Поместье встретило их тишиной и сказочной красотой уснувшего зимнего сада. Кусты и деревья склонились под тяжестью снежных шапок образуя причудливые арки над широкой лентой выметенных дорожек. Лилианна приказала остановить карету и несколько минут молча смотрела, завороженная красотой укрытого голубовато-сиреневым снегом вечернего сада, его звенящей тишиной, умиротворением и покоем. Господский дом, предупрежденный о приезде хозяйки верховым напоминал потревоженный улей. Слуги с тряпками, вениками, стопками белья носились по лестнице. Услышав карету экономка в домашнем платье выбежала на крыльцо встречать хозяйку, ежеминутно извиняясь за суету слуг и не слишком разнообразный ужин. Уставшая от долгой дороги Лилианна успокоила пожилую женщину, сказав что кроме кровати и легкого ужина она ничегошеньки больше не хочет. На следующее утро, встав пораньше Лилианна пошла осматривать сад. Во всем был виден достаток и порядок. Дорожки были чисто выметены. Садовые деревья и кусты аккуратно обвязаны лапником. Понравилась девушке и длинная оранжерея выложенная из красного кирпича. Ее покатый потолок и часть стен были из толстого стекла, пропускающего солнечный свет. Лилианна слышала о подобных конструкциях, но сама до этого времени никогда их не видела. Девушка побоялась открыть толстую дверь оранжереи и лишь заглянула внутрь сквозь стекло. Кусты роз были надежно укрыты мешковиной. Срезанные осенью, сухие палки флоксов торчали в зеленом, привезенном из леса мхе. На грядках тюльпанов или нарциссов были рассыпаны опилки. Всюду чувствовалась заботливая трудолюбивая рука. После завтрака Лилианна захотела лично поблагодарить мистера Смита за работу, однако оказалось что за час до приезда хозяйки он срочно отбыл в Дерби к заболевшей матери.

– Не волнуйся у тебя еще будет время с ним пообщаться. А пока давай осмотрим дом, – предложила тетя, в нетерпении потирая руки.

Большой особняк стараниями мисс Хансон был в идеальном порядке. Единственное, что смутило Лилианну это то, что в доме они не нашли ни пенса наличных денег.

– Ничего страшного, – успокоила девушку тетя, – у нас много дров, хорошие запасы еды и расторопные слуги. Через неделю или две управляющий вернется и сможет многое нам объяснить.

– Но как мне жить сейчас? У меня нет денег даже на теплый гардероб, – всхлипнула Лилианна.

– Радуйся тому, что на прошлой неделе управляющий выплатил жалование слугам за предыдущий год, иначе тебе пришлось бы делать это самой. А новый гардероб дело наживное, – махнула рукой леди Флора и была права.

Через пару дней, проводя ревизию она обнаружила несколько сундуков с одеждой, которые немедленно были перенесены в хозяйскую спальню.

– Мои старые платья? Как такое возможно? – изумилась Лилианна, перебирая в руках давно забытые наряды.

– Очень просто. Перед нашей ссылкой в Стосбери, я накупила много новых платьев для тебя. Не могла же ты приехать в дом жениха в лохмотьях. К тому же дон Диего был весьма щедр перед свадьбой, да и дядя твой кое-что подкинул.

– Но я некоторые из них даже не помню.

– Ничего удивительного в этом нет, учитывая как ты была удручена всем происходящем.

– Но почему их оставили здесь, некоторые платья я ни разу не одевала?

– Твой муж сказал что в Лондоне у тебя будут другие наряды, а в Испанию он и подавно ничего не возьмет.

– Ну, что же. По крайне мере теперь у меня есть пара зимних платьев и несколько десятков летних, если я в них конечно влезу.

– О, не волнуйся. Мы все переделаем. К тому же часть из них с рукавом и вполне сгодятся для дома, а два-три из крашеной шерсти и тяжелого бархата. Да и пару амазонок можно переделать для зимы. И если мне не изменяет память, где то должен быть сундук с верхней одеждой и бельем. Пойдем их поищем.

– О нет, спасибо. Возьми лучше мисс Хансон. От нее будет толку больше чем от меня, – улыбнулась Лилианна, заметив какое удовольствие доставляет тетушке эти поиски.

– Не волнуйся, девочка моя, скоро вернется мистер Смит и ты сможешь полностью одеться, – подбодрила племянницу леди Флора.

Но, увы, ни через месяц, ни через два мистер Смит так и не появился в имении. Все сомнения относительно причин его отсутствия пропали, как только Лилианна наконец-то удосужилась посмотреть счета и расходные книги. Оказалось надежный опытный управляющий был тот еще ловкач. В течение многих лет, пользуясь отсутствием хозяина он выкачивал из поместья крупные суммы денег, значительно завышая расходы и занижая доходы от ежегодных продаж. По скромным подсчетам этот пройдоха клал в свой карман не менее десяти тысяч каждый год, а может и больше. Лилианна лично съездила в город и сообщила обо всем властям, но констебль только развел руками, намекнув что с подобными деньгами мистер Смит мог быть уже очень далеко.

– Что нам делать, тетя?

– Ну, зиму переживем, а там видно будет, – задумчиво ответила пожилая женщина.

Экономка, введенная в суть дела, заявила что давно подозревала управляющего, но не знала кому можно было на него пожаловаться. Мисс Хансон тоже поддержала леди Сурье, сказав что не видит причин для паники и что если не принимать гостей, вполне можно обойтись тем, что запасено в поместье.

– С начала войны деньги стали ненадежным товаром. В наших местах проще обменять своих кур на соседских гусей, чем ехать в город что бы сначала продать кур, а потом еще раз чтобы купить гуся. Не волнуйтесь, мадам, у нас есть все необходимое. И если устриц вам не подадут, то сытный обед и ужин у вас будет, – пообещала она.

В доме объявили режим экономии. Единственный, кого все это не волновало был сеньор Лаццаро. Художник всю свою жизнь проживший в теплых странах был просто очарован и восхищен английской зимой. Он мог часами бродить по окрестности любуясь красотой заснеженного поля, склонившимися до земли кустами, с голубоватыми шапками пушистого снега. Маленький зверек, вылезший из норки, замерзший ручеек, петляющий между сугробами, зарево, окрашивающее снег в причудливые оттенки голубого, сиреневого и розового – все это вызывало у художника почти детский восторг. Съездив в город и купив все необходимое сеньор Лаццаро снова взялся за кисть. Видимо потребность изобразить свои мысли и образы на холсте была столь велика что пожилой мужчина позабыв о еде, сне и больной ноге несколько дней не выходил из комнаты.

– Может ему что то надо, а он стесняется спросить? Может ему плохо и он нуждается в помощи? – бегала вокруг закрытой двери обеспокоенная леди Флора.

Но через день сеньор Лаццаро вышел сам. Руки его дрожали, глаза сияли, на губах играла загадочная улыбка. Съев тройную порцию овсянки и прихватив кувшинчик вина художник снова скрылся в своих чертогах. Пресекая попытки леди Флоры и ее племянницы туда пробраться.

Лилианна помня что вдохновение вещица хрупкая и ее лучше не спугнуть, увела обиженную леди Сурье в парк, попросив присмотреть за садовниками, которые начинали готовить к весне посадки ранних цветов: тюльпанов, ирисов, гиацинтов и нарциссов. Не то чтобы им требовались наставления тети, скорее именно ей было необходимо отвлечься. К тому же Лилианне очень хотелось выпроводить тетушку их дома, дабы спокойно подготовиться к ее завтрашним именинам. Девушка даже подарок в городе купила – подбитый мехом лисы плащ. И пусть вещичка была дорогая, за нее пришлось продать жемчужное ожерелье, зато теплая и удобная. Но самый лучший сюрприз для тети преподнес сеньор Лаццаро, подарив ошарашенной от изумления и смущения леди Флоре ее портрет. На нем пожилая женщина была изображена сидящей на скамейке в роскошной белой песцовой шубе небрежно накинутой на голубое шелковое бальное платье, спускающееся волнами на заснеженную дорожку. Изумлял и дивной красоты пейзаж раскинутого вдалеке вечернего зимнего сада. Картина написанная в бело голубых тонах была без сомнения шедевром мастера. Не ожидавшего подобного подарка тетя Флора вдруг расплакалась, чем довела смущенного мастера до заикания.