Задумалась ведьма: что делать? Навела морок, будто деревня вся огнем горит. А дом Елены весь прямо так и полыхает, будто занялся раньше других. Одно не учла: не смотрит никуда Чтохочешь: только под ноги, чтобы в яму какую не свалиться – не видит ничего. А как к дому ближе подбежал – морок-то и пропал.

Посмотрела на это ведьма, да и плюнула: потом как-нибудь разберусь с придурком. Были у неё в эту ночь дела и поважнее. Жалко, правда, было Еленину душу – хранила она её для какого-то особого колдовства – да что уж тут поделаешь – сама отдала, за язык не тянули…

В общем гладко все прошло: везучим оказался Чтохочешь. Раз в жизни…

Забежал он в дом, да и сжёг перья – как учила колдунья. Взял пепел от них в ладошку и к-а-а-к дунет Елене в лицо!

Елена от неожиданности чихнула и давай смеяться-хохотать! Смеётся, смеётся – прям до слёз, все никак остановиться не может. Чтохочешь поначалу вместе с ней смеялся – да потом устал, а она всё никак не успокоится – аж за живот держится.

– Что с тобой, Еленушка? – Спрашивает он её. – Отчего тебе так смешно?– Ой не могу, – отвечает та сквозь слезы, – больно уж имя у тебя смешное!

Сказка про морковку

Вы когда-нибудь видели много моркови? Не просто много, а ОЧЕНЬ МНОГО? А я видел!

Стоишь, а там куда ни глянь, всюду морковь. Море моркови, океан моркови. Целые морковные джунгли. Наверное, если всю её выкопать, получится сто тысяч тонн морковок. Или даже миллион тонн. Наверное, из неё можно построить целый дворец и объявить себя Морковным Императором…

Один совсем небольшой морковёнок, живущий в этих джунглях, на вид совсем такой же, как и все другие морковята, очень хотел почему-то какой-то совсем необычной судьбы. Ну что, думал он, будет со всеми этими моими соседями-морковками? Наверное, их вырвут и съедят. Или, например, они размножатся и сгниют – если их никто не вырвет. А он, морковёныш, хотел чего-нибудь особенного. Правда, ничего для этого конкретного сделать он не мог: только молча молился он об этом своему Морковьему Богу.

Однако иногда так бывает, что для того, чтобы сбылась самая-самая заветная мечта нужно совсем немного, может быть даже самую малость. Нужно очень этого захотеть. Морковёнку повезло: его действительно ждала совершенно необычная судьба. Зимой, когда намело много снега, он стал носом у огромного пузатого снеговика. Красным и красивым. Глядя на этот нос, все прохожие улыбались, а морковёнок тихо радовался…

…А в городе Рязани жил мужик с усами. Такими длинными, что был похож на таракана. Звали мужика Иваном.

Была у Ивана мечта в жизни: хотел он в Австралию. Вот так вот, понимаете, жил-поживал и вдруг однажды понял: без Австралии – не жизнь. А был он мужик решительный: долго не раздумывал – собрал пожитки, деньги какие были, и двинулся из Рязани в края чужедальные.

Долго шёл: прошёл Урал, потом Сибирь, к весне добрался до Тихого океана. Тут остановился: по океану-то ведь не пойдешь. Спрашивает людей: как, мол, через океан? А ему говорят: чтобы через океан, нужно волшебный документ – «Загранпаспорт» называется, а ещё нужно много денег. Пригорюнился мужик: «Загранпаспорта» у него не было, да и деньги все повышли. Как быть?

Один дядька ему и говорит: а ты в матросы пойди на какой-нибудь корабль – корабли тут у нас везде плавают, глядишь и попадёшь в свою Австралию. Обрадовался мужик и пошёл в большой город на холмах, который называется Владивосток. В этом городе есть большой порт, а в нём – много кораблей. Подошел он к одному, что ему приглянулся, и спрашивает, не нужен ли им матрос. А его спрашивают в ответ:

– А чего делать умеешь?

– Могу палубу драить.

– А ещё чего?

– Могу и не драить.

Засмеялись они и говорят:

– Свой человек, возьмём его в матросы.

Так взяли его в матросы на корабль. Одна беда только: ни в какую Австралию этот корабль не собирался: всё больше рыбу у японцев тибрить.

Вы спросите, что такое «рыбу у японцев тибрить»? Я вам отвечу, потому что случайно знаю. Это морское такое выражение, которое означает немного не то, что кажется вначале. Вы, наверное, думаете, что этот корабль заплывает в воды Японии и там рыбу ловит – ихнюю, японскую? А вот и нет. Он – как бы это выразиться? – тибрит стибренное! Ещё непонятнее стало? А я вам объясню! Это наоборот японцы рыбу тибрят: свою всю повыловили, вот чужую и тибрят, а этот корабль тибрит её у японцев. Так понятнее? Непонятнее? Ну, точнее не знаю.

Знаю только, что так долго Иван эту рыбу у японцев тибрил, что его (за его усы) решили уже боцманом сделать. Но тут Иван вспомнил про Австралию. Проснулся поутру и думает: буду теперь всю жизнь у японцев рыбу тибрить и не увижу Австралии… Отвязал он шлюпку корабельную и поплыл по океану.

День плывет, два. Неделю плывет. Кончилась у него еда, кончилась вода. Чайки ехидные кружат: клюнуть норовят. В общем, грустно всё. Вдруг видит: остров.

Высаживается и удивляется: кругом бананы и кокосы на пальмах: просто джунгли какие-то. Ну, он довольный: попил, поел и спать завалился.

Когда проснулся, видит: корабль плывет. Он забрался на пальму, снял с себя рубаху и стал ей махать. Увидели его с корабля, подплыли поближе и кричат:

– Ты чего сбежал? Пошли дальше у японцев рыбу тибрить!Ну, он и пошел. Что ему было делать?

Дальше про Ивана я не знаю ничего. Думаю, он и сейчас плывет в свою Австралию. Однако знаю то, что приключилось на острове, чего сам Иван вовсе и не знает. Когда он, сидя на пальме, махал своей рубашкой, из неё выпало ма-а-а-ахонькое семечко, невесть как туда попавшее. Семечко было морковным. Оно выросло и дало новые семечки, которые тоже выросли. Понравилось им тут расти. А так как на острове совсем не было грызунов, то через много лет не стало тут ни пальм, ни джунглей: одна только морковка. Целый Морковий остров. А среди всей этой тьмы моркови был один маленький морковыш, который очень хотел необычной судьбы…

Вы спросите, как он попал туда, где снег, и стал носом у снежной бабы? А все очень просто: это я его туда привёз.

Сказка про муравейчика

В космосе совсем темно, только звездочки сияют. И вот одна из них начинает сиять ярче и приближаться. Становится видно, что это шарик, и шарик этот – планета. Она становится больше и больше. Видны уже моря и материки. Один из материков приближается: видно зелёное пятно леса. Потом видно деревья. Потом одно разлапистое дерево. Потом муравейник под этим деревом. И наконец, видно одного Муравейчика.

Муравейчик управляет трамвайчиком, к которому прицеплены вагончики, и он ездит по тоннелям. В вагончики муравьи грузят всякие веточки, а Муравейчик их возит по всему муравейнику.

Муравейчик совсем старый, седенький. Усики у него совсем беленькие и опущены вниз. А рядом с ним сидит Муравьюнчик: чёрненький такой, совсем молодой и бодрый. Старый Муравейчик учит молодого Муравьюнчика, как нужно управлять трамвайчиком, чтобы не давить муравьев и не сталкиваться с другими трамвайчиками.

Молодой Муравьюнчик удивляется:

– Сколько ездим, а я не помню, чтобы дорога хотя бы раз была знакомой. Мне кажется, что мы каждый раз едем по какой-то новой дороге.

Муравейчик ему отвечает:

– Дороги не бывают новыми и старыми. Дорога – она одна, и она бесконечна.

– Подожди, а разве у тебя нет уютной норки, в которой ты живешь, разве не возвращаешься ты в неё по ночам?

– Нет, – отвечает ему Муравейчик, – зачем мне норка, когда у меня есть такой замечательный трамвайчик? Я всегда в нём и всегда со мной моя дорога. Это и есть мой дом, и он лучше всякой норки.

Удивился Муравьюнчик, но больше спрашивать ни о чем не стал. Вскоре всё стало совсем иначе: в трамвайчик пожаловал Большой Трамвайный Начальник. Он позвал к себе Муравейчика и вручил ему Большую Трамвайную Медаль – за доблестный многолетний труд на благо муравейника. А кроме медали вручил ему веточку, которая отпирает уютную норку. Он сказал Муравейчику, что он уже стар для того, чтобы управлять трамвайчиком, и теперь должен пойти на пенсию и жить в уютной норке.