Зал загудел в ответ. Один лишь долговязый сопровождающий по-прежнему сидел на своем табурете, не выдавая эмоций ни единым мускулом лица. Он не сводил черных немигающих глаз с Нечаева.

«Прямо как две зловещие черные дыры, поглощающие материю», – подумал Нежин и ощутил, как по загривку пробежал холодок. Нежин поспешил перевести взгляд обратно на Нечаева. А тот тем временем продолжал:

– Но так как сейчас мне выпала честь стоять перед вами, – он подмигнул кому-то у окна, – я хотел бы воспользоваться случаем и прочесть одно стихотворение. Сразу скажу: оно не мое, но одного моего хорошего друга, который погиб два года назад.

Он откашлялся, открыл нужную страницу своего блокнотика и приступил к чтению. Совсем обычные, казалось бы, слова, слетали с уст Нечаева таинственными бархатными бабочками:

Тротуар, замок, калитка,

старый город.

Две визитки —

места нет, опять темно,

холодает —

все равно…

Нежин не следил за размером, расстановкой слов, ударениями или последовательностью мысли. На все это ему было решительно наплевать. Единственным, что сейчас его волновало и приводило в трепет, было звучание нечаевского голоса, его тембр, паузы, интонации, то, какие движения совершали его по-детски припухлые яркие губы.

Но минуту я стою.

Слышу ветер, звук чугунный

прорывается сквозь мглу.

Вдруг внезапно показалось:

Будто тень,

но нет, я лгу.

Нечаев закончил и закрыл блокнот. Поблагодарив слушателей, он под громкие овации спустился вниз и занял свое место.

На этом мероприятие можно было считать оконченным, хотя после Нечаева выступили еще два или три человека. Часы показывали девять вечера. Гости зевали, пора было расходиться по домам.

Гости начали разбирать свои разноцветные зонты и проталкиваться к выходу. Некоторые, несмотря на непогоду, были довольно легко одеты, например Потемкин – в свободном сером плаще без капюшона. Не дожидаясь давки, он одним из первых, пригнув голову, протиснулся в узкий дверной проем и растворился в темноте. Зал пустел довольно быстро. Несколько припозднившихся зевак, делясь впечатлениями, курили у окна. Молодой человек в водолазке протирал стол от крошек и липких следов из-под стаканчиков. Женщина средних лет, вероятно, его мать, помогала. Она переворачивала и ставила друг на друга стулья и табуреты.

Нечаев в компании сотоварища покидал актовый зал среди последних. Карауливший снаружи у выхода Нежин нагнал их уже у автомобиля.

– Подождите минутку! Прошу вас! – окликнул их Нежин, подбегая к автомобилю.

Нечаев, готовившийся занять место водителя, обернулся в сторону подбежавшего широкоплечего чудака. В тусклом свете уличного фонаря Нечаев приподнял правую бровь и вопросительно посмотрел на Нежина. Его товарищ уселся в салон на пассажирское кресло позади водительского.

– Мое имя Борис. Борис Нежин, – представился чудак, протягивая руку Нечаеву.

– Очень приятно! Я Нечаев, – юноша подал руку для взаимного рукопожатия, продолжая все с тем же любопытством разглядывать незнакомца.

– Вижу, как вы на меня смотрите, – улыбнулся ему Нежин. – Скажу сразу: я представляю местное издательство и хотел бы обсудить с вами перспективы сотрудничества.

– Простите, мне это не очень интересно, – Нечаев еле заметно нахмурил брови. – Знаете, иногда поступают подобного рода предложения, но я всегда отказываюсь. Боюсь, что буду вынужден отказать и вам. Извините.

– Но ведь вы даже не знаете условий, которые я хочу вам предложить, – на лице Нежина заиграла обезоруживающая улыбка.

– Попробую угадать: я получаю разовый гонорар, вы печатаете и продаете книгу. Все верно, – он смотрел Нежину прямо в глаза, – или я забыл что-то еще?

– Именно это вам обещали в случае вашего согласия на издание «Героя Мадрида» и «Юпитера»? – подловил его Нежин.

– Ха! Признаюсь честно – именно так! – лицо Нечаева наконец-то озарила улыбка. – Две эти повести так и не изданы, но что самое печальное, я лишился авторских прав на них. То есть по сути остался ни с чем.

– То есть как? – удивился Нежин.

– Это долгая история, и я бы не хотел вспоминать о ней. Не удивлюсь, если в скором времени повести выйдут за авторством какого-нибудь бездаря. Наверное, зря я тогда не согласился. На предложенный жалкий гонорар смог хотя бы отремонтировать эту рухлядь, – он похлопал рукой по крыше старенького автомобиля.

– Поверьте, условия моего предложения совсем иные. И никакого обмана.

– Обман всегда вокруг нас, – резко перебил его Нечаев. – Что, если не корысть, заложено в основе вашего предложения? А эти два понятия всюду следуют парой.

– Тем не менее хотелось бы договориться с вами о встрече, если, конечно, это возможно, для того чтобы развеять ваши опасения и изложить все детали. Прежде чем давать окончательный ответ, прошу вас, выслушайте меня.

– Хорошо… хорошо… Я думаю, можно назначить на воскресенье. Правда, я пока до конца не уверен. Так что, может быть, лучше было бы…

– Воскресенье! Что же, отлично! Вот, держите, – Нежин протянул ему глянцевую визитку со своими координатами, – здесь вы найдете все, что нужно: мой адрес и телефон… рабочий. Правда, с другой стороны есть и домашний, я всегда пишу его на обороте карандашом. Так, на всякий случай.

Нечаев покрутил визитку между пальцев и, не взглянув на нее, убрал в карман брюк. На мгновение повисла неловкая пауза. Нечаев внимательно всматривался в своего собеседника.

– Меня, кажется, уже совсем заждались, – он заглянул через лобовое стекло в салон автомобиля.

– Тогда до встречи! – Нежин протянул руку.

– Да, до встречи!

Его небольшая, слегка влажная ладонь была тепла и податлива. Нежин понял, что не хочет ее выпускать.

– Эгей! Чуть-чуть полегче! А то мне нечем будет писать очередной шедевр! – Нечаев, смеясь, влез за руль и захлопнул за собой дверцу. Из-под капота послышалось приятное урчание двигателя. Автомобиль тронулся и мгновение спустя растворился в вечерней мгле. Нежин пошевелил пальцами правой руки. Ладонь, казалось, еще не утратила ощущения недавнего волнующего соприкосновения. Ему вдруг стало досадно оттого, что он не распробовал, а потому и не испытал этого во время их первого рукопожатия.

Мелкий моросящий дождик сошел на нет. Лишь пронизывающий холодом ветер все никак не мог успокоиться и продолжал мотать из стороны в сторону едва различимые призрачные силуэты голых деревьев. Изо рта шел пар. Казалось, вот-вот первые снежинки упадут на влажный тротуар. Но до первого снега было еще далеко.6

Телефонный звонок раздался поздно вечером в воскресенье, когда потерявший уже всякую надежду Нежин задремал над измятыми страницами «Героя Мадрида». Поскользнувшись на мокром кафеле в прихожей, он чуть было не растянулся на полу и лишь чудом сумел удержать равновесие.

– Да? Слушаю вас, – проговорил он сонно в телефонную трубку.

– Але! Але! Это Костя… – послышалось на том конце провода.

– Костя?

– Да! Костя Нечаев. Помните, мы познакомились с вами в пятницу? На встрече, посвященной столетию Фарле. Ну, припоминаете?

– Ах да, конечно!

– Простите, должно быть, я вас разбудил! – извинился голос в телефонной трубке. – Мы хотели договориться с вами о встрече. К сожалению, я освобожусь не раньше вторника.

– Вторник меня вполне устроит, – отозвался Нежин. – Скажите, во сколько и где вам будет удобно?

– В семь часов в «Астории». Знаете, где это?

– Кажется да, – напряг память Нежин, – если не ошибаюсь, это небольшой ресторанчик при одноименной гостинице?

– Да-да, все верно. Его атмосфера как раз располагает к деловой беседе, вы так не считаете? – засмеялся Нечаев.

– Вполне! – улыбнувшись своему невидимому собеседнику, согласился Нежин.

– Тогда до вторника! Не забудьте: «Астория», ровно в семь.

– Будьте в этом уверены! – ответил Нежин, но в трубке уже раздавались короткие гудки.«До вторника», – произнес он и опустил трубку.