– О чем?

– Вы же там бывали?

– Ну, да, – вяло подтвердила Лилианна, пытаясь вспомнить то, что рассказывал об этом городе сеньор Лаццаро. Господи, как же быстро она научилась врать!

Лилианна долго рассматривала себя в зеркало. Месяц назад ей исполнилось двадцать лет. Это была уже внушительная дата. К этому возрасту у большинства женщин уже имелись мужья и дети, дом, привычный круг знакомых, стабильная налаженная жизнь. У Лилианны же вся жизнь шла не так. Жена, не жена. Любовница, не любовница. Девица, не девица. Все утекало сквозь пальцы, так и не начавшись. Хотя иногда глядя в зеркало девушка чувствовала что ее жизнь только начинается. Она была хорошо образованна, вполне состоятельна, в меру привлекательна. Конечно, не красавица, но и не дурнушка. А главное – свободна! В Испании Лилианна мечтала о мужской любви, о страсти, о принце на белом коне, который увезет ее прочь и будет любить ее вечно. Сейчас ее мечты стали более приземленными: свой дом, семья, дети.

– Наверное я просто повзрослела, – вздохнула Лилианна, бросая еще один внимательный взгляд в зеркало.

Все было не так уж и плохо. Тонкие черты лица, большие зеленые глаза, доставшиеся от бабки, тонкий нос с небольшой горбинкой, подарок матери. Длинная тонкая шея, гибкое тело. Пару лет назад девушка очень стеснялась своей фигуры. Лилианна с отменным аппетитом налегала на выпечку и сладкое, но костлявая, нескладная девочка ни как не могла хотя бы внешне повзрослеть. Но в какой-то момент все вдруг поменялось само собой. Худоба пропала, формы округлились и стали более женственными, ключицы уже не выпирали, как у дохлой собаки, да и грудь подросла. Конечна, до пышных форм было еще далеко, но носить открытое платье уже можно было без стеснения. Тем белее, что Лилианна хорошо знала: ее главным достоинством была кожа! Гладкая, нежная, мраморно белая. В то время как большинство девиц сутки напролет боролись с прыщами и веснушками, Лилианне же достаточно было держать ее в чистоте, изредка балуя маслами и протираниями. Раньше девушка ненавидела открытые платье, сейчас же с удовольствием их носила. Лилианна еще раз окинула взором свой наряд. Это легкое шелковое одеяние не очень-то подходило для осени. Ее молоденькая, но ловкая горничная Марта только вчера переделала его фасон: добавила рукава с тонким кружевом. Их пришлось срезать со старого платья, от туда же взяли и отделку для подола. И пусть Марта несколько дней корпела с иглой в руках, зато платье стало как новое. Это был уже не первый наряд который пришлось переделать для бала. Разве могла Лилианна представить что огромное, по ее меркам, состояние переданное Жозефом уже к осени исчезнет как дым.

Содержание дома, экипажа, жалование слуг, все это обходилось в копеечку, но самые большие расходы были связаны конечно с балами. И пусть лишь дважды леди Стосбери принимала в своем доме гостей, зато каждый ее выход в свет, стоил огромные деньги. Туфельки, чулочки, нижнее белье, перчатки, платья, накидки все это стоило не дешево, не говоря уже о драгоценностях и мехах. Лилианне так понравилось быть эталоном моды, что она тратила безумные деньги что бы соответствовать этому статусу. В начале лета девушка приобрела дорогую кашемировую шаль аж за две тысячи фунтов! Это была стоимость пары хороших лошадей, но дорогая вещичка того стоила! Во Франции, с легкой руки Жозефины Богарне нарядившей женщин в легкие полупрозрачные платья без рукавов, в античном стиле, основой дамского гардероба уже более десяти лет были теплые кашемировые шали из Индии. Они обычно были одноцветные с яркими, бордюром и кистями или бахромой. Шали и косынки надежно прикрывали обнаженные руки и плечи модниц, которые в угоду моде вынуждены были даже в зимнее время года носить легкие наряды в стиле Ампир, а позднее открытые платья с глубоким декольте. В Англии из-за сырого холодного климата осенью и зимой платье шили только с рукавами, исключение составляли открытые бальные наряды. Несмотря на это, мода на кашемировые шали нашла своих почитателей и в лондонских гостиных. Из-за блокады цена на эту дорогую индийскую вещичку подскочила до небес. Но все равно каждая уважающая модница считала своим долгом иметь одну или несколько шалей, что бы небрежно накинув их на плечи показать дорогую безделушку свету. Сейчас, когда денег практически не осталось, Лилианна жалела об этой сумасшедшей покупке, да и не только о ней.

– Вот пришлют из имения деньги и все наладиться, – успокаивала себя девушка.

Приехав в Лондон, Лилианна не захотела утруждать себя и сеньора Лаццаро, сильно сдавшего за дорогу, долгой поездкой в Стосбери. Она лишь послала туда человека, дабы предупредить управляющего о ее возвращении. Мистер Томас Смит в ответном письме уведомил новую хозяйку о благополучии имения, здоровье всех его обитателей и своей личной преданности вдове дона Сальваро. С поверенным управляющий передал небольшую сумму денег, пообещав в конце лета после сбора урожая выслать хозяйке имения доходную часть. Лилианна понадеявшись на эти деньги стала щедро брать в долг, однако не в августе, не в сентябре ни кто из имения не приехал.

– Простите, госпожа, – постучавшись в комнату заглянула молоденькая горничная, – в гостиной ожидает пожилая леди. Она спрашивает хозяйку дома, но называет имя леди Сальваро. Дворецкий сказал ей, что предыдущие хозяева живут в Испании, но женщина настаивает на встрече с вами. Что ей передать?

– Пусть подождет. Я сейчас спущусь, – встрепенулась Лилианна.

Как леди Сальваро ее знали не многие. Женщина могла привести послание от управляющего, возможно с деньгами. Бросив на кресло дорогую шаль, девушка поспешила в гостиную. Однако женщина ожидающая хозяйку дома оказалась ни кем иным, как леди Флорой Сурье. Не поверив своим глазам, Лилианна несколько секунд с тревогой рассматривала тетю, но заметив улыбку на ее лице, радостно бросилась ей на шею. Пожилая женщина позабыв о сдержанности и предыдущих разногласиях порывисто обняла племянницу. Уже через полчаса, удобно устроившись в желтой гостиной за чашкой дымящегося чая, они делились друг с другом наболевшим.

– Твой дядя умер почти через год после твоей свадьбы. Нет, ты не думай, – всполошилась тетя Флора, заметив взгляд племянницы. – Он конечно же был против этого брака, но не это послужило причиной его смерти. Да он был расстроен, но…

– Расстроен!? – не выдержав воскликнула Лилианна. – Прости что перебиваю, но я все время думала и не могла понять причины по которым дядя так сильно меня возненавидел.

– Ну что ты девочка моя! Дядя всегда очень хорошо о тебе отзывался. Просто он никак не ожидал, что ты промолчишь тогда в церкви.

– Промолчишь!? Но как я могла расстроить свадьбу, втянуть вас в этот жуткий скандал?

– Ну, лорд Филипп почему-то считал что ты окажешься более смелой и сможешь отстоять свое счастье с молодым Майро.

– Ах, тетя, я хотела бы этого больше всего на свете! Но как я могла огорчить вас, да и Себастьяна подставить.

– Но нас бы ты совсем не огорчила. Дядя чувствовал свою вину перед тобой. Он и молодой Майро так много сделали что бы расстроить эту жуткую свадьбу, даже карету наняли что бы увести тебя от венца.

– О господи, я ничего об этом не знала! Я думала Себастьян действует сам, вопреки дядиной воле.

– Ну, что ты девочка моя. Именно дядя рассказал Себастьяну о поместье и объяснил как его найти. Сам-то Филипп не мог действовать открыто.

– Ах, тетя, я ничего об этом не знала, – всхлипнула Лилианна, закрывая лицо руками.

– Прости меня, мне не надо было ворошить прошлое, – стала успокаивать девушку тетя.

– Нет, нет. Вы правильно все рассказали. Я должна была это узнать. Может и лучше что все так получилось? Отец Себастьяна вряд ли согласился бы на брак его сына со мной.

– Почему ты так думаешь? Ты из знатной семьи и твой папа и особенно мама. Возможно, мы не богаты, но брак младшего сына барона с тобой не был бы мезальянсом.

– Но мы, я думала… – начала было Лилианна и в бессилии откинулась на спинку кушетки. Ах как бы изменилась ее жизнь, скажи она хоть слово в тот злополучный день в церкви.