— Неа. Мне после приема еще нужно бюрократией позаниматься… Пока-пока!

— Пока! Спасибо, Лиз! Чтоб я без тебя делала!

— Иди уже.

Лиза еще какое-то время смотрела на закрытую дверь.

Нет, она ни капли не сомневалась, что Котя Альдиева — в девичестве Кошкина — рано или поздно забеременеет. Кто бы сомневался — зная Тимурову-то настойчивость. И это знание рождало гаденькое чувство зависти… Нет, не к их семейной идиллии — уж сама бы Лизка в одном доме с Тимуром жить под угрозой расстрела бы не согласилась. А к их будущему ребенку. Котя была младше на три года. Самой Лизе было тридцать пять. Годы стремительно улетали в трубу. Она принимала чужих малышей, держала их на руках, они дрыгали своими маленькими ножками и ручками, и в такие моменты ей до слез хотелось своего.

Но вот какая неурядица — для того, чтобы завести ребенка, одного ЕЕ желания было недостаточно. Нужно было желание еще одного члена общества. И было бы крайне желательно, чтобы этот член соответствовал Лизиным представлениям о биологическом отце ее ребенка. И захотел с нею встречаться достаточно долго, чтобы все получилось. И не хотел большего. Потому что мужчина — вещь хорошая, но по своему опыту Лиза знала, что заводить его в своем доме не стОит.

Ладно, что травить душу, подумала Лиза. Достала сотовый и набрала знакомый телефон.

Женька сидел в кабинете исполнительного директора и смотрел на оного с плохо скрываемой жалостью. Собственно, по должности он был не Женька, а Евгений Петрович Горский — как-никак начальник службы безопасности не последнего в городе предприятия. Да и по возрасту ему тоже отчество уже полагалось — 36 лет, все-таки. Но сам он воспринимал себя по-прежнему Женькой. В самом крайнем случае — «Змеем Женькой». «Змей» — это было такое заслуженное звание. Заслужил, в смысле. Тимур, его друг, и до недавних пор — бессменный соратник во всевозможных развлечениях, был мрачен, как своды замка Ив.

— Ты чего глядишь сычом? Аль кручинишься об чем? — не выдержал Женька.

— Прости, Жека, но супружница из тебя весьма сомнительного качества, — хмыкнул Тимур на фразу из «Федота».

— Увы, ты меня в роли мужа тоже мало привлекаешь, пра-ативный, — нараспев произнес Змей. — Нужно отдать должное твоей жене, последние полгода печалиться и кручиниться ты стал гораздо реже. Но глубже. Что там Катька твоя опять учудила?

— Ей снова предложили выездной проект.

— Надолго?

— На неделю. Может, дней на десять.

— Так радоваться же надо. Отдохнешь, соскучишься, любить с большей силой будешь.

— Ничего ты не понимаешь, — поморщился Тимур.

— Не понимаю. И понимать не хочу. Нельзя давать женщине такую власть над собой.

— Да причем тут власть! Мне ее просто не хватает. Знаешь, что такое «фантомные боли»? Когда у человека ампутируют конечность, а она у него ноет, словно все еще есть? Вот когда Котька уезжает, я чувствую себя примерно так же. Будто у меня отрезали руку, а она у меня болит…

— Обезболивающие надо принимать. На грудь. И все фантомные боли как отрежет. Отвлечься, опять же, не помешает. Сходить в поход по местам боевой славы со старым другом, например. Ты не поверишь, но, несмотря на твою женитьбу, бары нашего города все еще работают.

— Ой! Змей Женька — лучший в мире лечитель фантомных болей с моторчиком. В одном месте. Старый друг просто извелся весь без походов… У тебя нынче — силами той же Катьки — новый друг для этих целей появился.

— Старый друг, Тимур, лучше новых двух…

— Вот только не надо делать вид, что ты страдаешь. Просто признайся, что на фоне херувимчика Лёнчика, ты выглядишь не столь эффектно, как на моем.

— И это тоже, конечно. Но с ним же всё совсем по-другому. Соберешься, к примеру, посмотреть с другом матч «Зенит» — «Спартак», купишь пива, чипсов, устроишься на диване… А тут — хоп! — и никакого удовольствия!

— Неужели этот балбес болеет за «Спартак»?

— Хуже. Он вообще ни за кого НЕ БОЛЕЕТ. Он равнодушен к футболу. Вот ты можешь себе такое представить?

— Да ну! Может, у него что-нибудь с ориентацией не того?

— Если так, то он очень хорошо маскируется. В смысле, ко мне он не приставал даже в самом подпитом состоянии, а к девочкам проявлял несомненный интерес. Хотя свечку им в душевой я не держал… И на тренировку его не вытащишь. Нет бы, как нормальный мужик, пошел бы и набил морды другим мужикам… Так он упрется в свою ноут, как будто там манну небесную раздают.

— Новое поколение выбирает facebook… — хмыкнул Тимур.

— А мы с парнями в воскресенье собрались на природе потренироваться. Погоду обещают ясную. Айда с нами. Ты уже почти две недели как на тренировках не был. Скоро жиром зарастешь!

— Не переживай, — Тимур расплылся довольной улыбкой, — у меня есть, где калории сгонять.

— Как-то ты их непродуктивно сгоняешь. Давно бы уже сделал супруге развлечение. Куда ей тогда по командировкам будет? Дети как лучшее средство от фантомных болей. Как тебе идейка?

— Бредовая. Но я сам в последнее время об это всерьез…

Фразу Тимура прервал звонок сотового.

— Слушаю вас, любезная моя Лизавета Сергеевна, — выдал Тимур в трубку. — Всеневозможнейше рад вас слышать. Как ваше драгоценное здоровье? И вас. И вам. И ей. А она-то тут причем, кстати?

Лиза, которая подружка Кати, понял Женька. Такая миленькая брюнеточка. Женька хорошо ее запомнил, хоть виделся с нею лишь однажды — на свадьбе друга. И осталась она у него в памяти как дама, весьма бесцеремонно его обломавшая. Его — ветерана российского пикапа! Нет, он уже давно не вел счет звездочкам на фюзеляже. Сначала кончился фюзеляж, потом крылья, а потом просто надоело. А «зачетные ведомости» он вообще никогда и не заводил, поскольку в принципе был жутко разборчив. Но искусство соблазнения вросло в него как вторая кожа. И такой вызов его навыкам не мог пройти незамеченным. Поэтому всякое упоминание этой особы всуе не то чтобы вызывало в нем неутолимую жажду реванша, но взбаламучивало неприятный осадок задетого самолюбия.

Тимур тем временем практически врос в трубку.

— Не поверите, Лизавета Сергеевна, вот только сейчас об этом думал. Что думал? Что пора уже. Не может быть, — игриво говорил Тим. — Не может быть, — сказал он уже совершенно серьезным тоном. — Мне тоже интересно, почему она пошла с этим вопросом к тебе, а не ко мне. Спасибо, что позвонила. Конечно, знаю. Да, я понял. Хорошо. Так и сделаю. Учту. Не учите папу Карло строгать Буратино. Не лезу я в бутылку, это я для поддержания разговора. Не хочешь — как хочешь. Конечно, не скажу. Спасибо еще раз, Лиз. Пока! — проговорил он с улыбкой.

— Ты с ней что, флиртуешь? — удивился Женька.

— Ты что! — изобразил ужас Тимур. — Не приведи господь. Одна мне за такие выходки профессионально ампутирует то, что наученный богатым жизненным опытом Кощей хранил в утке. А вторая вынесет мозг и склюет всю печень. Кому я потом буду нужен, такой инвалид?

— Однако отношения у вас с ней нежные и трепетные.

— Лизка — классный мужик, который всячески заслуживает уважения.

— И в какой своей части она мужик? — поинтересовался Женька, у которого перед глазами стоял образ изящной девичьей фигуры со всеми ее непременными атрибутами.

— Вот пообщаешься с нею поближе — поймешь, — ухмыльнулся Тим. — По поводу воскресенья — прости, я «пас». Нужно вызволять жену из почти депрессии, проводить с нею воспитательную работу, промывание мозгов, взращивание совести. Короче, дел масса, наверное, даже за выходные не управлюсь и возьму пару дней отпуска, благо ничего срочного вроде нет.

В этот момент в дверь влетела запыхавшаяся Валентина Степановна — начальник отдела кадров, обычно степенная дама недалеко за полтинник.

— Тимур Александрович, голубчик, не погубите. Отпустите на полчаса пораньше! Дочка с боем записала внучкА в Диагностический центр, а начальница в последний момент отказалась отпустить ее с работы — какое-то срочно дело появилось. Мне нужно успеть Ваньку из садика забрать,


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: