив – «В этом случае попробуем рассуждать логически и начнём, разумеется, с самого простого – с посёлка. Это жилой посёлок, собственность на который зарегистрирована на оффшорную компанию на Британских Виргинских островах с непонятным и, что существенно, закрытым составом владельцев, что, безусловно, указывает на желание исключить нежелательные публичные ассоциации данной, надо полагать, весьма дорогой недвижимости с её владельцем. В этих условиях, очевидно, что этим владельцем, вероятнее всего, является государственный чиновник, которому ни по статусу, ни по доходу на государственной службе не полагается подобная роскошь…».

«И ты думаешь, что это чиновник из списка экзорцистов?» – кивнув головой, догадливо переспросила Людмила.

«С «неучтёнными» доходами в виде подобного собственного элитного посёлка, наличие его фамилии в списке выглядит более чем вероятным, разве нет?» – с улыбкой подтвердил консультант, уточнив – «И, принимая во внимание близость расположения его резиденции к Москве, вероятнее всего, это отнюдь не какой-нибудь мелкий региональный бюрократ, а чиновник федерального уровня…».

«И вчера за ним, само собой, приходили экзорцисты?» – быстро подхватил инициативу Мазаев.

«Именно, майор. По крайней мере, именно на это обстоятельство указывает печальная статистика последних полутора лет, согласно которой практически все инциденты с чиновниками были связаны с активной деятельностью данного движения. Логично допустить, что и этот случай не стал исключением из общего правила» – широко улыбнулся Легасов, рассудительно продолжив – «И раз уж мы с вами согласились с тем, что наиболее вероятной причиной произошедшего стал визит экзорцистов к очередному чиновнику, думаю, самое время обсудить некоторые любопытные детали…».

«Алик, я бы не стал столь уверенно утверждать, что это были экзорцисты – в конце концов, у нас нет трупа чиновника, да и масштаб действий как-то мало соотносится с их принятым деликатным стилем работы…» – озадаченно произнёс Трошин, добавив – «Разве для устранения одного единственного чиновника потребовалось бы столько вооружённых людей? Да и шума больно много наделали. Вероятно, мы упускаем что-то ещё…».

«Александр, Вы абсолютно правы – для устранения фигуранта списка нужен один, максимум два профессионала, работающих в паре, и само собой, вряд ли бы экзорцисты стали делать что-либо подобное в плановом режиме. Да и трупа самого чиновника в нашем случае явно не наблюдается. Впрочем, всё это лишь означает, что в ходе операции что-то пошло не по плану…» – мягко продолжил консультант, с некоторой долей сожаления добавив – «А если так, то вполне вероятно, что экзорцисты не смогли покинуть поле брани, пополнив ряды погибших в особняке…».

Глаза Велисаровой моментально распахнулись от удивления, после чего, вспомнив расположение тел в доме, руководитель группы шокированным голосом медленно произнесла – «Алик, ты думаешь, что это были те двое на третьем этаже? Вооружённые люди в гражданской одежде?».

Независимый консультант, с лица которого исчезла улыбка, молча грустно кивнул головой.