«Спокойно, только, спокойно – без паники…» – тихо самому себе произнёс консультант, после чего быстро достал второй телефон без установленной сим-карты и, подключившись к беспроводной сети заведения, запустил программу шифрованной связи, введя длинный пароль. Спустя несколько секунд затянувшегося раздумья, Алик набрал номер интересовавшего его в данный момент абонента, искренне надеясь, что оставленная Брайаном «на крайний случай» линия связи всё ещё работает…

«Алик, наконец-то!» – на русском языке с заметным облегчением раздался голос молодого человека на том конце, добавивший – «Я знал, что ты поймёшь!».

«Что с ней? Что произошло?» – без промедления переспросил Легасов, стараясь избегать имён, прекрасно понимая, что даже эта закодированная связь вовсе не гарантирует полной конфиденциальности их разговора.

«Мы потеряли Принцессу – там, в Екатеринбурге…» – виноватым тоном быстро произнёс аналитик на том конце.

Алик, чувствуя, как резко поднявшееся давление начинает отдавать бешеной пульсацией в висках, напряжённо замер в ожидании продолжения, до боли стиснув зубы…

«Она жива – тяжело ранена в ходе перестрелки, но, слава Богу, жива…» – молниеносно выпалил Брайан, озадаченно продолжив – «Проблема в том, что мы не можем добраться до неё быстро – нам нужно время. Сутки – хотя бы одни сутки…».

Легасов с некоторым облегчением выдохнул и закрыл глаза, пытаясь мысленно охватить масштаб возникшей перед ним угрозы, прекрасно понимая, что в сложившейся патовой ситуации счёт шёл уже даже не на часы, а на минуты…

В случае если люди Легиона доберутся до Ирэн первыми, то шансы несчастной девушки на выживание становятся и вовсе более чем призрачными. Девушки, привычные тонкие черты лица, тёмно-каштановые волосы и глубокие небесно-голубого цвета глаза которой он смог бы с лёгкостью отличить среди миллионов и миллиардов других людей. Интеллигентной, умной и милой девушки, кроткая и нежная улыбка которой могла наполнить смыслом пустующую и холодную бездну грешной человеческой души… Девушки, которой он должен был, но за всей этой бренной суетой, так и не успел сказать ещё столько всего важного…

Содрогнувшись всем нутром от одной мысли о том, что сейчас в данный конкретный момент времени она, вероятно, лежит вся в крови на волоске от смерти на операционном столе где-то там, в далёком Екатеринбурге, консультант снова посмотрел в зеркало. После нескольких секунд наступившей полной тишины, Алик, с большим трудом сконцентрировав своё внимание на проблеме поиска выхода из этого тупика, медленно собираясь с мыслями, продолжил анализ обстановки…

С другой стороны, даже если Ирэн и удастся избежать тесных объятий Легиона, то, как только будет установлена её личность, она непременно станет долгожданной добычей федеральной службы безопасности, службы внешней разведки или контрразведки. Отчётливо понимая, что в этом случае даже все его «неограниченные полномочия» будут бессильны перед неистовым желанием спецслужб извлечь максимум информации из важного представителя движения экзорцистов, столь удачно попавшего к ним в руки, Легасов, до боли прикусив губу, молча уткнулся лбом в стекло, с горечью подумав про себя – «Зачем? Ирэн, скажи, зачем?! Почему ты? Вокруг нас тысячи и миллионы людей – почему же это должна была быть именно ты – ты, а не кто-то другой? Почему всё произошло столь странным, нелепым и непредсказуемым образом? Что это? Просто очередное стечение обстоятельств или же коварная и злорадная ухмылка судьбы? Чем она, бедная девочка, заслужила подобного наказания? Чем я, заслужил это?».

«Я не знаю, что и делать – сейчас у нас там никого. Ровным счётом никого…» – прервав напряжённую тишину, раздался жалостливый голос Брайана на том конце, со слабой надеждой добавивший – «Алик, если у тебя есть что предложить, то сейчас – самое время…».

«Никого, ровным счётом никого…» – машинально вслух повторил услышанную фразу консультант, после чего, после минутной паузы, поразмыслив, едва слышно добавил – «А впрочем, так уж ли никого? Да и чем чёрт не шутит…».

Спустя мгновение, перекинувшись ещё парой фраз, Алик, отключил связь и положил трубку в карман, всё ещё смотря на своё собственное мертвенно-бледное отражение в зеркале. Медленно умывшись и повторив про себя несколько раз как заклинание единственную фразу «Жива… Жива… Жива!», Легасов, насухо вытер руки бумажным полотенцем и, отчасти вернув себе прежнее самообладание, вышел из уборной, неспешно направившись в сторону Сергея, сидевшего за столиком возле окна.

«Двойной экспрессо и вода, как и заказывал…» – доедая круассан и делая очередной глоток чая, дружелюбно произнёс Мазаев, приветственно показывая на стоявшую напротив чашку с горячим напитком и бутылку воды.

Мельком взглянув на часы, Алик поморщился, нехотя пояснив – «Видимо, майор, я несколько переоценил свои силы в части употребления пищи в подобном состоянии, пожалуй, воды будет более чем достаточно…».

«Понятное дело» – охотно кивнул Сергей, со знанием добавив – «Это всё вестибулярный аппарат пошаливает – некоторые, вот, к примеру, ни разу и моря-то не видели, а на тебе – никакой морской болезни на корабле и всё тут, а другие – только на борт вступят, а на них уже и лица-то нет…».

«Скучаете по Владивостоку, надо полагать, да, майор?» – холодно с некоторой язвительностью в голосе поинтересовался Легасов, наблюдая за тем, как с этими словами Мазаев едва не подавился последним куском французской булки.

В этот момент в распахнувшиеся двери ресторана буквально влетел Трошин и, быстро подбежав к столику, сбивчиво произнёс – «Коллеги, у нас чрезвычайное происшествие – только что по линии ведомства пришла информация о состоявшемся в Екатеринбурге неудачном покушении на жизнь руководителя благотворительного фонда «Развитие», Марии Алексеевны Соколовой. В результате перестрелки двое убитых, трое раненых – в том числе и подполковник Константин Лаптев. Соколова в состоянии сильного стресса, но, слава богу, жива…».

«Александр, срочно вызовите Артёма Косатина и Велисарову Людмилу в аэропорт – вылетаем немедленно!» – с заметным облегчением, оживившись, быстро распорядился Легасов, сухо добавив – «Майор, Вы сейчас же – в управление! Вместе с генералом Пуховым и Антоном Александровым будете координировать работу группы здесь, в Москве».

«Алик, как же так? Лучше я с вами в Екатеринбург – здесь и без меня управятся…» – нерешительно произнёс Мазаев.

«Майор, приказы не обсуждаются!» – холодно отрезал консультант, прекрасно понимая, что Мазаев, пожалуй, был тем единственным человеком из всей оперативно-следственной группы, которого в данный конкретный момент времени он меньше всего хотел бы видеть там, в Екатеринбурге. Единственным человеком, который в своё время был с ним в далёком и проклятом Богом нью-йоркском небоскрёбе в тот злополучный день. Единственным человеком, который видел Ирэн… Видел Принцессу – его Принцессу…

Спустя мгновение Легасов вместе с полковником стремительно выбежал из ресторана, оставив позади Сергея, в свою очередь нетерпеливо сигнализировавшего официанту о необходимости как можно быстрее принести счёт…

(08.06.2013, Екатеринбург, 08–00)

Двое санитаров в синих халатах, шапочках и марлевых повязках вышли из палаты, в длинный белый больничный коридор, печально и медленно толкая перед собой тележку с телом, накрытым белоснежной простынёй…

Высокого роста тощий санитар в небольших круглых очках, тяжело вздохнул и, чувствуя дикую нервную дрожь в руках, тихо взмолился – «Господи, да за что мне всё это?».

«Не трясись, Док…» – невозмутимо произнёс слегка похрамывавший напарник невысокого роста, добавив – «Говорю же тебе, я видел, как наши нечто подобное уже проворачивали – всё путём будет…».

«Гога, да каким, на хрен, путём всё будет?» – с ужасом в голосе тихо переспросил худой, быстро добавив – «Если ты не заметил, мы с тобой отключили пациента от капельниц – пациента, который, судя по карте, за последние двенадцать часов перенёс пять хирургических операций! Да пациент может Богу душу отдать в любую минуту! А ты…».