Сидевший спиной к окну седоволосый генерал неуютно поёжился в кресле, после чего, достав из-под стола несколько бумаг, пробежал их глазами и быстро перешёл к делу – «В рамках работы по установлению контакта с экзорцистами нами, по согласованию с руководством, были инициированы отдельные мероприятия, направленные на раскрутку нового российского молодёжного движения. Со своей стороны мы полагали, что определённая политическая дистанцированность данного движения от партии власти, эффектные лозунги и внешнюю направленность работы движения на борьбу с российской коррупцией привлекут внимание экзорцистов к личности лидера данного молодёжного движения. А точнее, к Павлу Кузовлеву, согласившемуся добровольно помочь следствию. Вместе с тем, последующие события с покушением неустановленными лицами на жизнь Павла, показали несостоятельность продолжения работы в данном направлении.

Собственно говоря, по самому эпизоду покушения никаких новых материалов в нашем распоряжении не имеется – всё, что нам известно по линии работы федеральной службы безопасности с их американскими коллегами, это то, что выстрел в Кузовлева был произведён неустановленным снайпером с крыши соседнего здания. В последовавшей за выстрелом суматохе стрелку удалось незаметно покинуть место преступления».

«Сам же Павел Кузовлев, доставленный и своевременно прооперированный в одной из крупнейших больниц Нью-Йорка…» – произнёс генерал Пеняев и, сделав секундный перерыв, чтобы подобрать нужные эпитеты, продолжил – «получив неизгладимую моральную травму в данном лечебном учреждении, запросил поддержки для оперативного возвращения на родину. В данный момент Павел завершает психологическую реабилитацию в военном госпитале в подмосковном Красногорске…».

«Да что они там с ним сделали-то в больнице, что ему потребовалось оперативное возвращение на родину с последующей психологической реабилитацией?!» – едва веря своим ушам, переспросила Велисарова, как и многие другие члены группы, не знакомая с деталями инцидента в госпитале.

Лев Николаевич, понимая всю деликатность ситуации, через плечо судорожно посмотрел на стоявшего у окна консультанта в поисках поддержки.

«Вообще-то, Павла не сложно понять, принимая во внимание, сколько стоит день в стационаре больницы со всеми их дорогостоящими медицинскими услугами. Думаю, что психика далеко не каждого россиянина выдержит столь многозначные цифры в американских счетах за лечение…» – понимающе рассмеялся Алик, быстро добавив – «Ваши предположения, коллеги?».

«Вопрос о причинах покушения мы уже неоднократно обсуждали в составе группы – в данный момент из всех имеющихся версий, наиболее реалистичной выглядит неудачная попытка ликвидации Кузовлева экзорцистами. Вполне вероятно, что покушение стало ответом экзорцистов на деятельность возглавляемого Павлом движения, «За чистоту рук», которое, по мнению экзорцистов, могло дискредитировать проводимую ими работу по борьбе с коррупцией в России, капитализируя достигнутые ими результаты в виде чьих-то политических дивидендов».

Стоявший у окна консультант от души рассмеялся, после чего, извинившись перед коллегами, подошёл к кофе-машине и, нажав несколько кнопок, запустил агрегат, вновь наполняя стаканчик свежесваренным кофе, попутно мягко поинтересовавшись – «Людмила, а какое экзорцистам вообще дело до всех этих политических дивидендов? С какой стати Вы полагаете, что их интересуют подобные мелочи?».

Велисарова, в очередной раз потрясённая до глубины души как банальностью подобного вопроса, так и уверенностью независимого консультанта, открыла рот, чтобы возразить, но, не найдя нужных слов, лишь растерянно покачала головой, взглянув на остальных членов группы…

«Возможно, он раскопал что-то компрометирующее данное движение?» – озадаченно предположил Антон Александров.

«Раскопал что-то, что не смогли раскопать все здесь собравшиеся?» – возвращаясь к своему любимому месту возле окна со стаканом горячего напитка, с иронией переспросил Алик, продолжив – «Коллеги, давайте мыслить рационально – экзорцистам не было никакого смысла ликвидировать Павла Кузовлева и уж тем более, делать это на территории США. Соответственно, очевидно, что за покушением на Кузовлева стояли совсем другие люди…».

«И кто это мог быть?» – живо поинтересовалась Велисарова.

«Людмила, я не знаю, что Вам и сказать. Вот лично мне, после встречи с Эндрю Линсоном, в голову приходят всякие нехорошие мысли по поводу наших с вами коллег…» – с улыбкой произнёс Легасов, слегка кивнув головой в сторону сидевшего неподалёку Пеняева.

Генерал, сильно побледнев от неприятных воспоминаний, поспешно сбивчиво выпалил – «Алик, уверяю Вас, что служба внешней разведки не имеет никакого отношения к покушению на Павла Кузовлева – напротив мы всеми силами старались уберечь его от подобного нежелательного поворота событий. Что же до агента Андрея Золотова, вышедшего из-под контроля и действовавшего в Нью-Йорке под именем Эндрю Линсона в своих собственных интересах, то…».

«Лев Николаевич, я просто пошутил…» – дружелюбно рассмеялся независимый консультант, быстро продолжив – «В отношении данного инцидента, я склонен считать, что это была вовсе не попытка убийства, а покушение – не более чем, демонстративное и показательное покушение. Это предположение объясняет и то, почему Павел Кузовлев выжил в результате этого профессионально подготовленного мероприятия. Судя по всему, данным демонстративным жестом кто-то пытался выставить экзорцистов в невыгодном свете в глазах международной общественности. Вот только пока неясно кто именно и зачем…».

«Вряд ли нам следует сразу отбрасывать все остальные возможные версии инцидента. Вполне вероятно, что их целью могло быть предотвращение возможного контакта между нами и экзорцистами…» – с долей сомнения в голосе произнесла Велисарова, мягко напомнив – «Всё-таки именно эта задача и ставилась нашими коллегами перед Павлом Кузовлевым – поиск неформальных контактов с данным террористическим движением».

«В срыве подобного диалога, в свою очередь, могли быть заинтересованы как американские, так и британские спецслужбы по вполне понятным причинам…» – охотно подхватил мысль Руслан Беляев.

«Коллеги, полагаю, что ни американские, ни и британские спецслужбы не имеют к покушению на Павла Кузовлева никакого отношения» – устало произнёс Легасов, после чего, заранее предотвращая вал вопросов, добавил – «Почему? Да хотя бы потому, что, коллеги, ни один здравомыслящий человек не стал бы всерьёз рассчитывать на то, что экзорцисты и вправду выйдут на контакт с нашим бывшим анархистом, вне зависимости от его текущих лозунгов и политической позиции…».

Лев Николаевич, курировавший работу с Кузовлевым, чутко уловив камень, брошенный в его огород, глубоко вздохнул, тихо пробормотав в своё оправдание – «Шансов, конечно, было мало, но всё же лучше, чем ничего…».

«И последнее, коллеги, что мне хотелось бы обсудить с вами сейчас – это странное происшествие с гибелью директора государственного порта во Владивостоке, Александра Александровича Воротилова и его заместителя Аркадия Игоревича Маслова» – не обращая внимания на возникший ажиотажный интерес присутствующих к обсуждению дальнейших перспектив расследования инцидента с покушением, быстро сменил тему Легасов. Слегка повернув голову, независимый консультант бросил взгляд на сидевшего напротив Мазаева, с улыбкой попросив – «Майор, прошу Вас напомнить присутствующим ключевые моменты данного эпизода у Вас, во Владивостоке».

Мазаев, делавший в тот момент очередной глоток кофе, едва не подавился от столь внезапного предложения консультанта, после чего, кашлянув, растерянно произнёс – «В общих чертах это было чётко спланированное и организованное убийство двух недавно назначенных высокопоставленных руководителей порта, замаскированное под дорожно-транспортное происшествие. Данный инцидент вызвал значительный общественный резонанс в регионе из-за громкой статьи о «повторной зачистке» порта экзорцистами, опубликованной в местной прессе сразу же на следующий день после самого происшествия. Впоследствии, экзорцисты, действительно, признали свою ответственность за инцидент, разместив информацию об обоих чиновниках на своём сайте…».