Но ведь прятаться в обветшавшей уже скорлупе бессмысленно… наука и технологии сыграли злую шутку с теми, кто когда-то (и тоже используя современные им технологии) переиначил ставшую неугодной по разным причинам историю. Тогда, когда в общественное сознание вводилась фальшивая версия, казалось, что при соблюдении жёстких условий это станет не только возможным, но и надёжно закреплённым на века. Уничтожить всё, что не вписывается в новую теорию, исправить то, что можно исправить, в массовом количестве изготовить новые «старинные» свидетельства. Подкрепить всё это щедрыми заказами на заданную тему художникам, писателям, поэтам…

Печатный станок, прогрессивное нововведение того века, размножил «новую» литературу в тысячных тиражах, что было просто фантастикой по сравнению с усилиями прежних переписчиков. И покатилась по городам и весям волна «просвещения». Со временем не только кавычки отпали от нового термина, но даже маленькая буква превратилась в заглавную: иезуитское «просвещение» стало Просвещением – Великой эпохой.

Только вот можно ли было даже представить себе тогда, что прогресс зайдёт так далеко, что развенчает усилия «просветителей»? Физика, химия, математика… компьютерные технологии. Ещё 10 лет назад трудно было представить, что, например, мобильные телефоны станут повседневностью каждого, а компьютеры будут помещаться чуть ли не в спичечный коробок. 300, 400 лет назад… ведь тогда ещё даже не знали, что можно как-то с пользой использовать электричество…

«А какова причина такой всеобъемлющей мистификации? – Нахмурил Саша брови и остановился у порога Валериного дома. – Ведь и причины для такой грандиозной работы должны быть значительными… причины были весьма и весьма значительными… весьма и весьма…»

Стук пальцев по стеклу отвлёк его – это Валера, посмеиваясь, выглянул из-за отдёрнутой занавески и жестом позвал его входить побыстрее в дом.

Саша кивнул, взялся за ручку двери: «Это было почему-то очень важно… так важно, что не пожалели средств, людей, денег… А ведь какое-то тайное знание существовало! Масоны, левиты, избранные, посвящённые… Ох, тайна… как она притягательна, и как легко запутаться в своих же собственных, выдуманных для непосвящённых, лабиринтах… И ведь наверняка со временем запутались…»

Саша хмыкнул, и рот его растянулся в улыбке: «Ей богу, запутались! Что-то забыли, во что-то придуманное сами поверили, а что-то уже искренне не понимают. Вот и кинулись в мистику, пророчества, магию… Иисуса Христа, с одной стороны, представляют как человека, со времён которого остались даже вещественные доказательства, а, с другой стороны, приписывают ему чудеса, не давая себе труда разобраться в том, что в действительности творил этот, несомненно, великий человек».

Дверь дёрнулась изнутри, а Саша, вновь нахмурив брови и крепче вцепившись в ручку, подумал: «А может потому, что не там ищут?»

– Саня! – послышался голос Валеры, и дверь опять дёрнулась.

«А может, и не то ищут?»

– Сашка – сдурел? Облил, на фиг, всего…

Саша отпустил дверь и почти сразу увидел Валеру, в одной руке держащего наполовину расплескавшуюся рюмку, а в другой – вилку с нанизанным на неё маринованным огурчиком. Во рту непроизвольно выделилась слюна, и вдруг показалось, что вкуснее вот этого маленького хрустящего огурца нет ничего на всём белом свете. Он послушно принял из руг друга рюмашку, залпом опрокинул её в себя и, не выдыхая, хрустнул ароматным огурчиком.

– О-о-о… – осталось лишь благодарно выдохнуть, ощущая разливающуюся по телу теплоту.

– Ходит где-то… не дождаться тебя! – Потащил его в зал Валера, где несколько его сослуживцев сидели за столом с водкой и немудрёной закуской.

– Да я…

– Ладно! Видел я, как к девчонке жался! – На протестующий его жест улыбнулся. – Да расслабься ты. Мы, вот, обмываем свою операцию. Обалдеть, как всё прошло грандиозно! И удачно. Без проколов, без потерь… Ну, а ты как?

– Да никак.

– Не юли. Как другу, начистоту. О чём думал?

– Я?

– Ну не я же?

Парни за столом засмеялись и наполнили рюмки. Валера усадил Сашу рядом с собой, тоже наполнил его и свою рюмку и повторил вопрос:

– Не зря ведь у профессорши пропадал, да и бумаги, компьютер… Накопал что?

– Накопал, – отозвался Саша, довольно улыбаясь.

– Говори.

Парни подняли рюмки и ждали тоста.

– Да, собственно, не знаю, как и начать…

– Не томи ты душу, – перебил его Валера, – как знаешь, так и говори.

– В общем…

Саша напрягся, но никак не мог сообразить, что бы сказать этим людям, неглупым, образованным, но живущим совсем в ином мире, чем он, и думающих наверняка о своих операциях, о преступниках и их разоблачении, о государственной безопасности. Говорить пустое не хотелось, но и говорить о своих открытиях было не к месту.

– Да, Санёк, из тебя оратор… у нас уж и руки заболели. Вот ведь ты о чём-то думал, когда сюда по тропинке шёл? Я видел – лыбился всё, что-то бормотал. А в дверь-то как вцепился… Ну?

– Не поверишь. – Улыбнулся Саша.

– А ты скажи.

– Правда?

– Ей богу, за это и выпьем! – Подбодрили и парни.

– Я думал об Иисусе Христе.

Несколько мгновений, прошедших в тишине, взорвались бурным хохотом. Увидев, что сам Сашка тоже ржёт, утирая слёзы и не думая обижаться на смех, вызванный вроде бы нелепо приплетённым сюда святым именем, напряжение в компании рассеялось окончательно. ФСБ-шники вместе с чудаковатым историком-аспирантом пили, закусывали, гоготали, припоминая особо удачные детали недавно проведённой силовой операции, а заодно обсуждая кое-что из Священного писания.

– Где жил Иисус Христос?

– Так это… Ты что, Саня, в веру ударился?

– В историю!

– А-а-а… Нет, а как наш Почётный гражданин города гузкой-то затряс, когда к нему с обыском приехали? А? А когда узнал, что его офис уже опечатан?

– Ха-ха-ха! А этот-то… из охранного агентства…

– Бандит! Сколько верёвочке ни виться…

– А где он был распят? Ну, неужели никто не помнит?

– Так в Иерусалиме. Знамо дело, Израиль.

– Израиль у вас… Израиль Израилю рознь.

– Во загнул!

– В Иерусалиме, правильно. Ие-руса-лиме. И где это было?

– Ха-ха-ха! А тот, толстый? У самого оружия целый арсенал, громилы бритоголовые…

– Которые уж и в штаны наложили?

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Адвокатов своих вызвали… а те вместо того, чтобы к благодетелям лететь, – в бега!

– А Иерусалим был не там.

– А где?

– И не один.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Да нам не всё ли равно?

– Не всё равно!!! Иерусалим – там, где Ис был.

– Да?

– Ис там был. Поняли?

– Да-а-а… это и ежу понятно.

– Вернее, не совсем так. ИС ТАМ БУЛ. Звучит?

…

– А вот за это надо выпить.