Уже через несколько часов они с Лилианой во главе небольшого отряда подъезжали к асобняку барона фон Штамберг. Отряд прусаков давно покинул это место, оставив после себя разрушение и беспорядок. Газон был изрыт копытами лошадей, редкие цветущие кусты поломаны и объедены, бесценные статуи разбиты. Войдя в дом Лилианна даже прослезилась. Видимо, когда Жуль Брет обнаружил, что птичка упорхнула из клетки, он всю свою ярость выместил на доме. Оставшиеся картины были разорваны или изрезаны, зеркала, окна, старинные витражи разбиты, дорогая мебель поломана, драгоценные персидские ковры безвозвратно испорчены. В первую очередь маркиз направился в кладовку, но увы пожилой женщины там уже не было.

– Я не должна была ее бросать! – разрыдалась Лилианна.

– Не плачь, довести ее до лошадей было практически невозможно. Тут нет твоей вины.

Себастьян вместе с женой медленно обошли дом. Первый этаж был почти полностью разграблен, особенно сильно досталось большой столовой, так как часть ее обгорела. А вот комнаты второго этажа были почти не тронуты. Где-то была испорчена мебель, где-то пропали вещи и белье, но в целом сильных разрушений не было. В мраморном бассейне солдаты вдоволь повеселились и даже сумели истопить печь. Зажав нос от вони, которая буквально выбивала дух, Лилианна поклялась себе никогда больше здесь не мыться. Себастьян лишь сказал, что не завидует слугам, которые будут тут убирать.

– Какие слуги? – удивилась маркиза. – Они убежали как испуганные зайцы, бросив дом и нас с сыном на произвол судьбы!

– Ну умирать за тебя они вообще-то не обязаны, а вот выполнить свои обязанности должны. Они ведь не работали бесплатно?

– Нет, конечно. В последнее время нам всем было тяжело и я вынуждена была отправить в отпуск многих из них, но оставшимся по прежнему регулярно платила.

– Разве у тебя были проблемы с деньгами? – удивился Себастьян.

– Увы, после смерти мужа я была вынуждена распродать практически все ценные вещи и драгоценности, дабы расплатиться за его последнее приобретение.

– Что же он купил? Слона? – усмехнулся Себастьян.

– Нет. Люстру.

– Люстру? Покажи!

– Не знаю цела ли она? – засомневалась Лилианна, но зря.

Старинная хрустальная люстра по-прежнему стояла в одной из полупустых комнат, тщательно упакованная в тот же самый материал, в котором была доставлена.

– Вот это махина! – искренне восхитился Себастьян. – Слушая, а я ее помню. Она висела во дворце Великого Герцога. Точно, этот декор ни с чем не спутать! Видимо, когда французы захватили Люксембург часть интерьеров королевского дворца были разграблены и распроданы. Думаю через пару лет, когда дом династии Оранских-Нассау снова наберет прежнюю силу, король Виллем, заплатит тебе за нее гораздо больше того, что ты на нее потратила. Если я ничего не путаю это работа какого-то известного мастера. Его произведения украшают лишь королевские интерьеры и ценятся очень высоко.

– Ну что же, тогда это будет единственная ценная вещь, которую я принесу тебе с приданным, – грустно усмехнулась Лилианна.

– Не говори ерунды. Я состоятельный человек и в твоих деньгах не нуждаюсь. Твоя любовь это единственная вещь, которую мне бы хотелось иметь, о большем я и мечтать не смел, однако ты умудрилась и тут предвосхитить мои желания, подарив еще и сына.

– Ах, Себастьян, что ты собираешься делать с Леонардом? Будешь официально признавать его своим?

– Мне бы очень этого хотелось, но тогда он и ты потеряете право на титул и имущество барона. И дело даже не в этом клочке земли, которое так трогательно любил твой муж. Мне и представить страшно, что могло бы случиться с тобой и с Лео, если бы барон вам не помог. С моей стороны было бы черной неблагодарностью отплатить вероломством за его доброту, отняв единственного наследника, носителя имени.

– Себастьян, ты такой хороший и благородный! Я и сама так думала, но не смела с тобой поговорить.

– Ну и дурочка. Никогда так больше не поступай. Я хочу, нет я просто требую, что бы ты всегда делилась со мной своими мыслями и тревогами.

– Ах, милорд вы становитесь таким тираном! – томно прошептала Лилианна, целуя мужа в гладко выбритый подбородок.

Себастьян наклонившись поймал ее губы и припал к ним требовательным поцелуем. За те четыре дня, что молодые люди были женаты, они так и не смогли найти возможности уединиться и сказать по чести это еще сильнее подогревало их чувства. Отдавшись страсти Лилианна обняла мужа за плечи, наслаждаясь его умелыми губами. Их поцелуй прервал вежливый кашель одного из солдат.

– Простите милорд. Узнав, что вернулась хозяйка, из деревни пришли несколько женщин и мужчин. Они просят встречи с баронессой, простите с маркизой, ну в общем с вашей женой.

Приведя одежду в порядок Лилианна под руку с мужет спустилась вниз. Возле крыльца ее встретили несколько слуг, в том числе донна Кончита. Увидев пожилую женщину целую и невредимую Лилианна позабыв все свои намерения бросилась с крыльца. Этот жест до слез тронувший испанку, быстро сломал лед. Донна Кончита поведала хозяйке о том, что все слуги остались живы. Четверо мужчин были сильно избиты, солдаты изнасиловали нескольких служанок, в том числе маленькую Марту. Но в целом поместье сильно не пострадало. Оказывается многим соседям повезло куда меньше, в тех местах где происходили сражения и вообще остались одни развалены.

– Как вы смогли выбраться из дома? – первым делом спросила маркиза.

– О, мне повезло. Ваш спутник, да благословит его Святая дева Мария, меня так хорошо спрятал, что прусаки так меня и не нашли, зато отыскала Анна Мария. К тому времени у нее проснулась совесть и девушка искренне хотела найти маленького барона.

– Вовремя же! – сжал губы Себастьян.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Как Марта? – спросила Лилианна, что бы переменить тему.

– Уже лучше. Женское тело бывает намного выносливей мужского. Через пару дней она совсем поправится.

– Это хорошо, я обязательно возьму ее с собой. Если конечно она сама этого захочет.

– Я думаю, что после того, что произошло, уехать от сюда с вами будет пределом ее мечтаний! – улыбнулась донна Кончита.

– А вы? Согласитесь ли вы поехать со мной?

– Ах, сеньора, больше всего на свете я хочу смотреть как растет маленький барон. Надеюсь, молодой господин не будет против? – спросила донна Кончита, испытующе поглядывая на Себастьяна.

– Я совсем забыла представить вас, – спохватилась Лилианна. – Донна Кончита Санта позвольте представить вам маркиза де Шуази и моего мужа.

– Мужа? Когда же это вы успели? – удивилась пожилая женщина.

– Четыре дня назад.

– Что ж, наверное это правильно. Теперь все семья будет в сборе.

– О чем ты?

– Ах сеньора, я ведь не слепая! Львенок-то пошел в отца.

Лилианна промолчала, Себастьян лишь довольно хмыкнул. Уже к обеду в поместье стали подтягиваться слуги. Почувствовав сильную руку хозяина они быстро и даже с рвением стали убирать разоренный особняк. Все понимали, что теперь только от молодого англичанина завесило будет у них работа или нет, и вовсю старались ему угодить. Лилианна с грустью наблюдала как из дома выносили груды мусора. Увы, большая часть картин, статуй, мебели и посуды восстановлению не подлежало. Молодая женщина была безмерно рада тому, что все хозяйственные дела взял на себя Себастьян. Новоиспеченная маркиза сидела в беседке в саду и никак не могла заставить себя войти в дом, который теперь казался голым, неуютным и чужим. Мысль о том, что к каждому из трех мужей Лилианна приходила практически нищей, была очень неприятна. Конечно, Себастьян вряд ли когда-нибудь ее в этом упрекнет, но от этого было не легче. Настроение не улучшила и неприятная сцена с Анной Марией. Всегда молчаливая и даже робкая женщина поняв, что ее ни за что не хотят брать назад, вылила на голову бывшей хозяйки целый ушат грязи, обвинив Лилианну чуть ли не во всех смертных грехах. Слава богу, Себастьян самолично вышвырнул ее за ворота. Впрочем, кое-что начинало налаживаться. Из соседнего селения в поместье пришла молодая девушка. Во время недавнего боя их дом был полностью разрушен. Муж и грудная дочка погибли. Оставшись без семьи и без средств к существованию, Натали хотела устроиться служанкой в доме, но узнав о том, что для маленького барона ищут кормилицу с радостью согласилась ей стать. Видя, с какой трепетной нежностью девушка взяла на руки Леонарда, как крепко со слезами на глазах прижала к груди, Лилианна поняла, что сделала правильный выбор. К ночи большой дом был вполне пригодным для проживания. Для ночевки Лилианна выбрала небольшую гостевую комнату. Она была закрыта уже несколько месяцев и туда не ступала нога прусаков. Останавливаться в большой хозяйской спальне барона, в которую почему-то тоже никто не входил, молодые люди не осмелились. В комнате самой Лилианны все было перевернуто вверх дном. Бесценная мебель королевы Антуанетты не пострадала, а вот белье все было вытащено из шкафов, платья изрезаны, шляпки изрублены шпагами. Судя по всему в отместку за бегство Жуль Брет решил отыграться на вещах баронессы. Марта, убиравшая в этой комнате шепотом поведала хозяйке, что пропали все панталоны госпожи и часть нижнего белья. Лилианне это было крайне неприятно, оставалось только догадываться для чего все это Брету. Что касается Себастьяна он был не настолько привередлив, сказав что для него подойдет любая широкая кровать или хотя бы коврик возле камина. При этом его глаза были наполнены такой страстью, что у Лилианны мурашки бежали по спине. И не зря! Когда муж помогал ей расшнуровывать платье, при свете зажженных свечей, молодая женщина стеснялась и робела. Себастьян, ни разу не видевший ее наготы, теперь с восхищением рассматривал будто вышедшую из морской пены богиню. Кожа жены, в отблесках свечи, отливала золотом, длинные черные блестящие волосы спускались до самых бедер. Перекинув их вперед молодая женщина скромно потупившись закрыла ими будто шелковым покрывалом грудь и живот. Лишь темный треугольник курчавых волос притягивал взгляд, обещая неземное наслаждение. Почувствовав робость жены Себастьян решил не торопиться. Только когда его умелые ласки вырвали тихие стоны из ее губ, маркиз начал медленный чувственный танец любви. Всю ночь супруги не смыкали объятий, то внимательно изучали тела друг друга, не пропуская ни одного укромного уголка, то предавались буйным страстям. А после, насытившись, тихо разговаривали о всяких пустяках. Утром Лилианна проснулась свежей и отдохнувшей не смотря на то, что в эту ночь они проспали не более нескольких часов. Себастьян уже уехал в город дабы купить крепкую дорожную карету, в которой маркиза с сыном смогли бы комфортно путешествовать по стране. То, что Лилианне придется какое-то время сопровождать английскую армию, молодую женщину не смущало, под надежной защитой супруга ей нечего было бояться, тем более что никаких серьезных боевых действий не предвиделось.