Повертевшись перед зеркалом пять минут, я поняла, что не могу себя оценить со стороны. Ходить в таком по дому не хотелось, слуги могут не оценить, все-таки голая нога - опасная деталь костюма. Я хотела осторожно позвать Лену, чтобы та посмотрела, но навстречу попался только Глеб, который обратил своё пристальное внимание как раз на ту самую опасную деталь и за локоть утащил меня в комнату. Кажется, Лена с Толей тоже показались на горизонте, но их окликнуть я не успела.

Когда дверь за нами захлопнулась, Глеб ещё раз спешно осмотрел меня с ног до головы, и укоризненно уточнил:

- Это что?

- Это арийское платье, - доложила я, прекрасно понимая его реакцию. В нашей стране к женщине в брюках-то относились скептически, но хотя бы их дозволяли, а тут вообще...

- И ты думаешь, приживётся у нас?

- Нет, я примеряла его для приёма в выходные, но не знаю, как оно на мне смотрится. Хотела Лену позвать оценить.

- Насколько я помню твои рассказы, в арийском Доме, как ты его называешь, одни мужчины. Ты ничего нигде не стесняешься? - уточнил Глеб, решив мне продемонстрировать, чего я могла бы опасаться, быстро проведя рукой по ноге.

Разряд от неисправного артефакта и то произвёл бы на меня меньший эффект. Ощущения от прикосновения Глеба проплыли не только по ноге, но мигом охватили вообще всю нижнюю часть тела. Я открыла рот, не зная, хочу я возмутить или просто вздохнуть, но в итоге лишь чуть недовольно сказала:

- Нет, не смущает! И вопрос решён. Лучше посмотри, как сидит, раз ты мне всё равно до Лены дойти не дал!

Глеб вздохнул устало, отступая на шаг.

- Покрутись! - потребовал он, и я послушалась.

- Может все-таки в обычном пойдёшь? Ты же гардарийка. Эта нога...

- Нет! Сказала в арийском, значит в арийском! Хочу всех соблазнить, а то Сергея долго нет, - последнюю мысль я осознала после своей реакции на прикосновение Глеба, и как-то незаметно ему её и высказала.

- Ладно! - неожиданно согласился Глеб с недовольством. - Только для таких целей, у тебя платье неправильно завязано.

- В смысле?

- Поднимай волосы, - потребовал он, подойдя к зеркалу и подзывая меня.

Я послушно подняла руки над головой, придерживая лёгкие скользящие между пальцев пряди. Глеб оказался позади, обхватил меня, развязывая бант впереди. Потом медленно расправил ленту, перекрестил под грудью и, затягивая, иногда касаясь ткани платья руками, повёл оба конца за спину. Я старалась замереть, неровное дыхание могло выдать меня с потрохами. Вокруг сердца словно потеплело, а потом, обработанная сошедшим с ума органом кровь, потекла по всему телу.

- Так лучше. Помимо ноги ещё и грудь подчёркивает, - уведомил меня пасынок, отходя на шаг. - И украшения сюда подойдут те, с синим бирком и тремя черными камнями. Где они?

- Ты имеешь в виду с икрой саламандры? - ехидно уточнила я, делая намёк.

Глеб на секунду задумался, потом усмехнулся, но шкатулки с драгоценностями стала перебирать как ни в чем не бывало.

- То-то я думаю, как дивно они на тебе сидят!

- А чего ты хотел, целый гарнитур, - пожала я плечами. - Они вообще должны смотреться на мне божественно.

Он не стал комментировать, просто нашёл набор, и по-хозяйски начал застёгивать цепочку. Я не возражала, только волосы опять подняла - ему действительно удобнее, как бы я ни переживала за расшалившиеся ощущения, которые проползли по телу предвкушающей истомой. А вот когда он и серёжки тоже решил на меня надеть, запротестовала:

- Может я всё-таки сама?

- Мне удобнее, - заверил Глеб, хотя я всегда считала, что вдевать серёжки проще самой, потому что я знаю, где и когда мне больно, а другие - нет.

Но парень не торопился, действительно не причинив мне никаких неприятных ощущений. А я молилась, чтобы он не заметил, что под платьем, которое не допускало верхней части нижнего белья, моя грудь захотела кое-что продемонстрировать. Нет, всё-таки у меня уже крыша едет. Кажется, для моего случая есть специальная болезнь. Нимфомания, что ли? Как только он выпустил меня, я поспешно накинула положенную у арийцев накидку, стараясь улыбаться не натянуто.

- Красавица, красавица, - заверил меня парень, внимательно рассматривая. - Теперь можешь выбирать любого мужчину. Только в Гардарике дальше своей комнаты в таком виде не суйся.

- Как скажешь, - согласилась я, ещё раз глянула на себя в зеркало. И осталась довольна.

На приёме собрались только свои, как обещал Ал, но девушек оказалось много: мужчины пришли с семьями, кто-то просто с подругами. Получилось очень уютно. Не скажу, что я произвела фурор, нашлись дамы и покрасивее, даже при моих амулетах харизмы. Но от меня арийского наряда никак не ожидали и просто завалили комплиментами по этому поводу.

Дамы не возражали временами постоять в сторонке, пока их кавалеры танцевали со мной. Танцы, кстати, сильно отличались от Гардарийских. Это у нас каждое движение строго запланировано, а здесь можно плясать, как хочется. По местному выражению, как музыка подскажет. Приятное дополнение в моем плане, точнее в Ратмировом.

Вот только подобраться к Вику не получалось. Мне не дали пропустить ни один танец - Ал предупредил заранее о бестактности отказа - да и Вик, естественно, не горел желанием ко мне приближаться. Он обиженно пил в углу, не приглашая ни одну из стрелявших в него глазками женщин.

Несмотря на занятость, меня тоже успели напоить, я расслабилась и набралась решимости. Поэтому когда дали возможность дамам приглашать кавалеров, я оказалась рядом с Виком быстрее всех.

- Не откажешь мне в танце? - уточнила я, победоносно улыбаясь.

Мы знали, что отказаться он не мог, но все же медлил, кривился и раздумывал над возможностью нарушить все традиции ради гардарийки.

- И зачем тебе это? Только не говори, что нравлюсь! Или что не хочешь видеть, как я скучаю в одиночестве!

- Конечно, нет! Просто ты пару месяцев трепал мне нервы, я бы очень хотела тебя позлить, пока можно, - заверила я, взяла за руку и вытащила в толпу.

- Я сделаю так, что ты горько пожалеешь о своей глупой затее, - фыркнул парень, но позволил мне положить кисть в его ладонь и приобнял за талию.

- Заткнись, - посоветовала я, когда мы сделали первые шаги.

- И не подумаю, - просветил меня мужчина.

Я шагнула навстречу, оказываясь слишком близко. Вплотную. Прижимаясь всем телом к нему. Вздохнула, чувствуя истому в груди, и поняла, что соскучилась без мужчины. Мы посмотрели друг другу в глаза, я чуть прикусила губу, облизнувшись.

- Ты играешь с огнём, - предупредил Вик так тихо, что отойди я немного, и уже не услышала бы.

- Ой ли, - засмеялась я, делая несколько шагов, вслед за ним. Кажется, попался. Я снова оказался слишком близко, на этот раз потянувшись и шепнув на ушко: - Я похожа на арийку?

Вик развернул меня резко, закружил, словно специально подобрав момент в мелодии, а потом прижал к себе спиной, так что я оказалась в плену переплетения рук. И он медленно потянулся ко мне, ответив таким же шёпотом на ухо:

- Совершенно не похожа. Наши женщины ведут себя скромнее.

- В таких-то платьях? - удивилась я, чувствуя, как по телу волной пробегает тепло. Провокационно качнулась в его руках.

Как и ожидалось, он отпустил меня, тут же возвращаясь в обычную позицию и оказываясь на пристойном расстоянии. Я рассмеялась. В тот момент мне показалось безумно смешным его бегство. Он зашипел.

- Я же тебя предупреждал! - Вик прикусил моё ухо, когда снова притянул к себе - накидка уже давно покрывала лишь плечи - и мне опять безумно понравилось. Если я проведу с ним ночь, он может даже не влюбляться. Я просто стану его шантажировать.

- О чём?

- Не играй с огнём!

Я снова засмеялась, он сжал мою руку, злясь. Мы танцевали почти у самых дверей в сад, и он, не дождавшись окончания танца, без особых проблем вытащил меня на улицу. Августовская ночь была тёплой и наполненной светом от луны и окон в доме. Он огляделся, проверяя, одни ли мы. Прикопать, что ли, решил?