«В смысле все остальные погибшие в особняке и люди на площади вообще не имели никакого отношения к данному движению?» – едва веря своим ушам, переспросил Сергей, добавив – «И кто же они тогда?».

«Это очень интересный вопрос, майор, на который у меня нет ответа в данный момент…» – едва улыбнулся Легасов, мягко продолжив – «Всего в особняке нам удалось найти тела девяти человек, из которых двое, как мы теперь знаем, вероятнее всего, были экзорцистами. Другие трое мирно лежавшие на полу комнаты первого этажа, судя по форме, всего лишь обычные охранники комплекса, которых, по всей видимости, обезвредили экзорцисты при проникновении в дом. Что же до оставшихся четверых человек, в чёрном камуфляже с короткоствольными автоматами, приборами ночного видения и отличной экипировкой, то я думаю, что это была группа захвата. Или же часть таковой…».

«В смысле группа захвата?!» – в шоке от только что услышанного во весь голос переспросила Людмила, быстро добавив – «Это исключено. Это просто исключено – никаких спецопераций на месте не проводилось. Если бы что-то подобное планировалось, мы бы об этом узнали первыми!».

«Я не думаю, что это были российские силовые структуры…» – спокойно продолжил Алик и, видя вытянувшееся от удивления лицо Александра Владимировича, пояснил – «Для простоты давайте полагать, что в данном случае мы имеем дело с некоей вооружённой группой лиц. Иными словами, с террористами, но не теми с которыми имели дело ранее, а другими».

«Др… Другими террористами?!» – медленно дрогнувшим голосом переспросил Пухов.

«Именно» – одобрительно кивнул Легасов, с улыбкой добавив – «И раз уж на то пошло, то предлагаю дать всем этим неизвестным нам людям какое-нибудь простое и красивое кодовое имя. Есть предложения?».

Спустя несколько секунд наступившей полной тишины независимый консультант с улыбкой продолжил – «В этом случае предлагаю назвать их всех просто и кратко – Легион».

«А почему Легион?» – озадаченно поинтересовался генерал, с трудом улавливая связь произошедшего накануне в посёлке с канувшей в лету Великой Римской империей, с которой у него ассоциировалось данное возвышенное понятие.

«Потому, что, коллеги, как мы с вами видели по отчётам экспертов, всю ночь работавших на площади, этим людям нет числа – потому и Легион» – устало улыбнулся Легасов.

«Алик ты же не хочешь сказать, что это была засада – продуманная и тщательно подготовленная засада на экзорцистов?» – пристально глядя на независимого консультанта догадливо поинтересовалась Велисарова.

Стоявший у окна юноша коротко кивнул, сделав очередной глоток кофе.

«Нет, нет, этого не может быть…» – поспешила откреститься от сказанного Людмила, медленно добавив – «Всё это лишь ничем не подтверждённые догадки. Я просто не могу поверить, что экзорцисты, за которыми мы охотились все эти полтора года, попались на какой-нибудь дешёвый трюк…».

«Значит, ловушка была устроена достаточно умело и профессионально» – спокойно развёл руками Легасов.

«Люда, Алик, похоже, всё-таки прав…» – после небольшой паузы произнёс Мазаев, пояснив – «Эти из Легиона были люди не из нашей системы, поскольку, в противном случае им было не смысла столь спешно покидать место взрыва, забирая раненных и погибших. Это были и не наши и не экзорцисты…».

«А забрать тела из особняка они попросту не смогли, поскольку, вход был завален обвалившимся перекрытием…» – понимающе добавил Александр.

«А поскольку вся эта операция была нелегальной, эти легионеры не могли позволить себе обратиться за помощью в больницы города или области, так?» – догадливо поддержал коллег Артём, уточнив – «И, похоже, Антон с коллегами из управления не сможет найти никаких следов их пребывания в медицинских лечебных учреждениях…».

«Отрадно видеть, коллеги, что вы, наконец, поняли масштаб проблемы…» – улыбнулся консультант, мягко продолжив – «Разумеется, они не будут обращаться в больницы, предпочтя получить необходимую медицинскую помощь в частном порядке за соответствующую щедрую компенсацию на условиях полной анонимности. Поэтому искать надо вовсе не больницу, в которую могли доставить пациентов с интересующими нас ранениями, а скорее профильных специалистов, в первую очередь хирургов, которые внезапно не смогли выйти на работу сегодня и, надо полагать, не смогут сделать это в ближайшие несколько дней по каким-нибудь срочным и важным причинам…».

«Алик, и всё же я не понимаю, почему экзорцисты не заметили засады…» – с сомнением в голосе произнесла Велисарова, не особо убеждённая подобными умозрительными заключениями консультанта.

«Меня тоже интересовал этот вопрос…» – понимающе кивнул Легасов, продолжив – «Всё встаёт на свои места, если внимательно отследить последовательность действий участников инцидента с учётом возможной реакции сторон процесса. Само собой, экзорцисты не начали бы свою операцию, не имея полной уверенности в том, что интересующий их чиновник находится в доме и его ликвидация может быть проведена бесшумно и безопасно. Скорее всего, они вели удалённое наблюдение за домом. Это означает, что в посёлке в момент их прибытия не было ни машин, ни вооружённых людей – только ограниченное число охранников. Легион появился в посёлке уже после того, как они вошли в дом, на что указывает большое число транспортной техники, использованной для быстрой и малозаметной переброски в посёлок живой силы этого самого Легиона».

«Если они были гарантированно уверены в том, что чиновник в доме, более того подтвердили для себя это визуально, то куда делся его труп?» – настойчиво переспросила руководитель группы.

«Людмила, Вы когда-нибудь были в театре?» – с улыбкой поинтересовался Алик, вызвав на лице Велисаровой ещё большее недоумение.

«Они использовали двойника – немного грима и с дальнего расстояния никто и не заметит подмены…» – с улыбкой кивнул Трошин, добавив – «Впрочем, это не объясняет отсутствие трупа…».

«Вы правы, Александр – двойника не отличить с дальнего расстояния, впрочем, с расстояния пары метров это сделать не так уж и трудно…» – развёл руками независимый консультант, уточнив – «И если экзорцисты успели это понять, до того как нажали на курок, то это объясняет факт, отсутствия его тела в доме. Им не было смысла убивать гражданское лицо, не имеющего ровным счётом никакого отношения к самому чиновнику. Вероятнее всего они отпустили этого неудачливого артиста до взрыва, после чего его забрали с собой люди Легиона. Что и понятно, ибо с какой стати им было оставлять нам свидетеля, который видел столь много их сокровенных секретов?».

«Боже правый…» – тихо произнесла Велисарова, прекрасно понимая, что всё сказанное действительно могло иметь место, медленно добавив – «Алик, но если всё это, действительно, было так, то выходит, что взрыв газа в особняке был сознательно осуществлён экзорцистами, в момент штурма дома? Выходит, что они взорвали себя?».

«Боюсь, Людмила, у них попросту не было иного выбора. Если наши догадки верны, то прошедшей ночью этим двум смельчакам противостояло до сотни хорошо подготовленных и прекрасно вооружённых людей. Людей этого таинственного Легиона…» – несколько поникшим голосом произнёс Легасов, после некоторой паузы добавив – «Всё, что им оставалось – это либо умереть героями, либо сдаться на волю победителей, поставив под удар своих соратников, своё дело и всё то, во что они так искренне верили. Они же ушли – ушли эффектно и красиво, сделав то, чего от них не ожидал никто. И сделали всё, чтобы Легиону не удалось замести следы происшествия в этом посёлке…».

С последними словами консультанта в гостиной наступила тишина, в которой между ритмичными ударами собственного сердца, каждый из членов оперативно-следственной группы, поражённых представшей перед ними картиной, на мгновенье задумался о том, смог бы он сам пойти когда-нибудь на подобный шаг и ради чего…

«Значит, это они, экзорцисты, прибыли на том чёрном джипе, который впоследствии взорвался на площади?» – после долгой паузы произнесла Людмила, продолжив рассуждения – «Было всего лишь два прощальных взрыва, без какого либо боя? Просто, красиво и максимально эффективно. Это объясняет и отсутствие гильз и пулевых отверстий в стенах…».