«Алик, вообще-то, если ты не забыл, мы головой отвечаем за твою безопасность…» – настойчиво продолжил Трошин, толкнув в бок, всё ещё непроснувшегося и пребывавшего в какой-то прострации майора.

«Вполне резонное замечание, полковник» – как ни в чём, ни бывало, продолжил консультант, мягко добавив – «Впрочем, понятие безопасности, если не ошибаюсь, не ограничивается исключительно физической защитой – ибо защита деловой репутации и достоинства в наше время важны отнюдь не менее, если не более. И в данный момент ваша основная задача – защитить меня и моё имя от провокаций со стороны американских и британских спецслужб, возможных в ходе проведения данных переговоров. Поэтому Вы оба нужны мне здесь – именно здесь, а вовсе не там – в здании, где я вполне смогу позаботиться о себе самостоятельно…».

«Провокация со стороны центрального разведывательного управления США?» – понимающе повторил Александр, мягко уточнив – «По крайней мере, теперь, Алик, я понимаю, почему наши камеры подключены, напрямую к спутниковой антенне через источник бесперебойного питания…».

«Разумеется, для того, чтобы, в случае чего, копия отснятого вами видео гарантированно осталась на одном из файловых серверов, размещённых на территории России» – спокойно улыбнулся Легасов, мягко добавив – «Ибо ни эта железная дверь, ни эти бронированные окна отнюдь не дают гарантии того, что вас не побеспокоят наши американские коллеги. В попытке, скажем, проверить документы или же и вовсе изъять снятый материал, чисто случайно запечатлевший что-нибудь нежелательное…».

«И само собой в случае любой подобной провокации, мы, как и проговорили, без промедления связываемся с российским посольством, вызываем местную полицию и звоним твоему адвокату?» – ещё раз для понимания уточнил Трошин, добавив – «При этом, сами не предпринимаем никаких действий?».

«Именно» – одобрительно кивнул Алик, пояснив – «Абсолютно никаких действий. Ваша задача – просто наблюдать, фиксируя всё происходящее».

«Чёрт возьми, Алик, ты отвёл нам далеко не самую лучшую роль – сидеть и смотреть, сложа руки, не будучи в силах что-либо изменить…» – выругался Александр, осторожно добавив – «Что если с тобой там, в этом злополучном здании, что-нибудь случится?».

«Полковник – это приказ, а приказы, как Вы понимаете, не обсуждаются…» – широко улыбнулся консультант.

«Алик, ты ведь не собираешься делать глупостей, так ведь?» – мягко поинтересовался до этого долгое время молчавший Мазаев.

«Я вовсе не собираюсь умирать, если Вы об этом, майор…» – несколько неуверенным голосом произнёс консультант и, вспомнив про похороны Элис, назначенные на эту субботу, твёрдо добавил – «По крайней мере, только не сегодня…».

«Алик, когда ты планируешь начать сами переговоры?» – переспросил Александр, пытаясь мысленно построить план действий.

Легасов, взглянул на часы, висевшие на запястье, с грустью добавив – «Это интересный вопрос, полковник – вопрос, однозначного ответа на который у меня и самого пока нет, ибо в данный момент для эффективных деловых переговоров с экзорцистами мне пока кое-чего не хватает…».

«Чего?» – с удивлением переспросил Трошин.

«Аргументов, полковник – достойных и убедительных аргументов…» – задумчиво произнёс Алик, смотря в окно на здание, возвышавшееся на противоположной стороне улицы, словно неприступная крепость…

(27.06.2013, Москва, 02–30)

С упоением медленно вдыхая всей грудью долгожданную прохладу июньской ночи, высокого роста юноша со светлыми короткими волосами, в тёмном плаще лежавший на крыше здания, ещё раз с интересом взглянул в перекрестье оптического прицела. Не обнаружив никаких изменений на объекте, сверившись с часами и понимая, что у них ещё есть, как минимум пять минут в запасе, поправив беспроводной передатчик шифрованной связи, висевший на ухе, Лукас с интересом продолжил – «А интересно даже, что именно они собираются обсуждать на встрече? Что думаешь, Кир?».

«Я полагаю, им обоим есть о чём поговорить между собой. В конце концов, за полтора года вынужденного отсутствия у Алика, вероятно, накопилось к Габриэль немало вопросов…» – с улыбкой тихо произнёс в наушник высокого роста мужчина с чёрными прямыми волосами, с интересом рассматривая высокий бетонный забор с колючей проволокой, преграждавший путь. Спустя несколько секунд затянувшегося молчания, Кира мягко добавил – «Я уже и не говорю про события последних двух недель. Принимая во внимание, то, что случилось с нашей Ирэн и то, что произошло с бедняжкой Элис, мне представляется, что этот разговор будет далеко не из лёгких…».

«Шеф, а что, если они всё-таки не договорятся?» – энергично полушёпотом подключился по радиосвязи среднего роста коренастый молодой человек, осторожно устанавливавший компактный дистанционный детонатор на подводящих линиях энергоснабжения объекта. После чего, осторожно убрав руки и, быстро ретируясь с позиции, Крис, с ажиотажем продолжил – «Если они всё же не найдут общий язык и дойдёт до выбора – Кир, на чью сторону в этом случае встанем мы – все мы втроём?».

«Вот чего-чего, а этого, мне бы точно хотелось избежать. И я надеюсь – искренне надеюсь, что до этого дело всё-таки не дойдёт. Поскольку, они оба достаточно умны, чтобы решить свои проблемы самостоятельно, не ставя ни нас, ни всех остальных перед подобным тяжёлым выбором…» – тихо произнёс Кира и, бесшумно заняв заранее оговорённую позицию, едва слышно продолжил – «Ибо в данный момент даже у меня нет ответа на этот вопрос.

Потрясающая целенаправленность и методичность в достижении выбранной цели, непоколебимая воля к победе, завидная проницательность, предельно чёткий и трезвый расчёт на фоне леденящего душу внутреннего спокойствия даже в, казалось бы, патовой ситуации и готовности рискнуть всем – абсолютно всеми и всем ради искомой цели… До сих пор я не видел никого – никого, кто мог бы похвастать подобным набором личностных качеств. Никого, кроме нашей Габриэль. И я точно знаю одно – что бы ни происходило вокруг, с ней всегда можно быть уверенным в том, что она не свернёт с предначертанного пути – не свернёт уже никогда…

Что же до Алика, то, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что я в своей жизни ещё ни разу не встречал никого… Ровным счётом никого, кто смог бы бросить вызов феноменальному интеллекту, невероятной интуиции и отъявленной потрясающей самоуверенности этого юнца, порой граничащей с откровенной глупостью, а также, само собой, его весьма специфичному чувству юмора, периодически переходящему все границы дозволенного…

Даже странно, но одно время мне казалось, что там, где-то далеко в глубине за взором его холодных зелёных глаз, его сердце – обычное человеческое сердце уже давно истлело, под натиском неоспоримой и правильной безжизненной логики. И, тем не менее, что удивительно, жизнь показала, совсем обратное…

Я точно знаю, что он пройдёт свой путь – и пройдёт его до конца, вот только, знать бы, куда именно лежит эта тернистая дорога…

Впрочем, пожалуй, самое удивительное в нём это его дар – дар убеждать людей делать то, на что они сами в здравом уме никогда бы не решились…».

«А вот это, Кир, прямо в точку…» – прошептал Лукас, снова вглядываясь в прицел, едва слышно добавив – «Я вот, честно говоря, до сих пор в толк не возьму, какого же чёрта мы втроём вообще согласились на эту его авантюру, да ещё и без ведома Габриэль. Всего лишь «небольшой проект», по его словам, да?».

«Да ладно тебе, не так уж всё и плохо…» – тихо рассмеялся Крис и, выдвигаясь на оговорённую точку, медленно продолжил – «Сам же сказал, что в здании всего человек двенадцать, не более – а раньше, поди, почти под все пятьдесят было. Да и контингент опять же остался не из спецов «Пумы», а так охрана и по мелочи. Да и планы здания у нас есть – считай все карты у нас на руках, остальное же, как и всегда – дело случая…».

«Да, всё как он и предполагал, ибо в данный момент лучшие силы противника заняты чем-то намного более важным, нежели охрана собственной базы. Это будет ход – ход конём, которого они явно не ожидают…» – с сияющей улыбкой тихо произнёс Кира и, взглянув на часы, быстро добавил – «Действуем по плану. Лукас, врубай глушитель радиосигналов, переходим на резервные частоты…».