«Странное поведение экзорцистов с поздним признанием ответственности за инцидент и сам факт повторного внимания к порту дали нам основания полагать, что у данного движения могут быть определённые интересы к деятельности порта. А точнее к грузам, переваливаемым через порт» – подключилась Велисарова, добавив – «В частности, мы рассматривали возможность использования экзорцистами порта для нелегального ввоза грузов на территорию страны».

«Вместе с тем, двухнедельное детальное расследование деятельности с проверкой входящих грузов, выемкой документации и разработкой сотрудников порта, проведённое по линии федеральной службы безопасности, не дало результатов…» – спокойно пожал плечами Трошин, уточнив – «В результате проверок выявлены некоторые нарушения правил перевалки, хранения и учёта движения грузов. Подтверждены также подозрения относительно существования «откатных схем», по всей видимости, активно внедрявшихся Воротиловым и Масловым, но, увы, ничего, что бы свидетельствовало о перевалке нелегальных грузов в порту».

«Александр, а какие именно нелегальные грузы Вы вообще надеялись найти там, в порту?» – со вздохом поинтересовался Легасов, язвительно добавив – «Возможно я не прав, но мне всегда казалось, что для устранения чиновника достаточно оптики с глушителем, а Вы, надо полагать, ожидали обнаружить в порту сорокафутовый контейнер, набитый оружием?».

«Алик, но ведь, что-то там точно должно быть!» – нетерпеливо произнесла Велисарова, пояснив – «В противном случае – зачем такие сложности? Зачем им было маскировать ликвидацию чиновников под дорожно-транспортное происшествие?».

«Людмила, Вы знаете, трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет…» – широко улыбнулся независимый консультант и, видя явное возмущение, появившееся на лице руководителя межведомственной оперативно-следственной группы, мягко добавил – «С чего Вы вообще решили, что экзорцисты имеют к этому порту хоть какое-то отношение?».

«Алик, они же сами признали это на своём информационном портале…» – резонно подметил Беляев.

«Руслан Игнатьевич, а что конкретно они признали на своём информационном портале?» – с улыбкой переспросил консультант, мягко продолжив – «Виталий, поправьте меня, если я ошибаюсь, но на их сайте, по всей видимости, имеется только лаконичная формулировка о выбытии двух чиновников из списка и не более, так ведь?».

«Да, по Воротилову и Маслову формулировки были ровно те же, как и обычно…» – одобрительно кивнул Семёнов, оторвавшись от своего ноутбука.

«Экзорцисты признали, что данные коррумпированные чиновники заслуживали подобного наказания, но не более…» – развёл руками Легасов, с улыбкой поинтересовавшись у присутствующих – «Однако, это вовсе не означает, что они исполнили приговор своими руками, разве нет?».

«Да… Но, почему?» – искренне шокированная подобным заявлением, еле выдавила из себя Велисарова, на фоне полной тишины, воцарившейся в зале.

«Зачем они в этом опубликовали информацию на сайте?» – догадливо переспросил Алик и, сделав глоток кофе, с улыбкой продолжил – «А почему бы и нет? Я вижу, по меньшей мере, три возможных мотива. Во-первых, отрабатывая версию с портом, оперативно-следственная группа потеряла впустую две недели своего весьма ценного времени, что явно им на руку. Во-вторых, почему бы им из репутационных соображений и в самом деле не приписать себе ликвидацию пары коррумпированных чиновников, заботливо добавленных кем-то в их портфель «успешных проектов»? В-третьих, данный шаг с принятием ответственности отвлёк внимание группы от настоящих исполнителей данного преступления – это могло быть либо своеобразным «реверансом» экзорцистов этим неустановленным лицам в знак признательности за оказанное содействие, либо попытка замести следы».

«Это же в корне меняет дело!» – с энтузиазмом произнёс Антон Александров.

«Значит надо искать среди контрагентов порта?» – задумчиво поинтересовалась Людмила.

«Именно…» – одобрительно кивнул Алик, продолжив – «Если экзорцисты не принимали участия в ликвидации чиновников порта, то нам надо найти тех, кому было выгодно устранение новой администрации – в первую очередь, грузоотправителей, не получивших квоту на перевалку своих грузов в порту. Впрочем, полагаю, у нас есть и более простое решение, чем перебирать всех отправителей, интересы которых были ущемлены действиями Воротилова и Маслова – в конце концов, если экзорцисты были и ни при чём, то слив информации в прессу был организован людьми, непосредственно связанными с преступлением, с целью пустить следствие по ложному следу. В этих условиях показания Бориса Александровича Козьмина, журналиста написавшего сенсационную статью о повторной зачистке порта, были бы нам весьма кстати…».

«Вообще-то, мы пробовали поговорить с ним, но Козьмин наотрез отказался раскрыть источник своей информации, сославшись на профессиональную этику журналиста» – виновато произнёс Мазаев, уточнив – «Давить на него не стали – уж больно нервный был, а руководству публичный скандал с местной независимой прессой, понятно, совсем не нужен…».

«Больно нервный?…» – вслух ещё раз машинально с интересом повторил Алик, после чего, переведя взгляд на Трошина, спросил – «Александр, как Вы полагаете, сможем ли мы вызвать Козьмина сюда для дачи показаний по линии Вашей службы?».

Полковник федеральной службы безопасности с улыбкой понимающе кивнул, мягко ответив – «Если у нас есть основания полагать, что данный человек связан с террористами или к примеру с террористической группой, именующей себя экзорцистами, то это вполне законно в рамках полномочий нашего ведомства».

«Полагаю, возможность данной связи всем нам достаточно очевидна, ибо Козьмин осознанно или же непреднамеренно, но, тем не менее, своими непосредственными действиями привёл к затягиванию расследования особо важного дела, пустив следствие по ложному следу. Разве нет?» – широко улыбнулся Легасов и, взглянув на часы, с удовлетворением произнёс – «Коллеги, после столь содержательной беседы, думаю всем нам необходимо вернуться к работе, воплотив новое понимание происходящего в конкретные результаты по расследуемому делу, если у Александра Владимировича на данный счёт нет возражений…».

Генерал Пухов кивнул, подтверждая завершение установочного совещания…

(11.05.2013, Воронеж, 19–00)

«Да, ничего ты, Ринат, не понимаешь! Ровным счётом ничего!» – с досадой ударил по столу кулаком тучный седоволосый мужчина в возрасте около 50 лет, обращаясь к своему давнему другу, сидевшему напротив него за обеденным столом в отдельной закрытой зале элитного ресторана. Сделав небольшую, паузу Егор Филиппович Боярышев, эмоционально продолжил – «Оглянись вокруг! Неужели ты и вправду думаешь, что меня, губернатора области, можно напугать какими-нибудь там неведомыми иностранными террористами?! И это говоришь мне ты – областной прокурор?! Да это просто смешно!».

Сидевший напротив в прокурорском мундире, мужчина высокого роста с чёрными волосами, с досадой пожал плечами. Сделав глоток коньяка, Ринат Степанович Пронин, искренне продолжил – «Егор, можешь мне не верить, но информация надёжная – как ни как, по данному вопросу работает почти всё главное следственное управление по Москве в полном составе уже более года…».

«Ринат, как ты правильно, заметил, они там, у себя в Москве, уже более года ничего с этими экзорцистами сделать не могут. Вот и скажи, мне почему?!» – эмоционально поинтересовался Боярышев и, опрокинув рюмку водки, бесцеремонно продолжил – «Не могут?! Это они-то и не могут?! Это с их-то возможностями и спецслужбами? Могут – всё могут, но не хотят!». С последними словами Егор Филиппович показал пальцем в сторону потолка, тихо добавив – «Я тебе больше скажу, старик – без поддержки оттуда, с самого верха, ни одна подобная авантюра не смогла бы продержаться так долго! Я уже давно в политике и не верю ни в коммунизм, ни в альтруизм, ни в гуманизм – ибо всему, что происходит вокруг, всегда имеется своя глубинная корыстная причина. Все мы, люди – эгоисты. Эгоисты, ежедневно борющиеся за деньги, власть и другие блага цивилизации! И после всего этого ты мне говоришь, что за всем происходящим, скорее всего, стоит жалкая горстка идеалистов, возомнивших, что они смогут изменить этот мир?! Чушь!».