“Ну, и о чем ты размышляешь сейчас?” – спросил его вельможа.

“Интересно, – сказал сторож, – когда жарят оладьи, то куда девается масло?”

“Ладно, продолжай свои размышления”, – сказал вельможа. Он снова вернулся в дом, и опять не смог заснуть, и в третий раз отправился посмотреть, что происходит в конюшне. Сторож по-прежнему сидел все с тем же задумчивым выражением лица.

“А сейчас о чем ты думаешь?” – спросил его вельможа.

“Вот интересно, – сказал сторож. – Дверь – она по-прежнему на запоре. Я – как сидел здесь, так и сижу, не спуская с нее глаз. А куда же могла деваться лошадь? Неужели ее украли?”»

После смерти рабби Ури из Стрельска, по прозвищу Серафим, один из его хасидов пришел к рабби Буниму с просьбой взять его в ученики. Рабби Буним спросил: «Как твой учитель учил вас служить Богу?»

«Первым делом, – ответил хасид, – он стремился поселить смирение в наших сердцах. Вот почему всякому, кто приходил к нему, будь то грамотей или человек из богатой семьи, он велел принести два ведра воды из колодца на рыночной площади или поручал какую-либо другую тяжелую и неприятную работу».

Рабби Буним на это сказал: «Я расскажу тебе вот какую историю. Три человека, двое умных и один глуповатый, были посажены в глубокую темницу, куда не проникал ни единый луч света и куда им трижды в день опускали миски с едой и ложки. От темноты и отчаяния глуповатый заключенный лишился последних остатков разума и не в состоянии был пользоваться ложкой, потому что он ее не видел. Один из сотоварищей по заключению помогал ему, но на следующий день он опять все забывал, и его приходилось учить снова, и так раз за разом.

А третий заключенный сидел молча и не вмешивался в происходящее. И вот как-то второй заключенный спросил его, почему тот ни разу не предложил свою помощь.

«Сам посуди, – ответил тот. – Ты хлопочешь изо дня в день, но так и не добился успеха, потому что каждый новый день уничтожает твои достижения дня предыдущего. А вот я сижу и размышляю о том, как бы нам проделать отверстие в стене, чтобы сюда проникал солнечный свет и мы были в состоянии снова все видеть».

Рабби Буним рассказывал такую историю: «Рабби Элиэзер из Амстердама плыл на корабле в Святую землю, и вот в канун Нового года сильнейший шторм едва не пустил корабль ко дну. Перед рассветом рабби Элиэзер велел всем хасидам подняться на верхнюю палубу и при первых лучах зари трубить в шофар. И после звуков шофара море утихло.

Только не надо думать, – добавлял рабби Буним, – что рабби Элиэзер намеревался таким образом спасти корабль. Напротив, он был почти уверен в том, что они все потонут, но перед смертью он хотел выполнить святую заповедь и протрубить в шофар. Если бы он хотел спасти таким образом корабль от гибели, то вряд ли бы ему это удалось».

Рабби Буним рассказывал: «Однажды я ехал в Варшаву, и когда мы уже почти подъехали к городу, мне вдруг захотелось рассказать одну историю. История эта, однако, была мирской, и я не сомневался, что она вызовет хохот у моих попутчиков. Дурное начало всячески старалось отговорить меня от моего намерения, утверждая, что попутчики, услышав эту историю, перестанут считать меня рабби. Но я сказал самому себе в глубинах моего сердца: “Как ты можешь судить о неисповедимых путях Господа?” И еще я вспомнил слова рабби Пинхаса из Кореца: “Все радости идут к нам из рая, и шутки тоже – если только они говорятся в радости”. Потому в глубине сердца я на мгновение забыл о своем положении рабби и рассказал эту историю. Все попутчики расхохотались. И я почувствовал близость всех окружающих – даже тех, кто держался до сих пор отчужденно».

Рабби Буним однажды сказал:

«В субботу, когда мой дом полон гостей, мне трудно “читать Тору”. Ведь каждому нужна его личная Тора, и каждый стремится достичь своего личного совершенства. И потому то, что я даю всем, – это то, что я недодал каждому из них».

Однажды, когда рабби Буним говорил слова Торы за обеденным столом, присутствовавшие так плотно столпились вокруг него, что слуга попросил их отодвинуться.

«Ничего, пускай, – сказал ему рабби. – Поверь мне, если они приставляют ладони к ушам, чтобы лучше слышать, я точно так же, как они, приставляю ладонь к своему уху, чтобы лучше слышать, что говорит мой язык».

Однажды рабби Буним прогуливался за городом со своими учениками. Вдруг он присел, взял щепоть песку, какое-то время рассматривал песчинки, после чего вернул их точно туда же, откуда взял. И сказал: «Тот, кто не верит, будто Богу угодно, чтобы эти песчинки лежали именно в этом месте и ни в каком ином, – тот вообще ни во что не верит».

Рабби Буним начинал свое учение следующим образом:

«Мы благодарны Тебе, который благословен и который есть источник благословения, как явный, так и скрытый». Затем он продолжал: «Человек, обладающий чувствами, должен ощущать Его божественность точно так же, как он ощущает то место, в котором он находится. И точно так же, как он не в состоянии представить себя без такого места, подобным же образом он должен осознавать Его, Кто есть Место этого мира, явное средоточие этого мира; и в то же время он должен знать, что Он – это скрытая жизнь, наполняющая этот мир».

Однажды во время третьей субботней трапезы рабби Буним произнес: «Сказано: “Попробуйте, и вы увидите, что Бог хорош!”[150]. Вкус хлеба, который вы ощущаете, – это не его истинный вкус. Лишь цадики благодаря их чистоте ощущают истинный вкус хлеба – того, что создан Господом. Они пробуют и видят, что Бог хорош».

Когда недруги рабби Бунима спрашивали, отчего он каждое утро запаздывает с молитвой, он отвечал: «“У человека есть кости, которые продолжают спать даже после того, как он сам проснулся”. Сказано, однако: “Все кости мои будут говорить: ‘Бог! Кто подобен Тебе?’”[151] Вот почему человеку следует подождать с молитвой, пока не проснулись все его кости».

Рабби Буним говорил своим ученикам: «У каждого из вас должно быть два кармана, чтобы можно было залезть или в один, или в другой, в зависимости от конкретной надобности. В правом кармане должны быть слова: “Ради меня был создан мир”[152], а в левом: “Я прах и пепел”[153]».

Рабби Буним говаривал: «Человек постоянно проходит через две двери: из этого мира в грядущий, а затем оттуда и снова туда».

Рабби Буним учил: «Человек, который трудился всю свою жизнь, но не посвятил себя Богу, подобен тому, кто, полностью приготовившись к свадьбе, забыл купить обручальное кольцо, – в конце концов он заламывает руки и терзается угрызениями совести».

Любимый ученик рабби Бунима потерял свой шарф и, не щадя усилий, повсюду искал его. Его товарищи начали над ним посмеиваться. «Он прав, – сказал цадик, – если он так дорожит вещью, которая верно служила ему. Точно так же после смерти душа навещает оставленное ею тело и склоняется над ним».

Рабби Буним сказал своим хасидам: «Тот из вас, кто способен только любить – он все равно что блудодей; тот из вас, кто способен лишь быть преданным – он все равно что вор; тот из вас, кто всего лишь умен – он все равно что неверующий. И лишь тот, кому даны все три дара, способен истинно служить Господу».