Через мгновение на сменившейся в кадре картинке женщина средних лет в аккуратном деловом костюме, сидевшая за столом с несколькими микрофонами всех основных телеканалов, поправив, висевшие на носу очки, произнесла – «Подобное письмо от упомянутой компании-застройщика, действительно, было нами получено. Получено вместе с уже подписанным с их стороны договором дарения имущественного комплекса в пользу Алтайского края. Для решения вопроса о приёме имущества будет проведён технический аудит жилых строений вместе с полноценной экспертизой влияния данной застройки на экологию особо охранной природной зоны. В случае получения положительных заключений мы совместно с другими профильными министерствами не исключаем возможности приёма данного имущественного комплекса на безвозмездной основе с его последующим перепрофилированием для целей развития эко-туризма в рамках данного заповедника…».

Висевший на стене конференц-зала экран погас, после чего Владислав Аркадиевич, мрачно сидевший во главе стола, чуть повернув голову в сторону директора центра стратегических исследований, сухо поинтересовался – «Руслан Игнатьевич, и какова же общественная реакция на наш очередной рукотворный и, безусловно, резонансный инцидент?».

«В целом, надо отметить, что вопреки нашим первоначальным ожиданиям, во многом благодаря тому, что мы изначально позиционировали данную операцию как борьбу с незаконным строительством в особо природоохранной зоне, реакция населения на удивление положительная. Видеокадры сноса забора посёлка и силового штурма незаконной застройки, показанные по всем основным телеканалам в прямом эфире, вызвали бурные позитивные отклики среди аудитории пользователей Интернета. Анализ реакции пользователей Сети показывает, что данная акция была воспринята большинством опрошенных, как показательный жест, свидетельствующий как о постепенном усилении внимания государства вопросам охраны окружающей среды, так и о желании государства показать, что «закон един для всех». И что перед законом все компании равны, вне зависимости от их финансовых возможностей и административной поддержки» – быстро отчитался Беляев, добавив – «Пожалуй, единственный небольшой минус, это излишне активизировавшиеся местные региональные экологи, которые несколько ошибочно восприняли данную акцию как непосредственный результат их собственной работы и многочисленных писем, направленных в адрес руководства края. Впрочем, возможно, так даже и лучше, поскольку, их активные лозунги и громкие заявления с претензией на политические дивиденды с проведённого мероприятия, добавляют реализма происходящему. После их пропаганды никто уже и не усомнится, что несколько отрядов спецназа штурмовали посёлок именно ради прекращения незаконного строительства в заповеднике…».

«Осознание того, что данная ситуация приносит политические дивиденды всем этим экологам, меня вовсе не впечатляет…» – язвительно подметил Ширко, медленно добавив – «Меня больше волнует вопрос, что бы мы все сейчас с вами делали, если в ходе штурма, охрана посёлка, к примеру, оказала бы вооружённое сопротивление, приведшее к гибели людей. Что бы мы все с вами говорили перед телекамерами о десятках раненных и убитых в результате небольшой операции по «прекращению незаконного строительства в заповеднике».

Лев Николаевич, ещё два дня тому назад Вы искренне уверяли нас, что в посёлке дислоцирован лагерь террористов, да ещё и с заложниками. Что Вы можете сказать теперь – по итогам проведения операции? По итогам операции, в результате которой почти шестьдесят федеральных и региональных чиновников самого разного уровня вместе с людьми, надо полагать, своей личной охраны, числившимися сотрудниками нескольких частных охранных структур, были упакованы в полицейские автобусы и доставлены в участки? Я уже и не говорю про двух иностранных граждан, в отношении задержания которых мы уже получили запросы по линии соответствующих посольств. Мне всё утро пришлось улаживать политические последствия данной резонансной выходки…».

«Владислав Аркадиевич, по итогам анализа ситуации, проведённого нами совместно с коллегами из военного ведомства, мы выявили ряд принципиальных моментов, приведших к принятию ошибочного решения о проведении штурма поселения. Данное решение во многом основывалось на трёх основных факторах. Во-первых, нами было установлено нелегальное размещение объектов поселения без афиширования факта строительства, что дало основания считать, деятельность, осуществляемую на территории объекта нелегальной. Во-вторых, по данным проведённой разведки на местности было установлено нахождение на территории поселения большого числа хорошо вооружённых людей в защитном камуфляже, что, вместе с, как позже выяснилось, вахтовым методом работы охраны посёлка, не позволило нам идентифицировать их в качестве сотрудников частных охранных структур – все они были приняты нами за боевиков. В-третьих, подозрительные перемещения двух иностранцев вокруг посёлка, отражённые в докладе разведгруппы, дали основания предполагать смешанный национальный состав боевиков в поселении, что, в свою очередь, подтверждало версию об экзорцистах. Позже было установлено, что этими двумя иностранцами были экспаты – преподаватели английского и французского языков, просто наслаждавшиеся местными красотами…» – виновато произнёс Пеняев, быстро добавив – «Ответственные лица, допустившие данный просчёт, будут должным образом наказаны…».

«Вы только там не перестарайтесь…» – медленно произнёс Ширко, прекрасно понимая по виноватому виду сидевших за столом военных и Льва Николаевича, что всем им уже влетело от руководства по полной программе, добавив – «Обошлось без жертв и на том спасибо. В конце концов, могло бы быть и хуже, если бы не высокопрофессиональные действия ваших людей, проводивших штурм объекта».

Взглянув мельком на стоявшего у окна консультанта, чиновник спокойно продолжил – «Принимая во внимание особые обстоятельства, обусловившие необходимость срочного проведения операции – рубить голов никому не будем, но и награждать тоже особо не за что…».

Пеняев и, сидевшие рядом с ним несколько человек в военной форме, с облегчением выдохнули.

«В конечном счёте, никто из нас и понятия не имел, что в поселении были не экзорцисты, а чиновники…» – устало произнёс Владислав Аркадиевич.

С последними словами руководителя Сергей быстро взглянул на стоявшего возле окна и смотревшего куда-то вдаль консультанта, на лице которого едва заметно светилась всё та же вчерашняя загадочная улыбка…

«За работу, коллеги…» – быстро распорядился Ширко и, взглянув на Пухова, тактично попросил – «Александр Владимирович, если возможно, я бы хотел позаимствовать у Вас данное помещение на пятнадцать минут – группа может сделать небольшой перерыв».

Чутко поняв просьбу руководства генерал, быстро сориентировал членов оперативно-следственной группы на выход из конференц-зала.

«Алик, я попрошу Вас остаться…» – многозначно добавил высокопоставленный чиновник администрации.

Велисарова, вместе с остальными членами группы, выходившая из помещения, бросила вопросительной взгляд на Легасова, но, так и не дождавшись ответной реакции, быстро покинула конференц-зал. Следом за ней вышел и директор центра стратегических исследований.

Оставшись наедине с независимым консультантом, Владислав Аркадиевич, подняв голову, медленно переспросил – «Алик, ты ведь всё знал? Знал заранее, да? И именно поэтому, ты предложил провести ликвидацию вооружённого банд формирования, под видом силовой операции по прекращению незаконного строительства в особо охраняемой природной зоне?».

«Знал ли я о том, что в этом поселении не было экзорцистов? Разумеется, знал…» – спокойно пожал плечами Легасов, продолжив – «Я был в этом полностью уверен, ибо как я уже говорил и Вам и Льву Николаевичу, я не видел ранее и не вижу сейчас никаких оснований для формирования данным движением сколько-нибудь значительных по численности групп на территории страны. Для целей экзорцистов вполне достаточно двух-трёх человек, выполняющих поставленную задачу по устранению очередного неудачливого фигуранта списка, возможно ещё один-два человека прикрытия, но никак не более.