Глава 13

Платье, словно из сказки «Золушка», ждало меня на кровати. Я постояла пару минут, глядя на него и гадая, что, черт возьми, здесь произошло, если эти люди не могут позволить себе новую одежду, и почему она вся в заплатках. Ничто не имело смысла. Почему мы не знали об этом, почему они не получили помощи от вышестоящих органов? Если за всем этим стоит Филип, я должна быть осторожна. Он никогда меня не любил. Честно говоря, я ему совсем не нравилась.

Наконец, взяла платье. От него пахло нафталином, и я решила, что это одна из тех вещей, к которым мне придется привыкнуть, поскольку до сих пор не знаю, почему эти люди так страдают.

Потом обула туфли, стоявшие у изножья кровати, они были чуть великоваты, но удобны.

Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Я сделаю своей жизненной миссией выяснить, кто стоит за всем этим, даже если это будет последнее, что когда-либо сделаю.

Открыв дверь, услышала голоса. Один принадлежал Гертруде, а второй, мужской, был мне не знаком.

Лестница скрипела, пока я спускалась, и их голоса понизились до шепота. Разговор шел обо мне, мой усиленный слух мог слышать все до последнего слова.

— Девушка была частью Дента, Маркус. Не говоря уже о том, что потеряла своего дракона. Она не хочет говорить об этом, так что, пожалуйста, не

дави.

— Август уже знает об этом?

— Нет, еще нет. Но ее метка темная, и это только вопрос времени, пока он не обнаружит, что она такая же, как он. Мы не можем скрыть это от него.

Их шепот звучал для моих ушей, будто хруст песка. Порой мне просто хотелось слышать снова, как все нормальные люди. Но я понимала, что так бы я все пропустила и чувствовала бы себя неполноценной, если бы слух исчез.

Я свернула на кухню и склонила голову, как будто сделала что-то не так. И увидела спину мужчины, который опирался руками на стол. Предположила, что он и есть Маркус.

— Маркус, это Элинор, но мы зовем ее Элль, — Гертруда слегка коснулась его руки.

Он обернулся, и мне показалось, что мое сердце оборвалось. Он был точной копией Герберта или Жако.

— Добрый день, Элль, — он улыбнулся, и мое сердце сжалось, — Я Маркус, — и протянул мне руку для рукопожатия.

— Он не кусается, Элль, — Гертруда мягко улыбнулась, пока я таращилась на него и выходила из ступора.

Я покачала головой.

— Дело не в этом. Извини, просто ты выглядишь в точности, как один мой знакомый.

Он прищурился.

— Неужели? — затем улыбнулся. — Кто? Интересно узнать.

— Это уже не важно. Он давно умер, — мне казалось, что это было очень давно, просто не могла сказать, что он мой отец. Возникнут новые вопросы, а я даже не знаю, где нахожусь, поэтому ответы могут привести к неприятностям.

— Мне очень жаль это слышать, и жаль, что напомнил.

— Не стоит. Он был великим человеком.

— Ну, тогда, наверное, все великие люди похожи друг на друга, — пошутил он, а Гертруда хихикнула.

— Так и есть, моя большая зефирка, — женщина поддразнила его и обняла.

— Продолжим, — сказал Маркус, — я говорил со всеми главами, и все они согласились, что ты должна остаться, Элль. Если хочешь, можешь поехать со мной на плантации, и я познакомлю тебя с некоторыми.

— Конечно. Чем скорее я смогу здесь освоиться, тем быстрее я смешаюсь с остальными, верно?

Гертруда снова хихикнула и кивнула:

— Это боевой настрой, Элль.

Она мягко сжала мою руку, проходя мимо.

— Погодите, соберу вам обед и флягу чая в дорогу, — женщина посмотрела на нас обоих.

Не став ждать, Маркус начал задавать мне вопросы о моих способностях. Он хотел знать, когда я взошла и как давно мой дракон мертв. Я ответила, что Огонь был синего цвета, это автоматически заставило их думать, что мой дракон был Солнечным Взрывом и погиб недавно. Это все, что я сказала. Других вопросов он не задавал.

— Энни — Солнечный Взрыв. У твоего дракона все еще была способность трансформироваться?

Я снова с трудом сглотнула. Что он имел в виду? Я кивнула.

— Они обнаружили, что он дракон, и поэтому убили его?

Я снова кивнула.

— Мне так жаль, Элль. Потерять дракона — это одно, но потеря Дента — вот чего я не пожелал бы своему злейшему врагу.

Я посмотрела на Маркуса. Он действительно очень напоминал мне моего отца, и я знаю, что они, вероятно, никогда не говорили друг с другом, так как Маркус был человеком, а Герберт — драконом.

Гертруда положила два сандвича в коробку и протянула нам фляжку с чаем.

— Увидимся вечером.

Маркус поцеловал ее в щеку, и я улыбнулась, следуя за ним из кухни, мимо гостиной к входной двери.

На улице меня ждала повозка с лошадью, и я снова почувствовала себя так, словно перенеслась в девятнадцатый век. Если бы не электричество и старый телевизор, поклялась бы, что приобрела новую способность телепортироваться.

Я никогда раньше не была в таком фургоне и увидела, что Маркус улыбается, когда я села рядом с ним на деревянную скамейку.

Он легонько хлопнул вожжами, и мы рывком двинулись вперед. Стук копыт пробудил воспоминание, о котором я и не подозревала, и я предположила, что это было с той ночи, когда меня нашел его отец. Это заставило снова подумать о том поцелуе и о том, что он вызвал.

Я отогнала мысли о Блейке и сосредоточилась на пейзаже. Было потрясающе красиво. Земли, полные роскошного урожая, расстилались передо мной, насколько можно было видеть. Мы миновали еще один дом, и женщина, которая развешивала белье на веревке, помахала Маркусу. Он помахал в ответ, когда мы проезжали мимо.

Мы ехали прямо, пока не добрались до пары рабочих в поле. Судя по всему, они собирали капусту. Пахло гнилыми зубами, и я слегка зажала нос.

— Запах не такой уж замечательный, не так ли?

Я хихикнула, когда мы проезжали мимо капусты. Лошадь бежала мимо огромных деревьев и повернула направо. Все больше рабочих на ферме останавливались и махали руками. Все они были очень дружелюбны. Я улыбалась в ответ, когда повозка поехала дальше. Потом появились деревья, много деревьев: апельсиновые, яблони, груши и персики… Все было усыпано плодами. В этом не было никакого смысла. Я знала, что груша — летний фрукт. Это была еще одна деталь, которая не вписывалась. Предполагалось, что будет холоднее, так как мы отправлялись в зиму, а не в лето. Я выдохнула мягкий воздух, когда послышался чей-то свист. Мелодия была четкой, мне всегда хотелось так свистеть.

Фургон, наконец, остановился и Маркус помог мне спуститься.

— Спасибо.

Он провел меня сквозь ряды виноградника. Виноградины висели будто красные — почти фиолетовые — шары для гольфа. Я никогда не видела винограда такого размера.

Люди смотрели на нас, проходивших мимо, останавливались на секунду и улыбались, а затем возвращались к сбору урожая. Мелодия становилась все громче, и я поняла, что кто-то в этом ряду насвистывает эту чудесную, оптимистичную мелодию.

Я улыбалась в ответ, что было неловко, так как я не знала никого из этих людей, но они все согласились, что я могу остаться, поэтому решила, что должна поблагодарить их, быть дружелюбной и улыбаться в ответ.

Маркус остановился прямо перед насвистывающим стариком.

— Папа, — окликнул он, старик поднял глаза и перестал насвистывать, держа в руке только что сорванный виноград. У него были седые волосы и множество морщин вокруг самых голубых глаз, которые я когда-либо видела.

— Смотри, кто проснулся, — добавил Маркус.

Старик улыбнулся мне и встал, бросив только что срезанную гроздь винограда в почти полную корзину.

— И кто это у нас такой? — дружелюбно спросил он.

— Элинор, — снова соврала я, протягивая руку человеку, который, как я полагала, спас мне жизнь.

— Что ж, Элинор, добро пожаловать в Алкадин, — он пожал мою руку и посмотрел на Маркуса. — Ты уже рассказал ей, что у нас и как?

— Ещё нет, отец. Бедняжка Элль только проснулась. Я подумал, что если она проведёт сегодняшний день с тобой…

Старик рассмеялся.

— Ты перекладываешь всю ответственность на старика? Маркус, я же не так тебя воспитывал.

— Я знаю, отец. Прости меня, пожалуйста, — лукаво ответил тот.

— Элль, бери корзину и занимай место рядом со мной, — сказал старик. Маркус попрощался и направился обратно к фургончику.

Я сделала, как мне было сказано, и заняла место рядом с ним. Он запустил руку в задний карман и вытащил инструмент для резки.

— Вот так, — сказал он и показал мне как или снимать гроздь винограда.

Я сделала так, как он показал мне, и поначалу было трудно, когда я попыталась отрезать её, но когда он показал мне, как это сделать с быстрым движением запястья и быстрым ломающим движением инструмента, стало легче.

— Меня зовут Чарльз, и я глава дома Бенсонов.

— Это вы меня нашли той ночью?

Он кивнул.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что. Что ты делала так близко к Лианам?

— Не знаю. Я даже не помню, как я подобралась так близко. Хвала небесам, они меня не убили.

— Тебе могло и не повезти. Это не была бы легкая смерть.

— Да, они ужасны, — я ненавидела болтовню, но любая другая тема была лучше, чем обсуждение причины, почему я сбежала.

— Элль, ты много знаешь о Совете?

— Хватит на всю жизнь, — ответила я.

Он выглядел растерянным.

— Тогда они сразу же узнают тебя, если придут сюда, — старик говорил скорее сам с собой, чем со мной.

— И это плохо, верно?

Он кивнул.

— Тогда что мы будем делать?

Он улыбнулся.

— Хороший ответ. Значит, ты ещё не растеряла всю надежду.

Я вздохнула и слабо улыбнулась. Если бы он только знал, как это было тяжело. Но я должна выяснить, что за чертовщина здесь творилась, и кто за этим всем стоял.

— А что с тобой случилось такого, что связано с Советом? Я не могу понять, почему они не забрали тебя, зачем оставили. Ты красивая девушка.

— Это долгая история. Они убили моего дракона.

Его глаза слегка распахнулись. Ох, в один прекрасный день эта ложь точно укусит меня за задницу.

— У тебя был дракон?

Я кивнула.

— Ты родилась с меткой?

Снова кивок.

— Здесь это не к добру.

Это я усвоила.

— Знаю.

— Какой у тебя был дракон?