Он не шевельнулся. Вместо этого улыбнулся, но это совсем не было похоже на улыбку Ноя. Не дружелюбная с ямочками, а какая-то гадкая ухмылка, которая говорила: он знает, нас всего трое в этом баре, и один слишком занят воспоминаниями о воображаемых тусовках с супермоделями восьмидесятых, чтобы помочь мне.

Я схватила бутылку «Куантро» и подумала, хватит ли мне смелости треснуть кого-нибудь по голове, если понадобится.

– Займите свое место, – повторила.

Жуткий Парень всё смотрел на меня, и вроде пришел к какому-то решению. Он вернулся на свое место, но расчетливое выражение его лица сказало мне, что это ещё не конец. Я посмотрела в другой конец барной стойки. Там была тревожная кнопка, подающая сигнал прямо в полицейский участок, который находится всего в нескольких кварталах. Успокоила себя, рассчитав количество шагов, необходимых, чтобы добраться до неё, пока заканчивала смешивать коктейль.

Жуткий Парень раскрутил свой пустой стакан на столешнице бара, пока я заканчивала встряхивать новую порцию и старалась не замечать его взгляда на своей груди. Поставила перед ним чистый матовый бокал и наклонилась, чтобы налить в него смесь из шейкера.

Он приблизился и погладил пальцами мое предплечье. Я дернулась, проливая жидкость на поверхность барной стойки, а он просто рассмеялся.

– Продолжай. Ты так красиво смотришься снизу.

– Я...

– Лекси!

Я подпрыгнула снова, когда хлопнула дверь. Этот голос был мне знаком. И хотя я только вчера впервые услышала его, теперь узнала бы когда угодно. Посмотрела в сторону двери и увидела, как он бросился ко мне через бар.

– Ной, – произнесла с недоверием.

Я была слишком ошеломлена, чтобы в голове родилась хоть одна связная мысль. Слишком рада, чтобы сделать что-нибудь, кроме как глупо улыбаться, когда он шагнул ко мне.

– Он у меня, – сказал Ной, лишь один раз оценивающе взглянув на Жуткого Парня. – У меня Бартоломью. Он в безопасности.

Тепло затопило мое тело, слезы защипали глаза.

– Боже мой, ты шутишь!

Быстро обошла вокруг бара и обняла Ноя со всей благодарностью, радостью и облегчением, на которые была способна. Его руки обняли меня, и мне было так хорошо, что потребовалось мгновение, чтобы осознать недовольное рычание у себя за спиной.

– Мне все еще нужен мой гребаный напиток! – проорал Жуткий Парень.

Мы с Ноем разошлись, и я протянула руку через барную стойку за шейкером. Мои руки больше не дрожали, хотя я и чувствовала, как на меня смотрят. Я опрокинула остальную смесь в запотевший стакан Жуткого Парня и заметила его взгляд, который он бросил на Ноя.

– Кто ты такой? – прорычал парень, захватывая высокий стакан в кулак. — А кто такой Бартоломью?

Я посмотрела на Ноя, молясь, чтобы он подыграл мне. Молясь, чтобы он позволил мне еще разок соврать о моем семейном положении.

– Это мой муж, Ной, – объявила я. – Наш сын, Бартоломью, потерялся.

Ной моргнул, затем кивнул. Он скользнул рукой по моей талии, и это казалось таким правильным, что я будто растворилась в нем.

– Точно, – подтвердил Ной. – Он сбежал из детского сада. Мы ужасно волновались.

– Где ты его нашел? – я смотрела на Ноя, убеждая его глазами продолжать идти вместе со мной. Я, наверное, сильно рисковала, ожидая, что виртуальный ребенок вот так просто объявится, но Ной и бровью не повел.

– В парке, – сказал он. – Ты же знаешь, как он неравнодушен к блестящим предметам.

Жуткому Парню нечего было на это сказать, он проглотил свой напиток в три большие глотка и хлопнул стаканом по поверхности бара, шлепнул двадцаткой по влажному следу от стакана и одарил меня последним тяжелым взглядом и наконец вывалился за дверь.

Только теперь я поняла, что парень с парадом подружек-супермоделей тоже ушел. Мы с Ноем остались одни. Его рука все еще обнимала мою талию, и что-то во мне хотело задержаться в таком положении еще на час или часов на двенадцать. Но я отступила и вытерла влажные ладони о юбку. Оглядела его всего. Он был одет в джинсы и серую футболку с надписью «Донован Стоунворкс». Огромный, даже больше, чем я запомнила, но на этот раз я наполнилась облегчением, а не тревогой.

– Даже не представляешь, как я рада тебя видеть, – сообщила ему.

Он ухмыльнулся мне в ответ.

– Рад помочь.

– Я имею в виду не только Бартоломью. Этот парень... – я посмотрела в сторону двери. Но Жуткий Парень не появился.

– Наверно, устаешь от такого.

Я кивнула и вновь глянула на Ноя. Выражение его лица искреннее и открытое, а эти карие глаза еще теплее, чем в моих воспоминаниях. Я произнесла следующие слова вслух, не думая.

– Слушай, я хочу кое в чем признаться.

Он поднял бровь, но ничего не сказал. Просто ждал, когда я выскажусь. Что я и сделала.

– На самом деле я не замужем. Я так говорю, когда хочу, чтобы парни оставили меня в покое.

– Это довольно паршиво.

Я вздрогнула от удивления. Он, должно быть, понял, о чем я подумала, потому что поспешил уточнить.

– Я не о твоей выдумке. Просто хотел сказать: паршиво то, что тебе приходится так делать. Что нужно притворяться чужой собственностью, чтобы парень отвалил.

Вау.

– Я никогда не думала об этом с этой точки зрения, – я тяжело сглотнула. – Ты прав.

Он улыбнулся, и это была самая нежная, самая милая улыбка, которую я когда-либо видела.

– Слушай, ты не первая женщина, которая, взглянув на меня, начала оценивать свою потребность в телохранителе. Я просто счастлив, что на этот раз телохранителем стал я.

– Есть в тебе что-то пугающее, – призналась я. – Но я понимаю, что ты хороший парень, поэтому и призналась насчет мужа.

Он все еще улыбался, и что-то в его глазах подсказало, что он обрабатывает эту информацию. Что эти слова что-то значат для него.

– Тогда, думаю, я мог бы тоже сознаться тебе....

– У тебя нет девушки? – мои слова, полные надежды, вылетели изо рта, прежде чем я успела их обдумать. Стоило просто позволить ему закончить предложение, но какая-то глупая часть меня очень хотела, чтобы мое предположение оказалось правдой.

Он странно посмотрел на меня, потом кивнул.

– Точно. Определенно у меня нет девушки.

Это мое воображение или то, что проступило на его лице – смущение? Я не могу с уверенностью сказать, не смеется ли он надо мной, но его лицо открыто и дружелюбно. Он думает, что я сумасшедшая? Он хотел увидеть меня снова? Был только один способ это узнать.

– Слушай, моя смена заканчивается через десять минут, – сказала я.

– Здорово. Думаю, тебе не терпится забрать Бартоломью.

– Очень, – согласилась я. – Но ты же сказал, что он в безопасности?

Ной кивнул.

 – Он в террариуме, который я одолжил у соседа.

– Тогда позволь угостить тебя обедом, – я посмотрела на часы и поняла, что три часа дня – это непривычное время для приема пищи. – Или ранним ужином. Я облажалась на работе, но позволь мне покормить тебя. Это меньшее, что могу сделать, чтобы поблагодарить за находку Бартоломью.

Он поколебался только секунду, а потом кивнул.

– Мне нравится эта идея, – его улыбка продемонстрировала ямочки на щеках. – Мне это очень нравится.

Не могу поверить, что иду по улице с той самой прекрасной девушкой из лифта.

– Как твоя фамилия? – спросил, поражаясь, что я до сих пор этого не знаю.

Она улыбнулась мне и отбросила волосы со лба.

– Эллисон. Алекса Рэй Эллисон.

– Это было бы полезно знать прошлой ночью, – пошутил я. – Я мог бы найти тебя через интернет.

– Сомневаюсь, – призналась она. – Я скрываюсь изо всех сил.

Что-то в ее голосе заставило меня внимательно взглянуть ей в лицо. Выражение открытое и дружелюбное, но в глазах – что-то темное. Что-то охраняемое. Решил не давить.

Когда мы дошли до угла Шестой авеню, что рядом с парком, я заметил тележку с сосисками. Лекси залезла в сумочку и достала двадцатку, но я остановил ее жестом.