– Ты уверена что это безопасно для тебя? – охала вокруг племянницы тетя.

– Большинство знатных семей на лето покидают Лондон и разъезжаются по родовым имениям или гостям. Я постараюсь не сильно показываться на людях. Даже если мистер Каан найдет покупателей сам, сделка без меня все равно не состоится.

Делать было не чего и девушка собралась в дорогу. Одна. У сеньора Лаццаро из-за весенней сырости обострились хронические недуги. Его беспокоила язва и сильные боли в суставах, особенно сломанная нога. Пожилой мужчина уже неделю не вставал с кровати. Леди Флора трогательно за ним ухаживала, не подпуская слуг. У Лилианне язык не повернулся попросить тетю себя сопровождать.

– Не теряйся, никого не бойся. Злые языки жалят, да не кусают.

Поболтают и забудут, – наставляла племянницу леди Флора. – Главное не поддавайся на провокации. Не оправдывайся, но и не отрицай, что бы не показаться лгуньей. Не убегай, почувствуют что боишься, сожрут живьем. Ходи с высоко поднятой головой и улыбайся, отшучивайся, смейся им в лицо.

Всю дорогу до Лондона Лилианна прокручивала в голове этот разговор. Раньше, до Испании, живя в доме дяди, девушка считала тетю Флору суетливой домашней наседкой и не слишком воспринимала всерьез.

Однако жизнь показала что леди Флора чрезвычайно мудрая женщина. Ее советы очень помогли. Мистер Каан согласился заняться поисками покупателей, но предупредил что это займет не меньше недели, а то и месяц. И все это время донье Сальваро придется жить в Лондоне. Сначала девушка хотела не вылезать из дома, но столкнувшись на улице со старой знакомой, поняла что это не выход. Леди Чайлдрес степенно шла по улице, под руку с дочерью. Сзади шла горничная, нагруженная до самого подбородка свертками, кульками и коробочками. Увидев перед собой Лилианну, пожилая леди была так изумлена, что встала как вкопанная. Не ожидавшая ничего подобного, молоденькая горничная тут же налетела на нее сзади. Коробки и свертки полетели на тротуар, но леди Чайлдрес этого даже не заметила.

– Как вы могли вернуться в Лондон!? – с возмущением воскликнула она.

– В карете. Это очень удобно, – с вежливой улыбкой ответила Лилианна, как ни в чем не бывало медленно пошла дальше.

Крем глаза она однако успела заметить как покрылось пятнами лицо старой сплетницы и как прыснула в ладошку ее дочь. Что ж слух о ее возвращении наверняка быстро разлетится по городу, а затворничество только подольет масла в огонь. Собрав волю в кулак леди Стосбери, Лилианна представлялась только так, стала выходить. На улице, в сквере, в маленьком ресторанчике, в магазине Лилианна как нарочно то и дело натыкалась на знакомых. Кто-то брезгливо отворачивался, кто-то возмущенно ахал, мужчины предпочитали молча уходить, но у некоторых дам любопытство все таки пересилило голос рассудка. Лилианна хорошо запомнила только два случая. Девушка оставив лакея зашла в небольшой уютный ресторанчик дабы в этот жаркий день выпить холодного лимонада. Однако не успела она сделать и пары глотков как услышала за спиной громкий возглас:

– Что делает в приличном месте эта женщина!? – воскликнула, даже не потрудившись снизить голос графиня Шенд Кидд.

Сидящие за соседними столиками пары притихли в ожидании скандала. Муж графини смутился и покраснел. Лилианне очень хотелось ответить чем-то грубым, но ей стала жаль лорда Шенд Кидд. Этот шотландский дворянин был человеком робким, даже застенчивым. Все знали как сильно он ненавидит любые сцены и как безбожно пользуется этим его жена.

– Добрый день, милорд, – сделала шуточный реверанс Лилианна, – Прошу вас, передайте своей жене, что ей нечего опасаться. Кровь невинных младенцев я пью только перед завтраком, в другое время предпочитаю вино и лимонад, – громко отчеканила девушка.

В зале послышались смешки, возобновились тихие разговоры. Лилианна не спеша допила бокал лимонада и медленно, улыбаясь пошла к выходу. Граф улыбнулся ей в ответ, его жена стояла, сжав в линию тонкие белые губы. Но главная победа Лилианны была впереди.

– Леди Стосбери, посмотрите еще и это, – заискивающи предложила маленькая продавщица, раскладывая перед девушкой отрезы сукна.

Лилианна давно уже хотела купить новую материю, что бы сшить занавески на окна школы, но цены кусались. Продавщица предложила девушке рулон ситца с небольшим продольным браком за просто смешную цену. Конечно, на платье такого не возьмешь, но для штор, на которых можно сделать складочку вполне сойдет. Совсем недавно Лилианне и в голову бы не пришло выискивать товар подешевле, но как говориться жизнь научила. Девушка уже заканчивала покупку когда заметила входящую в магазин баронессу О, Грей. Лилианна аж застонала от отчаяния. Уж эта сплетница и мертвого разговорит. От нее шуткой не отделаешься.

Леди Генриетта несколько минут кружилась около девушки, было заметно что ее просто распирало от любопытства. Пройдя пятый раз возле прилавка она наконец не выдержала и подошла к Лилианне.

– Добрый день, леди Лилианна. Сегодня так жарко.

– Здравствуйте, леди Генриетта. Вы правы, – коротко ответила девушка и отвернулась якобы для того что бы поправить платье. Но не тут-то было. Баронесса была воробьем стреляным.

– О, леди Стосбери. Вас давно не было видно, – замялась она, не зная как начать разговор.

– Я была в имении, – с самой лучезарной улыбкой ответила Лилианна. Она уже поняла что разговора избежать не получиться. Что ж значит, придется его вести. Вести в нужную сторону!

– Вы уехали зимой, так внезапно.

– В нашем влажном климате у сеньора Лаццаро обострилась болезнь суставов, нам пришлось уехать из города.

– Вы имеете ввиду этого художника? – скривила губы пожилая леди.

– Его самого! Жить с всемирно известным живописцем так не просто! В Мадриде и Лондоне покоя не было от его почитателей.

– Да что вы говорите!? – округлила глаза леди Генриетта. – Он и в Мадриде с вами жил? Говорят художник родственник вашего покойного мужа?

– Сеньор Лаццаро венецианский дворянин. Он гостил на гасиенде мужа и давал мне частные уроки, – увильнула от прямого ответа Лилианна.

– Он лично давал вам уроки?

– По просьбе мужа, конечно. Сами понимаете, если просит близкий родственник короля… – заговорческим шепотом проговорила девушка.

– О, конечно, конечно, близкий родственник короля! Ваш муж был человеком влиятельным. Вы видимо и при новой власти были не плохо устроены, – хитро подвела разговор старая сплетница.

– Ну, что вы. Я скромно жила в доме мужа, изредка выезжая в свет. Вы же понимаете, жена заключенного.

– Конечно, конечно. А я слышала, у вас был какой-то известный салон?

– О, это громко сказано. По неволе дом превращается в салон, если живешь рядом с известным живописцем. Я помогала его менее удачливым друзьям и их изредка сытым молодым ученикам. В Мадриде был голод.

– О, это так благородно! А до нас доходили слухи о каких-то жутких собраниях…

– И не говорите! Я так смеялась, услышав эти глупые, несуразные слухи! Когда в твоем доме живет известный художник…, ну вы понимаете. К сеньору Лаццаро часто приходили гости. Когда город оккупирован войсками не везде можно поговорить о возвышенном и прекрасном.

– Ну, да, ну, да. Я слышала, этот выскочка Бонапарт тоже был у вас частым гостем? – не унималась любопытная леди.

– Король Иосиф человек образованный, – сделала акцент на громком титуле Лилианна, – Иногда он приезжал пообщаться с художниками, иногда мы посещали театр. Скажу по секрету, он обожает шахматы и карты.

Иногда наши партии длились до самого утра.

– Что выговорите!? – округлила глаза леди Генриетта, милые подробности из личной жизни Бонапарта были очень интересны, – Но если вы близкий друг короля зачем же вы уехали из Мадрида?

– Ну, что вы! Вы мне льстите. В последнее время я видела Жозефа один, может два раза в году. А вспомнить когда его величество последний раз посещал мой скромный дом и вообще будет сложно, – скромно потупила взор Лилианна.