VI

Можешь положиться на Гуся, у него все схвачено. Весь бардачок забит красными книжицами с наляпанными фиолетовыми печатями на развороте. Когда к вам будут подходить охранники пиццерии, суши-бара, исторического здания газеты «Известия», чтобы вас выдавить с незаконной стоянки, Гусь будет разворачивать свою красную липу прямо перед их носом и рявкать:

– Пшел вон. Не загораживай обзор.

И добавлять мрачно:

– Дебил.

– Суки, вот из таких вот педофилы всякие и выходят, – заметит он.

Ты отлично поработал. Теперь у него своя непоколебимая картина мира – соседская девочка чуть не попалась в лапы педофила, который домогался ее через форум на сайте «Детского радио». А чем еще можно было пронять такого психа, как Гусь. Разве что жестоким обращением с животными, но ты никогда не любил животных, особенно его Пальму. Единственная опасность такого очковтирательства заключалась в том, что Гусь и сам не прочь полапать малолетних девочек и мальчиков, но пронесло, судя по тому, как он возмущался всю дорогу. Время уже приближается к пяти. Не спеши, посиди, дыши спокойно и размеренно. Прикрой глаза и сконцентрируйся на своем дыхании. На вдохе – один, выдох – два, вдох – три, выдох – четыре. Придумал уже, что скажешь этому хмырю? Или посмотришь по обстоятельствам? Не загоняй себя и не ведись на тысячу раз отработанные схемы, по которым муж-рогоносец начинает истерить, теряет лицо и превращается в посмешище. Если тебе не захочется подходить к нему, не иди. Но если любопытство тебя не оставит, почему бы и нет.

Ну, собираемся потихоньку:

– Дай ствол.

– Ты только, Андрюх, это самое, на площади не надо. Ты отведи его куда-нибудь в переулок, между домами. А я на стреме побуду.

Гусь подаст револьвер.

Куда бы его засунуть. В карман пиджака – оттопыривается, в джинсы – слишком узко, барабан не пролезает.

– Ты знаешь как, ремень на две дырки ослабони, – подскажет Гусь, – Эх, травмата бы хватило, из-за всякой мрази рисковать. Может, давай его отпиздим, и дело с концом. А?

– Посмотрим.

Выходим.

Сразу в толпу не иди. Покружи, осмотрись. Вдруг знакомый встретится, всякие сюрпризы бывают. Мелькнуло же в голове, пока ехал в машине, что на площади может оказаться Марка. Помнишь, как вы напились на кухне в старой квартире, и Марка в невменозе приобнял Ольгу, которая зашла за водой. Что у трезвого на уме.

Надо накидать план. Время уже десять минут шестого, а ты все еще в подвешенном состоянии, так нельзя, несерьезно как-то. Ты войдешь в толпу и позвонишь на тот неизвестный номер. По звонку ты определишь его. Только прислушивайся внимательно, он может быстро принять входящий. Все входящие бесплатно. Так. Если не услышишь звонок, твоя цель – каждый, кто приложил мобильник к уху. Вычислив его, не бросайся сразу в его объятья, присмотрись к нему, понаблюдай не спеша. А там уже два варианта, или ты подходишь к нему и выясняешь… Что выясняешь? Для начала можно представиться ее братом, сказать, что она заболела. Мля, что за хрень, каким братом? У тебя его мобильный телефон, зачем приперся тогда, брат, ты совсем что ли идиот…

Так. Стоп. Ты совсем забыл об Ольге. Что если она уже позвонила ему от тетки? Веселая картина получается, да? Представь, что Ольга уже в курсе твоей хитроумной комбинации, хитроумной настолько, что ты сам до конца не понимаешь, зачем тебе это все нужно. И теперь Ольга сидит где-нибудь неподалеку на скамеечке в теньке, не одна, наблюдает за тобой и потешается над твоим хаотичным курсированием в толпе влюбленных задротов.

Тормозим? Ну не торопись, погуляй еще в ароматах духов и роз. Он может просто не приехать, предупрежден, значит вооружен. Но согласись, всего одна мысль об Ольге, и ты уже чувствуешь, что она где-то рядом. Улыбается снисходительно, угадывает каждое твое движение. Выходит, все эти годы счастливой и не очень счастливой жизни – только иллюзия? Ну почему, бывает же так, что женщина живет с одним, а любит другого. У вас же и началось все с бизнес-плана, с совместной покупки квартиры. И поначалу в несуществующем договоре была прописана страсть со сроком исполнения в три года. Бизнес, ничего личного. И Саша, конечно, твоя дочь, ты любишь сравнивать свои и ее пальцы, ее пальцы – точная копия твоих пальцев, уменьшенная раза в два, вот только в том же самом договоре прописано, что любить Саша обязана только маму, чтобы не привыкать к отцовской любви и не создавать ненужных прецедентов, чтобы тот, другой папа в случае расторжения договора быстро заменил тебя и с радостью принял чужую дочь.

Давай скажем прямо, ты же на самом деле боялся только этого – оказаться посмешищем в глазах Ольги, поэтому и благополучно ее забыл…

Слышишь мелодию? Знакомая мелодия, из песни Кэт Пауэр, что-то про море любви. Очнись, слышишь мелодию? В кармане вибрирует.

Не доставай из кармана, просто выключи. Ну, жми на все кнопки. Музыка все еще играет. Ох, не нужно было его доставать – теперь все вокруг знают, что музыка исходит от тебя.

Кто-то трогает тебя за локоть, а вот это уже не по сценарию. Не оборачивайся, уходи, ускорь шаг.

Кто-то кричит тебе:

– Э, стой, куда пошел. Погоди.

На кудыкину гору. Перейди дорогу и скройся в лесах. Леса – это конструкция из ржавых труб, неструганых досок и зеленой сетки, смотри, не заблудись. Меланхоличная музыка из трубки тебе в помощь. Где-то сейчас должен быть поворот в подворотню, на опушку. Слышишь, как сзади ухают доски, этот тип совсем страх потерял. Может быть достать уже пистолет?

– Стой, бля, телефон, сука, верни.

Заворачивай прямо здесь. Так, слева библиотека, занюханный ночной клуб. Дергай вправо. Здесь отличное место, узкий тупичок, между двумя домами. Забегай туда, превращайся в загнанную крысу и доставай уже свои шесть зубов. Ну, быстрее. Да успокойся, ты, оттяни ремень и доставай уже револьвер. Ему, наверное, сейчас кажется, что ты решил поссать. Ага, самое время.

Отлично, удар в ухо, но ты вроде еще соображаешь, падаешь на черные пакеты и куски арматуры, один-ноль в его пользу, больно заламывает правую руку и давит на спину коленом.

– Сука, где телефон, гони сюда, сучара.

И вот он взлетает с твоей спины. У него что, пропеллер на спине?

Чувствуешь, как полегчало резко?

Просто Гусь накинет на его шею петлю из капроновой гитарной струны, оттянет на себя это тело в клетчатой рубашке с короткими рукавами, и будет рычать ему на ухо. И тот попробует схватиться за струну, широко открыв рот, клокоча, как будто не может прокашляться и будет сучить ногами, пытаясь устоять.

Отбрось все эти пацанские приблуды о чести и достоинстве – схвати его за волосы и со всего маху приложи его морду к желтой кирпичной стене – Гусь вовремя ослабит хватку и вытянет струну как из мотора газонокосилки, оставив на шее красный шрам. Он обмякнет, и ляжет на пакеты вместо тебя. Еще пара ударов ногой в левый бок не помешает.

Гусь достанет из кармана разгрузки черный шнурок и крепко-накрепко перетянет его кисти за спиной.

– Виталий, все, хорош, дальше я сам.

– Ладно, Коль, только без этого, я на стреме, – скажет Гусь, разгадав твой мудрый ход не светить свои имена перед этим ублюдком. Значит, Гуся зовут Валерий, не забудь.

Когда Гусь держал его, притянув струной, ты не успел рассмотреть его лица, и теперь он хлюпает носом, уткнувшись в пакеты. Да и зачем тебе его лицо, вспоминать перед сном? Как только он попробует поднять голову, слегка ткни его в затылок, чтобы лежал смирно.

Посиди, отдохни немного, переведи дыхание. Помнишь? Вдох – один, выдох – два, вдох – три, выдох – четыре. Только, смотри, не засыпай. Его отрывистое дыхание приходит в норму, и вот он уже совсем притих.

– Давно с ней встречаешься?

Он попытается приподнять свою голову, чтобы сплюнуть кровь. Хлопни по затылку, пусть уже успокоится.

– Давно с ней встречаешься?

– Что тебе нуно? – спросит он, еле ворочая онемевшим языком и втягивая кровавые сопли.