Сон был таким жутким, таким страшным, что девушка несколько минут не могла прийти в себя. Платье прилипло к влажному телу, в голове шумело, язык опух и едва шевелился во рту. Воспалилась даже горло. Неужели она заболела? Только этого не хватало!

– Вот полежу немного и все пройдет! – стала успокаивать себя Лилианна.

Слава богу, Тробриан перенес ее ночью на кровать, если бы она проспала до утра в кресле, то уж точно бы сегодня не встала. Вдруг девушка резко подскочила на кровати. Рассвет! Через маленькую бойницу комната была совещена тусклым светом нового дня. Но почему ее не разбудили? Может все сорвалось и он не смог вывезти пленных? Или не пришел корабль? Может что-то случилось с Себастьяном или с самим Тробрианом? Лилианна в ужасе закрыла лицо руками, но тут же опрометью бросилась к двери. Но тяжелая дубовая дверь была закрыта. Что это могло значить? Девушка стала колотить в нее кулаками, пинать ногами, громко звать на помощь. Но лишь ободрала руку и поломала ногти. Может их план раскрылся и Тробриан схвачен вместе с остальными? Лилианна подскочила на кровати и попыталась дотянуться до бойницы, но та была слишком высоко. Сначала девушка хотела поставить на кровать сундук, но он был так тяжел, что ей не удалось даже сдвинуть его с места. Одно из кресел было полегче. Обливаясь потом, Лилианна с огромным трудом водрузила громоздкое кресло на узкую кровать и осторожно забралась сверху. Пирамида была крайне не устойчивой, однако девушке удалось дотянуться до бойницы и даже высунуть из нее голову. Да, на растревоженный улей, гарнизон похож не был. Вдалеке несколько мужчин спокойно разговаривали, от куда-то доносился детский смех. Да сейчас не утро! Сейчас поздний вечер, догадалась Лилианна. Если Тробриан был схвачен ночью, то к вечеру форт вполне мог успокоиться. Как же еще можно было объяснить тот факт, что за целый день Жак Пьер ни разу к ней не зашел. Недалеко от бойницы показался молоденький моряк, Лилианна тут же громко его окликнула.

– У меня захлопнулась дверь! Нельзя ли позвать офицера?

– Да они все в столовой ужинают.

– Скажите, а что случилось с лордом Тробрианом?

– С комендантом? А что с ним будет-то? Ужинает небось, дома у себя. Наша-то пища для него не слишком хороша, – усмехнулся моряк и поспешил по своим делам.

Лилианна была так удивлена услышанным, что не удержалась на своем шатком сооружении и с грохотом полетела вниз. Несколько долгих секунд девушка лежала на полу, боясь пошевелиться, но потом аккуратно подвигала ногами, руками и покрутила головой. Славу богу переломов не было. Сильно болела коленка, были содраны локти и росла большая шишка на голове, но все это было не слишком серьезно. Лилианна в общем то не сильно обратила внимания на ссадины и синяки, ее больше волновало другое. Жак Пьер был жив и здоров, а пленные судя по всему по прежнему находились в темнице. Похоже Тробриан просто обвел их всех вокруг пальца, просто забрав деньги. А что случилось с ее «слугами»? Вряд ли он оставил их на свободе. Лилианна доковыляла до кровати и горько расплакалась. Ну почему как только у нее начинает налаживаться жизнь, все летит в тартарары! Деньги она потеряла, Себастьяна не освободила, только людей подвела. А так хотелось обычного женского счастья: уехать в Англию с Себастьяном, любить его, нарожать детишек! Лилианна еще раз всхлипнула и потянулась к сундуку. На нем стоял кувшин с водой и небольшой оловянный стакан. Девушка взяла его и отхлебнула немного воды что бы прополоскать рот, но тут же выплюнула ее на пол. Странный терпкий привкус был слишком знаком. Господи, да ее же опоили тем кофе, именно из-за него она проспала весь день! Лилианна схватила кувшин и вдребезги разбила его об стену. Какой же Тробриан подлец! А она дура, уши развесела. И все рассказала ему об их плане и о корабле и деньги лично в руки передала! Слезы обиды и отчаяния снова потекли по щекам. Девушка плакала и плакала, пока не уснула. Разбудил ее приход Тробриана. Когда Лилианна открыла глаза француз стоял у кровати и внимательно разглядывал девушку. Видимо он был здесь давно. Кресло стояло на своем месте, осколки кувшина были убраны.

– Как вы себя чувствуете, мадам?

– Мерзкий ублюдок! – зашипела на него Лилианна.

– Почему же ублюдок? В законности моего рождения до вас еще ни кто не сомневался, – усмехнулся Жак Пьер.

Его ухмылка окончательно вывела Лилианна из себя. С диким криком девушка подскочила с кровати и вцепилась когтями ему в лицо. Однако не успела она дотянуться до вожделенной цели, как была снова отброшена на кровать.

– Дикая кошка! Такой ты мне нравишься!

– А ты мне нет! Грязный ублюдок, предатель! Ты же обещал! Где твоя честь?

– Не говори о том, о чем не знаешь! Моя честь более чиста чем твоя собственная! Если в своей жизни я и верю во что-то так это в нерушимость моего слова!

– Слова!? Ты обещал выпустить пленных! Где они? Будешь врать что в Англии?

– Ну в Англии она или нет, я не знаю, но то что они должны были уже пересечь Ла-Манш это точно.

– Ла-Манш? Ты хочешь сказать, что Себастьян не в тюрьме?

– То-то ты беспокоишься о своем любовничке! Не волнуйся, он с радостью прыгнул в лодку и помахал мне рукой.

– Неправда.

– Правда! И он и его люди и твои между прочим тоже, благополучно отплыли вчера ночью. Я лично усадил любезного маркиза в последнюю лодку.

– Я не верю тебе! Он не мог меня здесь бросить.

– Да полно тебе убиваться, красавица, Шуази попользовался тобою, пока была такая возможность и с облегчением уехал, передав мне. Не думала же ты что этот гордец жениться на бывшей любовнице Жозефа?

– Ты все врешь! Он бы не бросил меня здесь! Себастьян меня любит!

– Ну конечно. И сказал он это тебе до или после того как отымел подобно шлюхе на грязной койке каземата?

– От куда ты знаешь!?

– Что тут знать-то, если я видел все своими глазами!

– Ты смел подглядывать за нами!?

– Да я бы предпочел лишиться правого глаза, лишь бы никогда не видеть как ты отдаешься этому ублюдку. Я лишь хотел убедиться, что с тобой все нормально. Что ни один из этих мерзавцев не обидел тебя, не напугал. Да где там! Вы даже не стали ждать освобождения. Моя гордая нежная донна Сальвара, потеряв всякий стыд отдавалась этому англичанину посреди грязной вонючей камеры на глазах ошалевших мужчин. Вы спаривались как подзаборные дворняги во время течки, позабыв все вокруг!

– Тебе не понять! – устало произнесла Лилианна.

Девушка сидела на кровати, закрыв пылающее лицо ладонями. Как смел этот человек опошлять, обливать грязью то прекрасное, нежное что произошло в тот день? Ведь было все не так, было совсем по-другому! Лилианна не жалела ни об одном мгновении проведенном с любимым, ни об одной ласке, подаренной Себастьяном. Разве мог Жак Пьер все это понять?

– Уходите, милорд, у меня нет ни какого желания вас видеть.

– Боюсь, мадам, вы не понимаете все тонкости своего положения. Отныне вы моя пленница и условия буду диктовать я!

– Пленница!? Что за чушь вы говорите? Мы не в средневековье, когда благородных дам брали в плен!

– Вы правы, вы совсем не благородная дама. А просто маленькая шлюшка и английская шпионка. Я комендант военной крепости и в военное время могу не только арестовать вас, но и расстрелять, обвинив в шпионаже.

– Вы что, рехнулись? Я знатная англичанка, вдова испанского гранда. Король не позволит!

– Жозеф драпает из Испании не видя собственных ног! Ему нет дела до бывших любовниц. А факт вашего шпионажа доказать будет не сложно. Вы прибыли в форт, вынюхивали, соблазнили коменданта. Ваши слуги агенты короля, хорошо знакомые нашим службам. Их документы фальшивы, так же как и некоторые ваши. К тому же с маяка было замечено английское судно, находившееся в непосредственной близости от французских берегов. И половина из этого хватает для вашего ареста.

– Что вы хотите? – спросила Лилианна. – Если бы вы были намерены посадить меня, то я была бы уже в тюрьме.

– Вы очень догадливы.