– Вернуться в Англию, если вы мне поможете конечно. Теперь я знаю, что Себастьян не бросал меня. Что он меня любит. Скорее всего, я не смогу скрыть то, что происходило со мной за эти четыре месяца. Но, если он любит, то поймет, что я вынуждена была жить с Тробрианом. Если он найдет в себе силы меня простить, то у нас еще будет шанс на счастье.

– Увы, я не имел чести быть знакомым с Шуази, но мне хочется надеяться что он человек честный и порядочный. Возможно, он любит тебя и захочет вернуть, но сможет ли он принять малыша?

– Какого малыша?

– Которого ты носишь.

– Я!? – изумленно выдохнула Лилианна. – Нет, это не правда!

Девушка немедленно вскочила с кушетки и бросилась вниз в холл, к большому зеркалу. Она провела рукой по животу, разглаживая складки платья. Свободный греческий покрой, придуманный Жозефиной, юбка собранная под грудью. Все это не облегало женскую фигуру как прежде. Пригладив юбку, Лилианна ахнула.

– Неужели ты об этом не знала?

– Нет.

– Но разве женщины это не чувствуют? – удивился дон Айседор.

– Она так молода и неопытна, что ничего могла не заметить, – вмешалась в разговор, вышедшая в холл донна Канчита.

– Но ее живот заметен даже в платье! – покачал головой Карлеоне.

Лилианна еще раз осмотрела себя вокруг и расплакалась. Все ее надежды, рассеялись как дым. Судьба снова насмехнулась над ней. Только час назад девушка была так счастлива, строила планы, но теперь о возвращении в Англию не могло быть и речи. Возможно, Себастьян сможет ее простить, его понятия о чести не позволят ее бросить, но как она сможет навязать ему чужого малыша, маленького ублюдка?

– Я его ненавижу, ненавижу! – закричала Лилианна.

– Девочка моя, тебе нельзя так волноваться. Испокон веков женщины расплачиваются за мужскую похоть. Мир не переделать. Только не надо ненавидеть всех мужчин, – попросила девушку донна Канчита.

Она обняла Лилианну за плечи и помогла подняться в комнату. Девушка не сопротивлялась. Ей было все равно, куда идти, что делать.

– Вы тоже знали?

– Конечно. Я же переодевала тебя. Срок не большой, но уже заметно. Неужто ты так давно не видела свое тело?

– В последнее время я была так занята, что сказать по правде даже не могу вспомнить, когда последний раз смотрелась в зеркало, – покраснела девушка.

– Если ты живешь с мужчиной, ты должна понимать что подобное возможно. Когда у тебя в последний раз была кровь?

Лилианна ни чего не ответила пожилой женщине, лишь подняла на нее полные слез глаза. Конечно она дура, полная набитая дура! Как можно было не думать о таких вещах? Да, девушка понимала что ее женский цикл сбился, но такое было и прежде, особенно после сильных волнений или болезни. Не так давно Лилианна очень хотела ребенка, но от мужа, пускай и не сильно любимого. Сейчас же этот маленький комочек не вызывал ни радости, ни счастья, лишь сожаления о том, чего не вернуть. Весь день девушка просидела в своей комнате, отказываясь выходить и отвергая пищу. Донна Канчита пыталась ее вразумить, но в конце концов ушла, здраво рассудив что время лечит. Вечером зашел дон Айседор. Он долго ходил по комнате из угла в угол, наконец спросил:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю.

– Де Тробриан из хорошей семьи. Брак с ним не будет мезальянсом.

– Я этого не хочу! – твердо ответила Лилианна.

– Ты думаешь он не захочет признать отцовство или может усомниться в нем?

– Сомневаться-то он будет вряд ли, не такой уж он подлец, но захочет ли он жениться я не знаю.

– Его не сложно будет найти.

– Нет. Я этого не хочу. Если он и питал ко мне какие-то чувства, то они давно прошли. Я же к нему ничего кроме безразличия не испытываю, даже ненависть прошла.

– Понятно. И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Если вы дадите мне немного денег, то я попробую…

– Ничего я тебе не дам! И уж тем более неизвестно куда, не отпущу. Я дал слово другу что буду заботиться о его жене и собираюсь его сдержать. Я и так многим перед тобой виноват.

– Виноваты, вы? – изумилась Лилианна.

– Ты была на моем попечении и я должен был за тобой смотреть. Если бы я забрал тебя с собой, а не оставил одну в Мадриде, ничего бы не случилось. Я долго ругал себя за мягкотелость. А уж за то что накричал на тебя в доме маркиза Санта-Крус вместо того что бы помочь, до сих пор простить не могу!

– О, дон Айседор! – воскликнула девушка протягивая к нему руки. – Я думала вы меня ненавидите.

– Ну и дурочка. Ладно, не будем об этом. Давай поговорим о тебе. Лилианна, твое положение не простое. Срок уже не маленький. Ты уверена, что не хочешь уведомить Тробриана?

– Да, уверена.

– Поедешь к Шуази?

– Разве я посмею!?

– Хорошо. В таком случае ты должна понимать, что тебе необходим муж. Возможно, в наше сложное военное время к твоей беременности отнесутся терпимо, но ты должна понимать что война кончиться и даже если ты когда-нибудь выйдешь замуж, то твой ребенок все равно не сможет избавиться от пятна незаконнорожденного.

– Да. Я понимаю.

– Вот и чудненько. В таком случае донна Родригес де Сальваро маркиза де Бранчифорте, принцесса Пьетраперция, леди Стосбери окажите мне честь и станьте моей женой.

– Что? – вытаращила глаза Лилианна.

– Если хочешь, я еще раз могу перечислить все твои титулы и то, что за ними последовало.

– Нет, конечно. Я очень тронула вашим предложением. Просто я не ожидала от вас подобного и не могу требовать этой жертвы.

– С каких это пор взрослый мужчина женившийся на юной красавице приносит себя в жертву?

– Ах, дон Айседор, ну вы же понимаете что все так не просто! Я бедна как церковная мышь, к тому же с ребенком. А вы человек состоятельный знатный. Что скажут ваши соседи и родственники про этот мезальянс?

– Почему же мезальянс? Пусть мой род и богат, но он по знатности не идет ни в какое сравнение ни с фамилией твоей матери, ни с родом твоего отца, ну или мужа если хочешь. К тому же ребенок жены является ребенком мужа, если не доказано обратное.

– Но разве кто-то поверит что отец вы?

– Сударыня, – поморщился дон Айседор, – Мне только 54 года и не смотря на то, что вам кажется этот возраст дряхлым, уверяю вас, что здоровый мужчина в моих годах вполне способен и на большее.

– О, я имела в виду совсем другое, – покраснела Лилианна, – просто, что скажет свет, когда через полгода после свадьбы родиться ребенок? Не сможем же мы скрывать факт его рождения?

– Факт рождения скрывать не сможем, а рассказывать всем о точной дате свадьбы совсем не обязательно. Для всего света старый барон привез из Испании молодую знатную жену, вдову старинного друга, к тому же кузину короля. Что, кроме завести, они ко мне почувствуют?

– Я не знаю. Это такой серьезный шаг.

– Вы не хотите стать моей женой, ваше высочество?

– Ну, что вы. Я ничего не имею против, просто…

– Не бойся и не робей. Под защитой моей фамилии и с моими деньгами ты будешь в полной безопасности. Со мной и после меня.

– Я так вам благодарна! – воскликнула Лилианна.

Это было так благородно, так трогательно с его стороны, что девушка не удержалась, она схватила его тонкую сухую руку и поднесла к губам. Однако этот жест не пришелся Карлеоне по вкусу. Он резко отдернул руку.

– Не смейте так больше делать, никогда! Вы моя жена, хозяйка в моем доме и ни при каких обстоятельствах не должны унижаться, даже передо мной.

– Я просто…

– Не считай меня благодетелем. От этого брака я получу куда больше, чем ты думаешь. Я так мечтал о дочери, и вот ты передо мной. Смелая, сильная, умная. Если ты родишь мне сына, который продолжит мой род, я буду на седьмом небе от счастья, да и от маленькой девочки тоже не откажусь! – с этими словами дон Карлеоне направился к двери. – Кстати, в Бельгии не стоит упоминать на людях мое испанское происхождение. О нем знают далеко не все. Я, как впрочем и ты, буду носить только титул барона фон Штамберг.