– Что вы, госпожа! Как можно в вашем положении….

Дальше шел бесконечный список того, что делать в ее положении не подобало. Все обитатели дома носились с ней как с хрустальной вазой, что постепенно доводило Лилианна до бешенства.

Заметив, что молодая жена начала скучать дон Айседор решил вывезти ее в свет. Знакомство с высшим обществом Оверейса у девушки началось с небольшого на полсотни человек приема, организованного в доме графини фон Лейн-Гейдесгейм. По дороге барон рассказал Лилианне историю этой женщины. В 1747 году юная графиня фон Лейн-Гейдесгейм окрутила старого вдовца ландграфа Георга Вильгельма фон Гессен-Дармштадт, человека знатного и влиятельного. Брак Георга и Луизы был не слишком удачным. Старый муж, получив чего хотел, перестал плясать под дудочку ловкой графини, к тому же глава этого влиятельного дома так и не признал этот брак, назвав морганатическим. Властность и придирки молодой жены так надоели Георгу, что он стал подумывать о расторжении брака. От подобного позора спасла графиню только смерть мужа. Однако после его смерти она как морганатическая супруга не могла рассчитывать на его титул и владения, не смотря на то, что родила мужу восьмерых детей, получила лишь хорошие отступные.

– Уже много лет, а если быть точным с самого начала наполеоновских войн графиня жила в Бельгии в замке матери, – окончил свой рассказ барон.

Лилианну история графини фон Лейн-Гейдесгейм заинтриговала, а ее старинный замок, построенный в 13 веке и вообще вызвал детский восторг. Это небольшое по современным меркам здание было практически полностью построено на воде, а если быть точным вокруг замка было расположено озеро, омывающее все четыре его стены. Въезд во внутренний двор этого средневекового здания осуществлялся только через мост. Рассматривая в окошко кареты старинный замок с башенками и бойницами, Лилианна снова вспомнила образ черного рыцаря.

– Вот бы жить в таком, – мечтательно проговорила она.

– Вряд ли бы тебе это понравилось, – покачал головой барон и оказался прав.

Въехав во внутренний дворик, Лилианна ужаснулась жуткому нагромождению всевозможных построек. Сараи, сарайчики, сараюшечки, конюшня, прачечная, пекарня, каретная, бог знает что еще ютились, прижавшись друг к другу на небольшой территории внутреннего двора. Ни о каких лужайках, клумбах и кустах речи уже не шло. В самом замке кроме огромной залы со сводчатым потолком, больших помещений практически больше не было. Не смотря на натопленные камины во всем доме стоял неприятный запах плесени и сырости.

– Как она здесь живет? – изумилась Лилианна.

– Привыкаешь. Старинные замки не очень пригодны для современного обитания, – пожал плечами барон.

Впрочем, небольшая, но уютная гостиная, отделанная в стиле ампир, была красивой и вполне современной. Разглядывать интерьер у Лилианна времени не было, так как молодую жену барона фон Штамберга тут же окружили дамы. Весть о женитьбе соседа давно будоражила округу и теперь дамы вволю удовлетворяли свое любопытство. Попав в этот цветник, а если быть более точным, розарий, с его прекрасными, но колючими цветами, Лилианна смутилась. Она впервые видела званый вечер, на котором присутствовали практически только дамы и лишь несколько пожилых мужчин.

– Дворянство Европы почти в полном составе воюет, боюсь только такие старики как я остались не у дел, – пояснил жене барон.

Лилианна кивнула. Девушка спиной чувствовала завистливые взгляды, нескольких одетых в черное дам. В этот год, когда совсем недалеко гремели сражения, война пожинала свой жуткий урожай. В Европе не было ни одной семьи, чьи родственники бы не сложили головы в угоду честолюбия Наполеона. Дамы, страдающие от одиночества далеко не все приняли девушку в свой круг. Особенно невзлюбила девушку хозяйка этого старинного дома. Она то и дело пускала в Лилианну шпильки, графиня наверняка вела бы себя еще более вызывающе, если бы не внушительная фигура барона фон Штамберг.

– Из какой вы семьи?

– Отец моей жены английский лорд, сер Леон Браун, мать же из знатнейшей испанской семьи, – ответил за девушку барон.

– Браун? Я ни разу не слышала имя сера Леона Брауна, хотя раньше частенько бывала в Лондоне и наизусть знаю все сколько-нибудь известные британские фамилии, – скривила тонкие губы графиня фон Лейн-Гейдесгейм.

– Мой отец был человеком истинно верующим, он сторонился света, с его порой слишком пагубными развлечениями. Папа с мамой весь год жили в Йоркшире. Вплоть до самой своей смерти.

– Понятно. После этого печального события вы уехали в Испанию к родственникам матери?

– Нет. Я жила в Лондоне с тетей и дядей, лордом Сурье.

– Сурье? Знакомая фамилия. Я думала, вы со своим первым мужем познакомились в Испании.

– В Испанию я впервые приехала только после свадьбы. Дон Диего увидел меня в Лондоне и попросил моей руки.

– Очень романтично. Жаль что вы прожили с ним так мало.

– Я прожила с первым мужем более четырех лет.

– Четырех? Уже не так плохо. А дети у вас есть?

– Нет, мадам. Здоровье моего мужа серьезно ухудшилось после свадьбы.

– Прискорбно, в вашем-то возрасте. Он был старше вас? И вы снова вышли замуж за мужчину в годах? Похоже, вы весьма последовательны, юная леди! – хмыкнула графиня. – Надеюсь, вы не из тех, кто не успев дождаться окончания траура снова бегут под венец?

– Нет, мадам, не из тех. Мой первый муж умер более двух лет назад, – начиная терять терпение, ответила Лилианна.

– Четыре, два, сколько же вам было, когда вы вышли замуж? – подняла брови пожилая дама, стоящая слева.

– Шестнадцать лет, – не моргнув глазом соврала Лилианна.

Не то чтобы она стеснялась сказать правду, просто не очень хотелось шокировать дам. Но видимо даже этот возраст по их меркам был слишком юн, так как со всех сторон послышались изумленные возгласы.

– О чем думали ваши опекуны, выдав замуж племянницу в столь юном возрасте за мужчину в летах, тем более не слишком здорового!? – напрямую спросила графиня.

Лилианна подняла на мужа испуганный взгляд. Все это походило скорее на допрос с пристрастием, чем на светскую беседу. Графиня изо всех сил старалась ее по-прижать. Конечно, Лилианна могла бы ответить грубостью на грубость, но очень не хотелось начинать знакомство с местным обществом со скандала. Ведь то, что простят эксцентричной графине, никогда не забудут новому человеку.

– Наверное думали о том, что не каждый год к их племяннице будет свататься кузен короля! – пришел на помощь супруге дон Айседор.

– Кузен короля? – подняла бровь графиня.

– Первый муж моей жены был из испанских Бурбонов, – как бы между делом поведал барон, забыв однако упомянуть что ветвь эта была побочной.

– Бурбонов? – выдохнула молодая девушка, вытаращив глаза. Эта новость тут же понеслась по залу.

– Вам следовало бы нас предупредить барон и представить вашу жену как подобает, – подал голос седовласый мужчина.

– Простите, это целиком и полностью моя вина! – поклонился дон Айседор, – Дамы и господа позвольте представить вам мою жену леди Лилианну Браун, Сурье, Стосбери донну Карлеонэ Родригес де Сальваро маркизу де Бранчифорте, принцессу Пьетраперция, баронессу фон Штамберг.

Лилианна подняла удивленные глаза на мужа. Даже она не ожидала услышать столь полное перечисление. Зачем он приплел Браун, Сурье, Стосбери? Это противоречило и английским и европейским традициям. И вдруг девушка догадалась. Только так, назвав как можно больше имен, барон пытался отвлечь слушателей от одного из них. Неужели слухи об английской любовнице Жозефа Бонапарта дошли и до Бельгии? Впрочем, что удивляться. Круг аристократии очень узок. Большинство знатных семейств Европы были или в родстве друг с другом или хорошо знали друг друга. Замешанные в скандале известные фамилии долго были на слуху. После оглашения титулов Лилианна несколько долгих секунд напряженно оглядывала толпу. Ей так и казалось что кто-нибудь бросит ей в след «английская шлюха, мотовка». Но видимо расчет барона оказался верен.