Вот он подходит к девочке, разводит руками и виновато говорит:

— Извини, он не захотел идти со мной. Это все из-за меня, из-за той яблони…

Но она не злится на него и не обижается, хотя и впрямь поранилась по его вине, когда перелезала через забор и получила в лицо веткой, которую отпустил Клод. Нет, она всего лишь говорит:

— Эй, Клод, у тебя же вся нога в крови!

Смущенный мальчик посмотрел вниз и увидел тонкую красную нить, оплетающую его ногу как паутина. Он зашел по щиколотку в воду и обмыл ногу. Взгляд рассеянно скользил по берегу, пока не наткнулся на широкие листья какого-то небольшого растения. В мозгу блеснуло воспоминание, как отец прикладывал ему такие листья к ссадинам на ладошках, когда он падал на прогулках далеко от дома. Мальчик вылез из воды, сорвал подорожник и приложил его к коленке, обмотав травинкой. Девочка на берегу рассмеялась.

— Так ли ты на самом деле зависишь от отца, как думаешь? — спросила она, пока Клод прикладывал подорожник к ее рассеченной щеке. — Почему ты так боишься его?

На мгновение он задумался, а затем медленно произнес, будто пытаясь осознать собственные слова:

— Потому что он ненавидит меня, Ари.

Клод проснулся резко, словно от толчка. Что-то в словах его самого из сна было ему настолько близко, будто все те эмоции перенеслись из видений вместе с ним в настоящее время. Душу переполняли чувства, такие спутанные и непонятные, а в мыслях настойчиво билось это имя — Ари. Кто эта девочка? Почему она снова приходит к нему?

В комнате плясали солнечные лучи. Должно быть, солнце давно уже встало, а Клод так и проспал всю ночь в кресле. Он бросил взгляд на кровать — покрывало было аккуратно расправлено, без каких-либо складок и вмятин. Удивленный и смущенный Клод попытался подняться, но со стоном снова опустился в кресло — от долгого сидения ломило спину.

— Дяденька Клод, дяденька Клод! — дверь распахнулась и в нее влетела Люси. С разбегу девочка плюхнулась на кровать, поднимая в воздух облачка пыли. — Дяденька Клод, а что ты хочешь на завтрак?

Он мысленно застонал: почему раньше мысль о еде ни разу не пришла ему в голову? Их убогий рацион явно не подходил для растущего организма и выздоравливающего. Эта мысль даже ни разу не посетила его накануне. И что же делать? Не везти же в поместье кухарку Лукаса?

— А Марк не дома? — спросил он хриплым голосом, молясь про себя, чтобы его сосед оказался предусмотрительней, несмотря на все его недовольство этой затеей. Но сердце его тут же ухнуло вниз, потому что Люси отрицательно покачала головой, болтая в воздухе ногами.

— Он уехал еще рано утром, — весело сказала она. — Что-то бормотал себе под нос постоянно, а еще спросил у меня, не видела ли я кого вчера по дороге сюда.

Клод снова попытался подняться. Ноги затекли и по ощущениям были словно утыканы мириадами невидимых иголок. На него все еще смотрели любопытные глаза Люси.

— Там на кухне дедушка, — прощебетала она. — Сказал, что поможет…

Не помня себя, Клод сорвался с места и стремглав бросился на первый этаж. Пропасть на площадке показалась ему незначительной дыркой в полу, лестницы будто и не было вовсе, хотя еще вчера его сердце замирало от одной мысли подняться по ней, а боль в ногах улетучилась в мгновение ока. На задворках сознания билась тревожная мысль, но кто мог так запросто прийти в дом? Кто еще мог знать, что девочек увез он, Клод? Неужели кто-то выследил их? Но кто его цель? Люси или Мари?

Наконец, добежав до кухни, Клод замер у самого порога и осторожно заглянул внутрь. Там царила крайне непривычная атмосфера: вечно унылое и запущенное помещение переполняли запахи еды и клубы пара. В углах и на стенах не осталось и следов паутины и плесени, в печи весело потрескивал огонь. По самой кухне плавно перемещалась размытая темная фигура, но сложно было понять что-либо из-за густого пара.

— Здорово, правда? — звонким голосом спросила Люси, незаметно подкравшись сзади. Клод дернулся и обернулся, наткнувшись на довольную девочку. — Мы с Мари проснулись очень рано, чтобы все тут вычистить. Такая грязь была!

Клоду вспомнилась их старая лачуга, плесень на стенах и ветхая крыша. Он невольно улыбнулся и посмотрел на девочку, которая уже юркнула в кухню с криками:

— Дедушка, дедушка! Дяденька Клод пришел!

Дедушка обернулся на ее голос и вышел из плотной завесы, больше похожей на туман.

— Доброе утро, Клод, — сказал Абрам.

— Д-доброе, — Клод слегка поклонился, ошарашенный. — А что… Что Вы тут делаете?

— Помогаю с детьми, — буркнул Абрам и отвернулся к печи. — Есть будешь?

Тот в ответ коротко кивнул и быстро сел за длинный стол черного дерева, который уже заставили тарелки с кашей, фруктами, вареными и жареными яйцами, ломтями сыра и белого хлеба. От горшков, булькающих около печи, аппетитно тянуло мясом, а Абрам тем временем разливал в щербатые кружки чай из каких-то трав.

— Спасибо, — прошептал Клод, не помнивший, когда в последнее время видел столько разной еды сразу. — Когда Вы пришли? Как Вы узнали?

— Дедушка пришел вчера вечером, пока ты спал! — радостно заявила Люси, примостившись около стола рядом с Клодом. Руки ее сразу потянулись за сыром. — Сказал, что поможет присматривать за нами, чтобы ты смог вернуться на работу! Тот, другой дяденька, не хотел его пускать, но потом согласился.

— Марк не хотел Вас пускать? — удивился Клод, упорно не спуская глаз с Абрама. — Почему?

— Люси, а где твоя сестра? Сходи, позови ее к завтраку, — бросил он девочке, будто бы игнорируя вопросы Клода. — И руки помыть не забудь перед едой.

— Хорошо! — Люси тут же выбежала из кухни, прихватив сыр с собой.

— Теперь ты, — Абрам, наконец, отвернулся от печи и сел за стол напротив Клода. Он вытер руки каким-то старым полотенцем и отложил его в сторону. — Марк не хотел меня впускать, потому что ни один здравомыслящий житель Тремолы не поверит в добрые намерения старого еврея, появившегося на пороге среди ночи.

— Но я же верю Вам, — смутился Клод.

— А я и говорю — здравомыслящий, — продолжил старик, раскладывая кашу по четырем тарелкам. — Ты, друг мой, страдаешь от видений, слышишь голоса, а недавно едва ли не силком вывез из дома двух девчушек и приволок их в мертвый район. Извини, ноздравомыслящим тебя не назовешь. В отличие от твоего друга Марка.

— Откуда Вы знаете? Про девочек… и меня, — Клод запнулся на последнем слове, и, чтобы скрыть смущение, подтянул к себе тарелку и принялся за еду. Каша оказалась удивительно вкусной.

— У города гораздо больше глаз, чем ты думаешь, а твой сосед весьма разговорчивый молодой человек, который неравнодушен к моей дочери, — закончив с кашей, Абрам поднялся и поставил горшок в печь. Затем вернулся на свое место и взял кружку с чаем. — Поверь, у меня есть причины, чтобы волноваться за здоровье девочек не меньше, чем ты.

Вдруг в голову Клоду пришла какая-то шальная, безумная мысль. Он долгим оценивающим взглядом смотрел на старика, и внутри него росло ощущение нереальности происходящего, будто все это просто продолжение его сна.

— Он Вам велел о них позаботиться, да? Лис.

Чашка выскользнула из рук Абрама и с треском разбилась о пол. Старик смотрел на Клод ошарашенно, то и дело открывая рот, но из него не доносилось ни звука. Клод, взбудораженный резким звуком, подскочил и замахал руками.

— Нет! Я не… То есть…

— Доброе утро!

Они обернулись и увидели в дверях Люси и Мари. Девочки стояли неподвижно, но на лицах их застыло неподдельное удивление. Повисла пауза.

— Садитесь завтракать, девочки, — первым нашелся Абрам, указав на свободные стулья. — Я сам приберусь.

Клод все еще стоял, не зная, куда себя деть. Все в голове смешалось и перепуталось.

— Пойду, прогуляюсь, — выпалил он и направился к выходу.

— Дяденька Клод, а как же чай? — крикнула ему вдогонку Люси.

— Посидите еще, — попросила Мари.

Абрам молчал и просто смотрел на него, будто все его вопросы, а может, и ответы тоже были не для посторонних ушей. Но Клод уже решительным шагом пересек коридор и вышел на крыльцо.