Делать нечего – поставили мужики ему улья новые, а он и говорит им:

– За Тёмным лесом, за широким полем лежит триодиннадцатое царство, тридвенадцатое государство. Соседи ваши. И живет в нём девица-красавица Варварушка. Молода она и так прекрасна, что сиянием глаз своих затмевает солнце. Любой, кто взглянет на неё, тут же влюбляется без памяти. А она зазывает его в свои спальни-почивальни, а наутро гонит и больше уж к себе не зовёт. Потом избранники её сохнут от любви к ней, на баб других смотреть не могут, многие даже руки на себя накладывают. Девица живет себе и не тужит, всё жениха выбирает. Давно бы её, такую, со свету сжили – да побаиваются: говорят, что в ведовстве она сильна, да и некоторые из её прошлых любовников охраняют её аки псы верные. Идите в то государство, там вы и найдете людей, что помогут вам в вашей беде!

Поблагодарили мужики старца, затянули пояса потуже и отправились в даль-дороженьку через Тёмный лес в триодиннадцатое царство. Долго шли, коротко ли, но пришли они в тридвенадцатое государство – и прямёхонько к царю тамошнему.

А царь сидит горюет, опустив голову, один-одинёшенек в своем дворце.

Удивились мужики, да расспрашивать не решились. Стоят себе да поклоны отвешивают.

– Не тому вы кланяетесь, мужики! – говорит им царь. – Подходит к концу моё царствование. Видите – совсем один остался, всё моё войско, смелое да удалое, всё у ворот Варвары-девицы. Теперь она здесь царица некоронованная!

Смекнули мужики в чём тут дело и стали утешать царя:

– Не горюй, царь-батюшка! Пришли мы из тридевятого царства, тридесятого государства, чтоб помочь тебе в беде твоей великой.

И рассказали мужики ему про Иванушку-дурачка и его великие способности.

Возрадовался царь, посветлел лицом и молвил:

– Коли вы, мужики, сможете с помощью своего Ивана мне солдат моих вернуть, дам вам столько золота, сколько унести сумеете.

Задумались мужики и выпросили три дня сроку, чтобы придумать как разрешить эту беду. На том и порешили.

Явились они к царю через три дня, и самый умный из них молвил:

– Объяви, царь, указ о кулачном турнире, победитель которого Варвару-девицу в жёны получит. Тебя всё войско твоё в указе том поддержит – все хотят в жены Ваврвару-девицу, да на награду золотом к приданому не скупись! А мы-то уж постараемся Иванушку нашего прислать на тот турнир – он коли голову тут в кулачных боях не сложит, так небось влюбится в Варвару-девицу и перестанет баб наших портить. Дай только до назначенного дня нам тридцать дней да ещё три денечка, чтоб поспеть нам обернуться вовремя.

Возрадовался тут царь и тут же объявил указ, и назначил отсрочку – тридцать дней и три дня.

Поспешили мужики обратно домой и пришли к Иванушке, кланяются.

– Иванушка ты наш разлюбезный! – говорят они ему. – С добром мы пришли, не с худом. Не грози нам своими очами, вели слово молвить.

Набычился Иван, молчит, но не уходит – слушает. А те своё:

– Родненький ты наш Иванушка! Подыскали мы тебе жену-девицу Варварушку, что красой своей белый свет застит.

– Ну что, ведите! – отвечает тот. – Посмотрим на вашу красавицу.

– Ан нет, Иванушка! Не та это девица, что сама в руки бежит. Ту девицу завоевать надо в триодиннадцатом царстве.

– Зачем мне завоевывать, – отвечает Иванушка, – когда у меня и здесь баб хватает?

– Но ведь красавица…

– Вот пусть и приходит, а я за ней бегать не собираюсь! – отвечает тот, зевая.

– Тогда смотри, Иванушка! – говорят мужики. – Соберёмся мы все вместе, да и подпалим твой дом. И кулаки твои пудовые не помогут!

Набычился Иван еще более, кулачищи свои сжал, а мужики продолжают:

– А коли, Иванушка, завоюешь себе Варвару-красавицу, привезёшь сюда, да сможешь выгнать её раньше, чем через три дня, то слово тебе даём – оставим тебя в покое и горя больше знать не будешь!

– Мне угрозы ваши впустую! – не унимался Иван.

– Погоди! Коли удаль такую да смекалку покажешь, да к тому же сможешь бабу такую приручить да выгнать, сделаем тебя царём. Что ещё с тобой делать?

Поскрёб Иван в затылке, да и говорит:

– Ладно, мужики, будь по-вашему, поеду. Я мужик добрый, меня уговорить можно. Но смотрите, коли обещание своё не сдержите – пеняйте на себя! А ещё мне коня буланого отыщите, да одежды лучшие готовьте – что ж я лапотником что ли за границу-то поеду?

Так и договорились. Нашли мужики и коня буланого, нашли одежды царские, да и отправили Ивана с богом. Сами пешком вслед отправились – за вестями худыми иль добрыми.

Долго ли коротко ли шли они, да чуток опоздали к турниру. А в триодиннадцатом царстве уже молва идет, что богатырь заморский всех воинов в кулачном бою победил, а теперь в доме у девицы-красавицы дни и ночи проводит.

Царь рад-радёшенек, мужиков не обманул – одарил золотом. Войско своё – коли целы остались – собрал снова под свою руку да дела свои царские стал поправлять.

А Иванушка наш, да Варвара-красавица всё никак не налюбуются – очень уж они друг другу приглянулись. День живут, другой, третий. Месяц живут – тут бы и сказке конец, да не тут-то было!

Как бы любо не жилось Ивану у Варварушки своей любимой, да пришла пора – затосковал он по своему тридевятому царству, тридесятому государству. Стал он Варвару зазывать к себе и в скором времени вернулся Иван к себе домой, да с молодой невестой.

День прожили, другой – тут вспомнил Иван о своем уговоре с мужиками. И в тот же миг показался ему дом маленькой и тесной избёнкой, захотелось ему стать царём-государем. И надо-то всего – на потеху всем выставить Варвару из дому.

И подумал Иван: «Всего-то? Да ведь я, да будучи царем, потом мою Варварушку верну – да раз плюнуть!».

И решился – на исходе третьего дня выгнал он свою невесту под смех да улюлюканье, приговаривая:

– Захочешь вернуться, милая, – милости просим! Но только на денек-другой, не более!

Уж как ни просила его красавица-девица, как ни умоляла, как ни плакала – все было Ване нипочём.

Тогда сверкнули гневом глаза девицы, потемнело так лицо её, что оборвался смех Иванушки. И молвила она слова грозные:

– Полюбила я тебя, Иванушка. До конца жизни своей готова была делить с тобой все беды и радости. А теперь – не обессудь – только подметки мои ты целовать и годишься!

Сказала – и ушла в Тёмный лес, по дороге в свое триодиннадцатое царство.

Ваня было бросился следом – да его тут же на руки (уговор дороже денег!) – и на трон, скинув старого царя-пьяницу. Когда отпировали положенные денёчки, Ваня вдруг закручинился. Погоревал-погоревал, оседлал коня своего буланого, да и подался опять в царство триодиннадцатое. Ехал-спешил и добрался до дома своей красавицы – а та приказала гнать его вон со своего двора, да ещё и собак цепных спустила. Тут уж Иванушке и вся сила его богатырская не помогла – еле ноги унес!

Вернулся он в своё царство – темнее ночи. Созвал своих подданных и велел готовиться к военному походу. Собрались мужики, мечи ржавые наточили и пошли за своим царем через Тёмный лес в триодиннадцатое царство.

Долго шли, коротко ли – много мук перенесли, но добрались-таки до тридвенадцатого государства. А там, в чистом поле, ждало уже их войско грозное и во главе его красавица-девица, Варварушка. Увидел её Иван – и ослабели его руки, и меч вывалился из безвольных пальцев.

И была битва великая, и многих убили. И разгромили наголову войско Ивана-царя, который сам не убил ни одного врага, будто заколдованный. Ещё больше, чем убили – в плен взяли, и самого его повязали веревками и доставили к грозной девице.

О чём она с ним говорила – то нам неведомо, но вышел он от неё уже сам, пошел к остатку своего войска и молвил им:

– Вас отпускают. Всех. А я остаюсь. Выберите себе нового царя и не поминайте лихом!

С тем и ушёл.

Пленных и правда отпустили. Немногие из них, израненных, сумели добраться в родное царство. Но всё же некоторые дошли, от них и история эта.

А Иван? Говорят, что Иван теперь у царицы-Варвары верный слуга и телохранитель. И ещё, по слухам, в постель она его к себе не пускает, дает только целовать подмётки у своей обуви. Говорят ещё, что пьет он сильно, силушка-то его на убыль пошла, и никаких грехов с бабами за ним больше не замечают.