— кадровичка молитвенно сложила руки.

— Да какие проблемы, езжайте, конечно.

— Валентина Степановна, вам в тот Центр, что на Ленина? — поинтересовался Женька.

— Да, и так не ближний свет, а еще и в другой район за ребенком ехать, — посетовала та.

— Мне в Центр нужно в одну фирму заехать, могу вас подбросить.

— Да что вы, Женечка, не хочу вас так обязывать…

— А, бешенной собаке — сорок километров не крюк. Соглашайтесь.

— Конечно, соглашусь. Кто бы не согласился. Только за вещами забегу. До свидания, Тимур Александрович!

— Ну, я пошел? — поинтересовался Женька у начальства, которое с удвоенной силой закопалось в бумагах, видимо, высвобождая себе отпуск.

Тимур на мгновение оторвал глаза от документа:

— Ступай, дамский угодник, — и опять утонул в тексте.

Валентина Степановна действительно очень спешила, потому что подошла к стоянке лишь на пару минут позже Женьки.

До садика они доехали молча.

— Я постараюсь как можно скорее, — пообещала кадровичка, закрывая дверь.

Вернулась она действительно быстро, таща на буксире кудрявого мальчишку лет четырех-пяти.

— Привет, — сделав «взрослое» выражение лица, сказал ему Женька, протягивая руку.

— Здравствуйте, — вежливо ответил тот и уверенно пожал Женькину руку.

— Меня зовут дядя Женя. А тебя? — поддержал диалог Змей.

— А меня — Ваня Соколов. А как зовут вашу машину? — проявил мужское начало пацан.

— А машину зовут Лексус. Но ты можешь звать его Лёхой. Он не обидится.

— Круто! Бабушка, представляешь, мы с тобой сейчас едем на настоящем Лексусе!

— А ты врачей не боишься? — поинтересовался Женька, поглядывая на мальчишку, сидящего на коленях у бабушки, через зеркало заднего вида.

— А чего их бояться. Они же не Серый Волк, — рассудительно заметил мальчик. — Я только уколов боюсь, — тихо признался он, чуть помолчав.

— А из вас бы вышел замечательный отец! — вмешалась в мужской разговор Валентина Степановна.

— Не могу спорить с очевидным. Вышел бы. Из меня и музыкант, наверное, вышел бы неплохой. Я, между прочим, блестяще закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Только не говорите никому, а то засмеют. И инженер бы получился достойный. По крайней мере, учителя утверждали, что у меня несомненные способности к физике и математике… И начальником районного угро я был бы вполне достойным. Говорили, я подавал надежды. Но, заметьте, никем из них я не стал и не стану. А почему? Правильно. Потому что не хочу.

— Дядя Женя, а нажать на кнопочку можно? — малыш, которого исповедь Женьки ни коим образом не тронула, тянулся к управлению стеклом.

— Можно, только открывай несильно, а потом закрой, — проявил душевную щедрость владелец автомобиля.

— А сюда нажать можно? — спросил Ваня про блокиратор дверей.

— Можно. Но не нужно.

— А это у вас конфетки? — радостно заверещал мальчик, доставая из «пепельницы» оранжево-синие фальговые упаковки с надписью «Contex». А чем не место для хранения, если в машине в жизни никто никогда не курил?

— Почти угадал, — хохотнул Женька. — Настоящие конфетки лежат вот здесь, — открыл он ящик между передними сидениями. Любой пикапер знает, что хороший экспромт требует серьезной подготовки.

И пока пацан боролся с оберткой Ferrero, Женька на секунду обернулся к его сконфузившейся бабушке.

— Вот это я и имел в виду, — сказал он.

Получилось не очень убедительно. Поскольку Женька и сам не мог с уверенностью сказать, к чему относилась эта фраза: к качеству его «отцовства», твердости в предохранении от оного или к его (предохранения) причине.

Скорбным днем бытовых забот у Женьки была суббота. А воскресенье был святой день отдыха. Поэтому, выспавшись и почесав за ушком довольно урчавшего «Леху», Женька направился к излюбленному месту тренировок на свежем воздухе. Берег журчащей речки, широкая поляна, лес, частоколом закрывающий спортсменов от любопытных глаз — что еще нужно для счастья?

Загоняв парней (и себя любимого) до седьмого пота, распределив, на правах главного, обязанности по приготовлению шашлыков, Женька раскинулся на оставшейся в живых травке, закинул руки за голову и уставился в небо. Человек, который придумал медитацию, сделал это «бабьим летом», думал он. Прозрачная сентябрьская синь над головой, прихваченный желтизной поредевший лес, все еще теплое солнышко, чуть терпкий запах грибного леса… Мужской хохоток где-то за спиной не мог оторвать Женьку от единения с природой. Это оказалось под силу лишь сочному прожаренному мясу.

Понедельник — день рабочий. Женька проснулся по будильнику.

Но встать не смог.

Да что там встать, он даже на бок перевернулся с титаническими усилиями! Памятуя уроки друга-реабилитолога, Женька на животе дополз до края постели, опустил колени на пол и с упором на руки сделал еще одну попытку подняться. Спина высказалась на этот счет недвусмысленно. А именно, послала его ниже и глубже.

Душевных сил Женьки хватило только до туалета и обратно.

Вся надежда на Тима, подумал он и нажал кнопку быстрого набора. Однако Тимур не ответил ни на первый вызов, ни на второй. На третий в трубке послышался недовольный и сонный голос начальника:

— Жека, у тебя совесть есть?

— Есть, но сил ее искать нет. У меня спина вступила.

— Сильно?

— Достаточно, чтобы я звонил тебе с утра пораньше с просьбой, чтобы ты заскочил ко мне по дороге на работу и вколол чего-нибудь, от чего я бы встал на ноги. В прямом смысле этого слова.

— Жень, ближайшая дорога на работу у меня запланирована только через пару дней. Если ты готов подождать, то я буду рад тебе помочь. А сейчас я даже не в городе.

Женька застонал, в ужасе от перспективы.

— Тут Катя подсказывает, что Лизка от тебя в паре остановок работает, можешь ее попросить заехать. Я тебе телефончик скину.

Самолюбие Женьки категорически уперлось против участия в шоу уродов в качестве исполнителя главной роли.

— А другие варианты?

— Ползешь по стеночке до ближайшего медпункта, — невозмутимо ответил начальник. А еще друг называется…

Промаявшись пару часов, Змей был вынужден признать, что ситуация безвыходная. И набрал номер из смс-ки.

ГЛАВА 2

Лизкин день как-то не задался с самого начала.

Она уже почти собралась выйти из дома, как зазвонил сотовый. Это была Катька. Она хриплым со сна голоском поведала, что они с «Тимочкой» уехали отдыхать (молодец, коллега, быка за рога в дальний ящик не оттягивает), а тут у Женечки, — ну, который Змей, сказала Котя так, будто это все должно было объяснить, — спину прихватило. Лизонька же спасет бедного мальчика от мучений?

Как ни странно, Лиза помнила этого «бедного мальчика». Правда, в том, что он «бедный», она сильно сомневалась. А в том, что он уже давно и основательно не «мальчик», у нее даже сомнений не было. Она прекрасно знала этот типаж. Помесь фазана с павлином. А уж как токует… Прямо глухарь! Подносит свой член с бантиком под нос каждой встречной, типа, «рекомендую, я плохого не посоветую». Как там про таких пелось? «Ах, какое блаженство, ах, какое блаженство, знать, что я — Совершенство, знать, что я — Идеа-ал!» И даже, если пелось это не про них, то как с них писано… В общем, Лиза с удовольствием избавила бы «мальчика» от мучений, но, увы, эвтаназия в нашей стране запрещена.

Однако, профессионализм привычно послал личное мнение Лизы в даль далекую, к морю синему, и выразил свое согласие откликнуться на зов страдальца, если таковой ее настигнет.

Лиза даже первые полчаса приема, вопреки привычке и врачебной этике, телефон не отключала. А потом махнула рукой, поставила беззвучный режим и углубилась в проблемы и радости пациентов. Благо, беременные шли через одну.

Вторая неприятность сегодняшнего дня заключалась в том, что нынче вместо ее бессменной акушерки Веры Ивановны, буквально выпестовавшей в ней врача, сидела молоденькая девчонка. Олечка. Разумеется, пенсия — дело святое, внуки, школа, все такое… Но себя было жалко. И пациенток тоже. Олечка держать лицо «крутого специалиста», но оно нет-нет, да и сползало. В общем, сдвинь корону на бок, чтоб не висла на ушах, временами хотелось фыркнуть Лизе сквозь смех. Но она держалась. Во-первых, им еще работать вместе. А во-вторых, она сама когда-то была такой же дурочкой.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: