Прочитав письмо Лилианна без сил опустилась на скамейку. Вот и началось то, чего все так боялись. Опомнившись девушка подхватив малыша под мышку опрометью бросилась в дом. Слуги заканчивали укладывать сундуки в карету, когда к дому подскакали не менее двух сотен солдат. Лилианна на негнущихся ногах спустилась к крыльцу дабы узнать кто это. Оказалось что это не французы, а несколько бригад третьего армейского корпуса генерала фон Тилемана. Сам генерал лично поприветствовал баронессу. Он сообщил что бояться хозяйке дома нечего, так как армия союзников и в том числе австрийская находятся в Бельгии для того что бы защитить жителей от набегов французов. Лилианна приняла генерала радушно, понимая что выхода у нее в общем-то нет и предложила ему и его офицерам отдохнуть в гостиной и подкрепиться чаем. Бравый пруссак милостиво согласился на ее предложение, попросив лишь что бы слуги баронессы обнесли горячим чаем его солдат и напоили лошадей. После чая генерал выразил девушке соболезнование, так как когда-то давно был лично знаком с бароном фон Штамбергом.

– Мы направляемся на юг дабы встреться и наконец то добить этого корсиканца и его свиту. Вам же госпожа баронесса, не о чем волноваться, один из резервных отрядов расквартируется в вашем доме. Конечно это будет связанно с неудобствами, однако их присутствие обезопасит вас от куда большей беды, чем съеденная курица или поломанные стулья.

Уже через час фон Тилеман ускакал, весьма довольный собой, даже не предполагая какую свинью он подкладывает вдове бывшего друга. Не успели слуги убрать гостиную и двор как к дому снова подскакал вооруженный отряд. Однако, эти люди были совсем не похожи на бравых, подтянутых дисциплинированных прусаков. Тощие лошади, неряшливая форма, полное отсутствие субординации было заметно еще до того как их капитан поднялся на крыльцо.

«Ну и отрепье» – промелькнула первая мысль у Лилианны, глядя на то как один из солдат мочиться в фонтан не удосужась даже отойти от дома. Подхватив шляпку девушка пулей выбежала из комнаты, с серьезным намерением поставить наглецов на место.

– Как смеете вы позволять вести себя вашим людям подобным образом! – сразу накинула девушка на капитана.

Щуплый невысокий мужчина с обезображенным шрамом лицом несколько минут разглядывал возникшую в дверях фурию. А потом смачно плюнул под ноги, не обратив на молодую женщину ни какого внимания.

– Где барон?

– Барон? Мой муж умер полгода назад!

– Ну так позови управляющего или кого-нибудь из мужчин, не с бабой же мне припираться, – еще раз сплюнул капитан. Подобная наглость Лилианну просто взбесила.

– Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, мерзавец? Я донна Родригес де Сальваро маркиза де Бранчифорте, принцесса Пьетраперция, леди Стосбери, баронесса фон Штамберг! – на одном духу выпалила Лилианна.

– Ну да, ну да. Принцесса! – загоготал вдруг капитан.

Девушка опешила. Впервые она видела человека не благородного, который не только не преклонялся перед титулом, но и смел в открытую насмехаться над знатной дамой.

– Что здесь смешного!?

– Да ничего. Если хотите, мамзель могу вас хоть английской королевой называть, только не надо пере до мной финтифлюшки всякие показывать.

– Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне!? – зашипела Лилианна. – Я лично прослежу что бы генерал фон Тилеман…

Закончить фразу девушка не смогла так как мужчина резко схватил ее за руку и больно вывернул притягивая баронессу к себе.

– Что шлюшка еще одного полюбовника нашла? Тромбиан, барон какой-то, теперь Тилеман. Снова на военного потянуло? Так не робей. Мы с ребятами тебя быстро пообломаем.

Лилианна лишь пискнула когда мужчина с силой отшвырнул ее от себя. Девушка от его слов похолодела и стала внимательно разглядывать незваного гостя. Неказистая фигура, маленькие поросячьи глаза, которые всегда смотрели куда то в сторону.

– Жуль Брет?

– Узнала? То-то! Я то видел как ты перед Тробрианом ноги раздвигала, так что нечего пере до мной важную кралю разыгрывать! – бросил со злостью француз и отпихнув баронессу в сторону по-хозяйски направился в дом.

Ошарашенная Лилианна еще несколько минут стояла у двери. В отряде Тробриана Жуль Брет был обычным матросом, человеком неказистым незаметным и в общем то безвредным. Девушка не раз видела как его шпыняют более рослые солдаты, однако Жуль предпочитал подчиняться дабы не вступать с ними в спор. Лилианна и лица то его не запомнила, настолько он был неприметным и неказистым. Теперь же этот маленький человек получив власть и имея за спиной полсотни солдат заметно осмелел. Но поводов ее ненавидеть у Жуля в общем-то не было. Лилианна решила не нагнетать обстановку, а попробовать с ним договориться. Девушка приказала оставшимся слугам приготовить сытный ужин для солдат и офицеров и позаботиться об их лошадях. Встретив на лестнице одного из младших офицеров Лилианна вежливо предложила отужинать старшему офицерскому составу в столовой на что пожилой, неопрятного вида мужчина сказал, что они предпочтут ужинать в конюшне, чем есть за одним столом с грязной шлюхой. Остолбеневшая Лилианна даже ответить ему не смогла. Вот мерзавец!

– В таком случае в конюшне вам самое место! – наконец прошипела она, вслед удаляющейся фигуре.

Придя в свою комнату Лилианна горько разрыдалась. Ну почему когда все только-только начинало налаживаться судьба снова преподносит сюрпризы? Ну как могло случиться что обычный ничем не приметный и ничем не отличившийся французский матрос через два года стал командовать прусским отрядом. И ведь это надо же было так случиться что из двадцати пятитысячного корпуса фон Тилемана в ее поместье расквартировали именно отряд Жуля! Вечером к баронессе прибежал дворецкий и сообщил что солдаты силой заставили нескольких слуг открыть погреба и сейчас без всякого стеснения выносят из подвалов редкие вина, коньяк и виски. Сначала девушка решила спуститься вниз и поговорить с капитаном, но страх взял верх. Приказав слугам не вмешиваться Лилианна осталась в комнате. На всякий случай она не только заперла дверь, но и подтащила к ней тяжелый комод. Всю ночь округу оглашали песни и крики пьяных солдат. С утра увидев во что превратился парк и ухоженная лужайка перед домом девушка чуть не заплакала. Кусты поломаны, ровный газон вытоптан лошадьми и замусорен, несколько бесценных греческих статуй разбиты, гордость барона – белоснежная ротонда привезенная из Афин была черна от копоти, видимо в ней разжигали огонь. Постучавшись в комнату вошла Марта.

– Госпожа баронесса, солдаты загадили весь сад! Старший садовник пытался их вразумить, но они его чуть не удавили. Бедолага едва унес ноги, – затараторила девушка наливая в тазик теплой воды.

– Утром было тихо. Они ушли?

– Нет, госпожа, спят. Упились вчера в стельку, теперь спят.

– Иди, передай слугам пусть уберут в парке, хотя бы то, что смогут.

– Боюсь, госпожа баронесса найти кого-то будет не легко. Еще вечером почти все местные разбежались по домам. На кухне лишь две кухарки да старый дворецкий. Может еще кто остался.

– Как они посмели!?

– Вчера я слышала слуги говорили что раз баронесса позволяет прусакам хозяйничать, то им тем более нет смысла за чужое добро живот рвать. Ой, простите, – тут же опомнилась Марта, заметив как побледнела хозяйка.

– Не извиняйся. Они правы. Я должна была выйти вечером и попытаться утихомирить солдат.

– Ой, нет сеньора! Они пьяные и слушать бы не стали. Слугам то что, лишь бы на кого все свалить. Вон двух горничных прусаки схватили, так те только к утру едва живые выбрались. А если бы они на вас налетели? Боже упаси. Схоронились в спальне и ладно.

– А ты-то где была?

– Я в детской прикорнула.

– Правильно сделала. Постарайся поменьше выходить на улицу.

Марта кивнула и забрав пустой кувшин побежала по делам. Лилианна с грустью посмотрела в след девушке. Даже в тяжелые времена Марта не опускалась до грусти и уныния. Она всегда была веселой, приветливой и не ленивой. В десять лет девочка осталась сиротой и почти два года была вынуждена жить в деревне у дальних родственников. Нечего и говорить о том, что жизнь в чужом доме была не сладкой. В тяжелое время, когда и своих-то детей нечем было кормить, лишний рот был обузой. Только после приезда барона, когда в большой дом понадобились слуги в соседних селениях хоть как-то стали сводить концы с концами. Лилианна сразу заметила маленькую трудолюбивую чрезвычайно худую девочку. Даже выполняя самую тяжелую работу она умудрялась улыбаться и напевать. Не смотря на отсутствие опыта баронесса взяла девушку на почетное место горничной госпожи и не прогадала. Марта быстро ловила все на лету, а своей улыбкой и жизнерадостным смехом не раз поднимала всем настроение. Лилианна решила позавтракать в детской, дабы не утруждать оставшихся слуг, однако не успели они закончить завтрак как услышали страшный грохот в коридоре. Когда женщины вышли из комнаты изумленным глазам хозяйки предстало неблагоприятное зрелище трех солдат, которые ножом вырезали из дорогой рамы старинное полотно Руденса.