А потом наступающую темноту озарили вспышки выстрелов орудий и вспыхнувшие прожектора. В свете, которых стали видны потянувшиеся к русским броненосцам пенные следы торпед. И отворачивающие, в сторону, на полном ходу японские миноносцы. На которых тут же погасли все огни. А потом воздух потряс гром от взрыва правой, кормовой шестидюймовой башни «Петропавловска».

Сначала там взметнулся всплеск от торпедного взрыва, потом огромная вспышка озарила корабль. Было видно, как в воздух взметнулась и кув ыркаясь отлетела башня. А потом броненосец практически скрылся в облаке дыма. Взметнувшемся высоко вверх. И тут облако снизу подкрасилось белым. Паром, из взорвавшихся паровых котлов[39]. Так что даже попадание второй торпеды, в обречённый броненосец, ничего уже не значило. Когда дым рассеялся, над водной гладью были видны башни и надстройка броненосца, над узкой полосой борта. А потом взрыв от торпеды поднялся в носовой части «Полтавы». Все остальные русские броненосцы, стали самостоятельно отворачивать в сторону. Светя во все стороны прожекторами, и засыпая снарядами всё, что казалось подозрительным. Русские контрминоносцы даже не рискнули приблизиться к своим, буквально палящим во все стороны, броненосцам. А кинулись искать японцев. Но их поиски в темноте не привели к успеху. Японские миноносцы канули в ночи.

Стоявший на мостике «Богатыря» адмирал Макаров только и произнёс:

— Александр Фёдорович, я вас попрошу, распорядитесь передать на броненосцы, «прекратить огонь, по способности отходить в Николаевск-на-Эллиотах». А сами ведите крейсера на помощь «Петропавловску» и «Полтаве». Последнюю обязательно необходимо будет дотянуть до порта. Хватит нам на сегодня потери и одного броненосца.

При этом командующий русским флотом отлично понимал, что до ввода в строй повреждённых и перевооружаемых броненосцев, ему придётся воздержаться от активных действий. Японцы сумели выиграть в критический момент борьбу за море. И всё что он может это попытаться навредить, не больше, перевозкам противника с помощью лёгких сил флота. А это не сможет, не то что остановить, а и даже замедлить переброску последний японской армии, на Ляодунский полуостров.

На перроне вокзала Порт-Артура была обычная для отправления поезда суета. Особенно если учитывать, что поезд был необычный. В нём были совмещены вагон-салон, в котором отправлялся на лечение великий князь Кирилл Владимирович. Слегка обваренный паром, при взрыве броненосца «Петропавловск». Нижние чины и с более тяжёлыми повреждениями продолжили остаться в строю. И Кирилла провожал брат Борис. Остающийся в Порт-Артуре, при штабе наместника. Потом шли несколько вагонов с нанесённым на бока изображением красного креста. В которых на лечение в Россию отправляли тяжелораненых. И в самом конце поезда были присоединены несколько вагонов разных классов. И в них, под шум и гам, садились эвакуируемые из города женщины и дети.

После того, как русский флот отошёл из Западно-Корейского залива японцы смогли выгрузить в Дагушане четвёртую армию в составе двух пехотных дивизий, трех резервных бригад и артиллерийской бригады. И эта армия тут же начала наступление в сторону Инкоу. Создав угрозу обхода с фланга русскому восточному отряду. Что составило отойти отряд ближе к главным силам русской армии. Находившимся у Ляояна. И соответственно следом продвинулась и первая японская армия. Из четырёх дивизий, кавалерийской, артиллерийской и двух резервных бригад. При этом вторая японская армия, из четырёх дивизий и артбригады продолжила наступление вдоль побережья, в общем направлении на Бидзыво. И смогла занять Чжень-Тай-цзы. Небольшое поселение на берегу обширного, хотя и мелководного залива. Куда сразу же стали прибывать пароходы, подвозившие к месту высадки третью армию Японии. Всё это вынудило выдвинуть отряд генерала Штакельберга от Инкоу на юг. Этот отряд был усилен временной морской батареей из шести призовых гаубиц Круппа и временной морской пулемётной командой, имеющей 9 снятых с японских крейсеров пулемётов Гочкис. Этот отряд выдвинулся на рубеж гор Сюнь-Го-шань. Для прикрытия железной дороги на Квантун. А на самом Квантуне сформировали отряд генерал-лейтенанта Стесселя. Состоящий из четвёртой Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, двух временных морских батальонов, пяти временных морских пулемётных команд, с полусотней пулемётов Максим, и временной морской артиллерийской бригады. Из дюжины двенадцатисантиметровых гаубиц Круппа и сорока семи десантных пушек Барановского. Поддержать действия отряда, своими четырьмя шестидюймовками Канэ, должна была и железнодорожная артбатарея «Квантунская». Правда эта батарея и все морские части прибыли на станцию Вафангоу. В ожидании прибытия коней, для транспортировки орудий и пулемётов. На эту же станцию стали прибывать части второй Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. Ставшей второй дивизией подчинённой Стесселю. И на этой станции командир отряда развернул свой штаб. При этом пятый полк второй дивизии остался на позициях у Кинджоу. Перейдя в подчинение командиру седьмой дивизии генерал-майору Кондратенко. Который в свою очередь стал, по совместительству и командующим сухопутной обороной крепости. В связи с этим временным губернатором Квантунской области был назначен вице-адмирал Макаров. А временным комендантом крепости Порт-Артур генерал-майор Белый. Генерал-лейтенант Константин Николаевич Смирнов возглавил штаб наместника. Засыпав всех своими планами, по отражению наступления японцев. В том числе и флот.

При этом, к сожалению, для русских, сил у них, для противодействию японскому флоту, не было. Действующий японский флот почти в два раза превосходил наличные силы русского флота. И теперь корабли линии японцев каждый день подходили к островам Эллиоты. И обстреливали рейд Николаевска-на-Эллиотах. Мешая проведению работ на них.

И вот именно это, а не отъезд великого князя Кирилла Владимировича беспокоило адмирала Вирениуса. Который просто прохаживался вдоль перрона, ожидая отправления поезда. Не стремясь попасть на глаза коронованным особам. И доходя до окончания перрона, останавливался глядя на рейд. Где находились подчинённые ему корабли.

Прямо перед вокзалом Порт-Артура, в Водной гавани, снаряжались в рейд четыре вспомогательных крейсера и сопровождавших их в качестве угольщика пароход Добровольческого флота «Казань». В данный момент на крейсера грузили мины, которые было запланировано выставить на подходах к портам Японии. Пока японский флот был отвлечён операциями в Западно-Корейском заливе и Цусимской проливе. В последнем гоняясь за тремя броненосными крейсерами контр-адмирала Иессена. При этом крейсер «Лена», в сопровождении, в качестве угольщика, парохода «Екатеринослав», тоже должна была выйти в рейд из Владивостока. И обогнув Японию, тоже должна была присоединиться к операции. По блокированию проливов в Голландской Вест-Индии. Сменив, вместе с «китайскими речками» уже находящиеся там крейсера. Которые должны будут уйти во Владивосток.

И ещё, что очень сильно интересовало адмирала Вирениуса, был маленький кораблик. Который уже буквально носился по, пустынной и осушаемой в отлив, западной части рейда. Если носовая, до ходовой рубки, часть миноносца «221» была серого цвета, то дальше до кормы миноносец нёс ещё угольно-черную окраску.

Адмирал Вирениус знал, по опыту работ, что для проведения подобных донорских операций необходимо затратить две недели. Или максимум две с половиной. Гораздо больше времени занимает подготовка для проведения подобных работ. Особенно транспортировка частей и их совмещение. Плюс тут, в Порт-Артуре, подобное предложение хотели сначала проверить на бывших японских миноносцах «71» и «68». Для проверки совместить сначала части этих кораблей. Но адмирал Вирениус не учёл одного. Если на бывших японцах не было ни командира, ни экипажа, то на «221-м» было всё. Миноносец не был расформирован. И имел и экипаж и командира, лейтенанта Веселаго-первого. Который буквально горел желанием реабилитироваться и спасти свой корабль. Для чего и развил бурную деятельность по ремонту своего корабля. И вот теперь миноносец, развив полный ход, ходил кругами по рейду. Доказывая всем, что подобное предложение вполне реализуемо. Хотя работы на корабле ещё явно не закончились. И кроме окраски в оливковый цвет миноносец следовало вооружить. Да и вообще подготовить к бою и походу.