«А Вы, Людмила, уверены, что сойдёт? Я бы не был столь категоричен в суждениях. Всё это скорее вопрос времени – времени, которое скоро всё расставит на свои места…» – широко улыбнулся консультант, мягко добавив – «Что же до девушки, то, при всём моём уважении к региональным коллегам нашего полковника и мобилизованным вот уже третьи сутки подряд силам местных органов внутренних дел, я уверен, её не найдут…».

«Почему?» – с интересом быстро переспросил Трошин.

«Александр, Вы знаете, чем определяется надёжность цепи?» – с улыбкой поинтересовался Алик.

Опешив от вопроса, после небольшой паузы, полковник, на конец, сдавшись, произнёс первое, что пришло ему на ум – «Маркой стали и толщиной металла?».

«Я бы сказал, всё-таки надёжностью самого слабого звена…» – с прежней улыбкой философски продолжил Легасов, мягко поинтересовавшись – «Вся Свердловская область сейчас оцеплена – цепью из разношёрстных людей Вашего ведомства, оперативников министерства внутренних дел и сотрудников целого ряда всевозможных силовых структур. А теперь спросите себя, полковник – каждый ли из стоящих в этой цепи готов умереть – умереть ради своих убеждений? Ради непонятно зачем организованного поиска абсолютно незнакомого ему человека? Ради поиска девушки, которая, помимо всего прочего, рискуя собой, только что спасла жизни двух человек? Каждый ли из них, стоящих в этой самой цепи, готов отказаться от, скажем, миллиона долларов и свободной беззаботной жизни до старости ради какого-то бездумного и абстрактного приказа сверху? Выдержит ли Ваша цепь подобных испытаний судьбы?».

Александр, изумлённый глубиной представленной аналогии, задумчиво отрицательно покачал головой…

«А, значит, и Вам не о чем переживать, Людмила…» – мягко улыбнулся Легасов, с грустью подумав про себя, о том, как было бы здорово, если бы всё это, действительно, было правдой. Правдой, не отягощённой ни возможными нелепыми случайностями, ни различными превратностями судьбы, ни извечными нестыковками даже самых идеально продуманных планов, ни, в конце концов, самыми обычными послеоперационными осложнениями в отсутствии доступа к квалифицированной медицинской помощи и профессиональному оборудованию…

Велисарова слабо улыбнулась, всё ещё думая о чём-то своём.

«Если уж говорить о Легионе, то отказ в открытии отдельного дела ещё не конец. Совсем не конец…» – с широкой улыбкой кивнул головой Алик, рассудительно добавив – «В конечном счёте, Людмила, никто не ограничивает Вас, как руководителя группы, в возможностях сбора, анализа и систематизации материалов по отдельным эпизодам деятельности данного движения в рамах расследования дела экзорцистов. И, поверьте мне, понять, что именно происходит, на данном этапе мы с Вами сможем и без признательных показаний Арзамасова и Гуляева…».

С последними словами Велисарова со смешанным чувством удивления и восхищения посмотрела на консультанта, после чего понимающе улыбнулась, мягко уточнив – «Значит, ещё не конец?».

«Далеко не конец…» – ответив руководителю группы, широко улыбнулся консультант и, выбросив пустой стаканчик в урну, направился за следующей порцией живительного кофе…

«Алик…» – быстро окликнула его Людмила, застав молодого человека возле самой двери, осторожно озвучив мучивший её всё это время вопрос – «Девушка в Екатеринбурге – это ведь была Ирэн? Та самая неуловимая Ирэн? Девушка с тёмно-каштановыми волосами, которую видели и австрийский бизнесмен и директор порта, Славский, и Глеб Георгиевич Питаев?».

«Вы знаете, Людмила – меня и самого терзает этот занятный вопрос…» – широко улыбнулся Легасов и, подмигнув присутствующим, добавил – «Вот только спросить, к сожалению, мне пока не у кого…».

(14.06.2013, Лондон, 12–00)

«Сегодня в информационной студии нашего телеканала мы приветствуем Павла Кузовлева, лидера российского молодёжного движения «За чистоту рук», любезно согласившегося рассказать о своих политических взглядах и планах в преддверии предстоящей публикации книги» – с улыбкой произнесла миловидная телеведущая средних лет.

Расположившийся в кресле напротив неё молодой человек в тёмном костюме и неказисто взъерошенными рыжими волосами, выглядевший несколько скованно и напряжённо, улыбнулся и энергично кивнул в сторону телекамеры.

«Павел, многие наши телезрители, безусловно, помнят облетевшие весь мир жуткие кадры недавнего покушения на Вашу жизнь, осуществлённого неизвестными лицами возле выхода из здания Школы права Нью-Йоркского университета…» – заинтригованно произнесла Катрин Адамс, быстро продолжив – «И вот уже менее чем через два месяца Вы снова здесь, у нас в Нью-Йорке. И снова выступаете с докладом по столь злободневной теме борьбы с российской коррупцией. Я думаю, многие согласятся со мной в том, что подобная смелость и упорство в проявлении гражданской позиции достойны всяческого уважения…».

«Это всего лишь мой долг – мой скромный вклад, как гражданина и патриота своего отечества, в дело борьбы с коррупцией и внедрения в России общепринятых во всём развитом мире стандартов и практик борьбы с различного рода коррупционными проявлениями» – с улыбкой произнёс хорошо заученную фразу Кузовлев.

«Павел, не могу не озвучить вопрос, который, конечно же, волнует многих наших зрителей – вопрос о том, как повлияло это покушение и полученное ранение на Ваши политические убеждения, Ваши планы на будущее и в целом Вашу жизнь? Что ощутили Вы, стоя там – на краю между жизнью и смертью? Изменило ли это событие Ваше собственное мировоззрение и систему ценностей?» – с интересом эмоционально продолжила телеведущая, мягко добавив – «Ощущаете ли Вы всё ещё последствия полученного психологического шока или всё это уже далеко позади?».

«Катрин, Вы знаете, это событие, действительно, без преувеличения перевернуло всю мою жизнь, заставив задуматься не только о планах на будущее и политических взглядах – всё то, что произошло за последние недели, заставило меня в корне пересмотреть своё отношение к жизни. Сейчас я, совсем по иному, смотрю на многие вещи, поскольку, пройдя через весь этот ад, я понял ценность – ценность отдельно взятой человеческой жизни, которая не может быть выражена ни тысячами, ни миллионами, ни миллиардами долларов. Поскольку ей попросту нет цены…» – с улыбкой на ломанном английском произнёс молодой человек, сделав небольшую паузу для восторженной реплики телеведущей.

«Разумеется, всё это обогатило и значительно усложнило мой собственный внутренний мир – мир, который уже никогда не станет прежним. И в этом отношении мне бы хотелось искренне поблагодарить медицинский персонал и…» – продолжил Кузовлев, после чего, запнувшись и едва не произнеся фамилию отдельного взятого американо-российского миллиардера, поспешно добавил – «… и всех тех, кто помог мне пережить этот достаточно трудный и болезненный этап моей жизни».

«Павел, возможно, это несколько преждевременный вопрос, принимая во внимание, что расследование дела о покушении на Вашу жизнь не завершено, но, тем не менее, с чем Вы сами ассоциируете произошедшее?» – мягко переспросила ведущая, с интересом добавив – «Возможно ли, что покушение на Вашу жизнь связано с деятельностью загадочного и неуловимого движения, члены которого именуют себя экзорцистами? Или же это что-то другое?».

«Это очень интересный вопрос, Катрин. Вопрос, которому, как и собственно говоря, самому движению экзорцистов посвящена большая часть книги, выход в свет которой намечен на конец следующей недели…» – скромно улыбнувшись, ответил Кузовлев, быстро пояснив – «Разумеется, по понятным причинам, учитывая достигнутые договорённости с издательством, мне бы не хотелось раскрывать столь щепетильные моменты издаваемой книги раньше времени. Скажу лишь, что в ней экзорцисты предстают в совершенно ином свете, нежели многие воспринимают их сейчас. Читатели смогут своими глазами увидеть и дать собственную оценку материалам и фактам, что в течение длительного времени оставались вне поля зрения широкой общественности, в том числе, позволяющим проследить след целого ряда бывших выходцев российских спецслужб, принимавших активное участие в становлении и развитии данного проекта. Впрочем, всё это, как и рассказ о загадочной группе «Шинигами» будет в книге…».