Я сомневался, что Лекси хотела единственный целомудренный поцелуй, это совсем не так. Ее грудь мягко прижалась к моему предплечью, а руки пробрались под подол моей футболки, и я старался изо всех сил держать себя в руках, чтобы не уложить ее спину на диванные подушки и не раздеть прямо сейчас.

– Подожди, – я ахнул, когда искусные пальчики Лекси затанцевали в волосах на моей груди. Я подавил стон удовольствия, боясь зайти слишком далеко, если продолжу это безумство.

Мне нужно было убедиться, что она действительно этого хочет.

Она неуверенно смотрела на меня, и мне пришлось сглотнуть еще несколько раз, прежде чем я вспомнил, как работают голосовые связки.

– Ты уверена? – я задыхался. – Я не хочу воспользоваться...

– Ты не такой, – прервала она. – Я просто... – облизнула губы и неуверенно улыбнулась. – Я же уже говорила о собаках.

– Собаках?

Я смешался, немного кружилась голова от всех этих поцелуев. Она предлагает позицию для секса или вспоминает разговор с кем-то другим?

– Собачьи годы, – напомнила она. – Год в лифте. Мне кажется, что я знаю тебя больше одного дня. В этом есть какой-то смысл?

– Да. Так и есть.

Это действительно так. С того момента, как я встретил ее, почувствовал, что что-то щелкнуло. Возникла какая-то связь, которую я не ощущал ни с кем и никогда раньше. Это звучит так безумно, что я не смог бы произнести это вслух, поэтому поцеловал ее.

Ее губы встретились с моими настойчиво и совершенно без сопротивления после слов, которыми мы только что обменялись. Во всяком случае, намного интенсивнее. Я почувствовал вкус корицы на языке. Ее руки снова были под моей рубашкой, и я помог снять её через голову. Отбросил одежду на пол и снова потянулся к девушке, с благодарностью за то, что ее пальцы вернулись, чтобы бродить на моей груди.

Я тоже не упустил шанса прикоснуться к ней, проскользив ладонями по ее рукам, по плечам, по ключицам. Надеюсь, мои руки не сильно грубы от работы. Надеюсь, ей это нравится хоть в половину так же сильно, как и мне.

– Боже, Ной, не останавливайся, – прошептала она, горячо дыша мне в самое ухо. – Это потрясающе.

Я опустил ладони ниже, скользя по ее груди. Продвигался медленно, давая ей возможность определиться. Я готов отступить, если она решит, что не хочет этого. Она же наоборот, смотрела на меня и усмехалась, а ее руки крепко прижимались к моей груди.

– У тебя прекрасное тело, – пробормотала она. – Хочу увидеть больше.

Я ухмыльнулся и провел пальцем по ее топу, показывая на ее веснушчатое плечо.

– Я сниму все, что захочешь, – говорю ей.

– Начни с меня, пожалуйста.

Я рассмеялся, удивляясь ее смелости.

– С удовольствием.

Схватив подол ее маленькой красной майки, потянул вверх. Она подняла руки, и через две секунды топ присоединился к куче моей одежды на полу.

Лекси улыбнулась и протянула руки в жесте «та-дааа», который в равной степени был застенчив и сексуален. Я хотел ее до боли в зубах.

– Ты чертовски красива.

Я почувствовал, что говорю как парень, который никогда раньше не видел женщину в лифчике. И смотрю я также, но мне действительно не встречались такие женщины, как она. Кожа Лекси гладкая и кремовая, грудь обсыпана бледными веснушками, словно какао-порошком. Ее черный кружевной бюстгальтер придавал ей форму двух идеальных шариков мороженого.

Я почти произнес это вслух, но на секунду раньше понял, что это прозвучало бы безумно. Как из уст парня со странным пищевым фетишем. Эта девушка делает из меня сумасшедшего.

– Я умирал от желания прикоснуться к тебе весь день, – выдал вместо этого.

Лекси усмехнулась, затем вздохнула, когда мои руки полностью обвили её.

– Мне нравятся твои руки, – простонала она. – Такие большие.

Я мягко сжал её, не желая причинить боль, но мне было нужно чувствовать ее плоть, твердость ее бедер, и она вздохнула и наклонилась ко мне.

– Боже, Лекси, ты просто удивительна.

Она слегка посмеялась и снова поцеловала меня. Мы остались в таком положении на несколько минут. Или часов? Трогая, исследуя, гладя, лаская.

Руки Лекси направились на юг. Она дернула пряжку ремня, а кончики ее пальцев другой задели меня через грубый деним. Я потеряю рассудок, если она не остановится.

Но она и не собиралась останавливаться. И я тоже не могу заставить себя задуматься об этом. К настоящему времени я расстегнул ее бюстгальтер и исследовал эти изысканные груди пальцами, губами, щеками.

Я знаю, что будет дальше. Могу сказать, куда это ведет, по тому, как Лекси поглаживает меня через ширинку. Но все равно я должен спросить. Согласие важно, особенно если ты такой парень, который зарабатывает нервные взгляды от незнакомцев.

– У меня в спальне презервативы, – бормочу я. – Если это то, чего ты хочешь...

– Да, – ее улыбка разрезала мне грудь надвое. – Я хочу этого. Я хочу тебя.

Господи.

Я встал и потянул ее за руку, поднимаю на ноги резче, чем хотелось бы. Но Лекси, кажется, ничего не имеет против. На самом деле она бросается вперед, тащит меня по коридору к спальне, хотя я и не указывал ее месторасположение. Она, кажется, знает это инстинктивно так же, как знает, как сильно я хотел видеть ее на моей кровати. Она встречает меня с улыбкой в глазах и пальцами на пуговице джинсов. Она медленно освобождается из них, затем подходит ко мне в черных кружевных трусиках с крошечным шелковым бантиком под пупком.

Она похожа на подарок, ожидающий чтобы его лишили упаковки, и мой рот начинает наполняться слюной. Я потянулся к ней, но ее руки снова находят пряжку моего ремня, она стащила с меня джинсы и боксеры раньше, чем я смог двинуться с места.

Неловко получилось с обувью и носками, но прежде, чем у меня появляется шанс почувствовать себя странно, мы завалились обнаженными на кровать, щупая, поглаживая и ухмыляясь, как два старшеклассника, чьи предки свалили из города.

– Поверить не могу, что мы это делаем, – хихикнула она. – Я так никогда не поступаю.

– Аналогично, – прошептал я, хотя и не понял, говорим мы о мгновенной связи или о случайном перепихоне.

Но мне это не кажется случайным. О, все достаточно естественно: то, как я достаю презерватив из тумбочки, как мы вместе надеваем его дрожащими руками и с нервным смехом.

Оказавшись внутри нее, сначала я двигаюсь медленно, не желая причинить ей боль. Но она давит мне на спину, подталкивая.

– Боже, Ной, – у нее перехватило дыхание. – Так хорошо!

– Мне тоже.

Все, что я могу сделать, это постараться не взорваться внутри нее, как подросток со своей первой девушкой. Я сохраняю темп, думая о лесных хомяках и грибах и обо всем, что только могу придумать, чтобы отвлечь себя от того, как подо мной чертовски хорошо чувствуется Лекси.

– О, Боже!

Она взрывается, ее позвоночник выгибается, а затем расслабляется, и она снова кричит. Я чувствую, что она кончает и это намек, что можно и мне сделать то же самое, растворяясь в ней со вспышками удовольствия, которые лопаются, шипят и продолжаются вечно.

После этого мы оба откидываемся на подушки и пытаемся отдышаться.

Мы оба долгое молчим. Она охнула от удовольствия, когда я перекатил её, уложив напротив, и со вздохом осела на сгиб моей руки. Когда, наконец, она приподнялась, чтобы посмотреть на меня, ее улыбка была восхитительно застенчива.

– Это было потрясающе.

Я улыбнулся ей в ответ и поцеловал в лоб.

– Так и было.

– Я действительно это имела в виду, – ее голос мягкий, и, хотя я не уверен, о чем она говорит, я надеюсь, что слова продолжат течь, чтобы я мог наслаждаться прекрасными переливами её голоса. – Помнишь, о том, что я никогда этого не делаю? Нет. Я имею в виду…

– Ты девственница? – шучу, но в глазах Лекси вспыхивает тревога.

– Нет! Я не про это. Хотела, чтобы ты знал, что обычно я не сплю с парнями, которых едва знаю.

Я оставил еще один поцелуй на ее виске, ощущая биение её пульса.

– Тебе не нужно ничего объяснять, Лекси. Это было действительно здорово.