— Ну, разумеется, у вас там в Америке, совершенно иной мир. А Россию нужно изучать через монастыри. Вся русская культура вышла из монастыря. Оттуда и этика, понятие совести. В России все нравственные понятия радикальны и серьезны. Чтобы понять эту страну, нужно узнать что такое православие.

— Видимо выбор православия, как государственной религии, во многом предопределил дальнейшую судьбу России? — предположил Иосиф.

— Абсолютно верно. Да и на самом деле другого и не могло быть. Славяне не могли бы быть католиками по определению. Они другие, нежели европейцы. И мусульманами они не стали, так как отличаются от ближневосточных азиатов. Так что стали, чем-то по середине, между этими религиями — православными. Византийско-греческая модель больше соответствовала славянскому духу. А что такое Византийство? Это, к величайшему сожалению, царство интриг, лукавства и лицемерия. Вот такое наследие мы получили. А вот многие из тех, кто радеет за Державу, даже не подозревают, что Держава — это всего лишь был такой шар, который держали при коронации и других церемониях византийские императоры, а затем и русские цари. Я верю в то, что сам народ, народная душа творят свою историю, свою судьбу, формируя, либо заимствуя традиции и обычаи близкие им по духу, а также реформируя религию, строят себе Церковь по образу и подобию своему.

Давайте возьмем христианство. Вроде единая религия, но посмотрите, как отдельные конфессии распределились по странам.

На первом месте находятся страны с самым высоким уровнем жизни, демократии и благополучия. Это страны протестантизма: Скандинавские страны, Голландия, Дания, Англия, Германия, Соединенные Штаты, Канада, Австралия и Новая Зеландия. На втором месте располагаются страны католицизма. Это — Франция, Италия, Испания и т. д. И наконец, на третьем месте страны православия: Греция, Россия, Болгария и другие.

— И вы думаете, что России нужен протестантизм? — удивленно спросил Иосиф.

Он все больше и больше удивлялся этому человеку, говорившему такие странные слова в православной церкви.

— Конечно, смешно и глупо говорить сейчас о возможности массового восприятия россиянами идей протестантской этики.

Просто я твердо убежден, что всем вороватым и бедным экономически народам необходима как воздух протестантская этика.

Кто-то сказал, что у протестантов ты сидишь с Богом за одним столом и вы разговариваете без посредников. У католиков и еще в большей степени у православных, Бог где-то там наверху, а ты никто, ничтожество. «Аз есмь червь». Это уже менталитет, и тут сложно что-то поделать с этим.

— У американцев совершенно противоположный менталитет. Они не понимают как можно страдать от голода, холода и отсутствия жилья и при этом пьянствовать, воровать и искать врагов среди настоящих тружеников, толковых предпринимателей и инородцев. Американцы привыкли везде и во всем рассчитывать на самих себя, — возразил Иосиф.

— Потому что американцы плохо понимают и не знают, что российское общество веками держалось на общинной культуре и психологии, отвергало индивидуализм любого рода и видело высшую справедливость в равенстве, экономическом в том числе. А для протестанта-американца индивидуализм означает, что каждый за себя, а Бог за всех них, — прервал Иосифа, Отец Георгий.

— Вы конечно извините меня, но очень странно слышать такие слова из уст православного священника, настоятеля монастыря, — не удержался Иосиф, выразив свое недоумение.

— Да, наверное это кажется весьма странно со стороны. Иногда я даже противоречу самому себе. Но я, во-первых, разговариваю с американским гостем, который вышел из этой земли, а во-вторых, я своего рода диссиденствующий священник.

— И вы не имеете проблем со стороны религиозных иерархов?

— Пока не имел.

После небольшой паузы Отец Георгий продолжил свои рассуждения.

— Вот почему в нашем православии самым близким к святости стоит юродивый, нищий, обездоленный, неработающий, несозидающий, несотворяющий, а просящий подаяние. Почему православие считает этот мир миром скорби и страданий? Да я сам тоже верю в то, что мы пришли на Землю, чтобы страдать, и только через страдания можем понять смысл жизни. Невозможно жить иначе, кроме как каяться за грехи, которые совершил. Но с другой стороны, если подумать глубже, сама по себе Жизнь — это подарок Всевышнего и относиться к ней нужно, как к подарку. Вот этот протестантский оптимизм необходим нам для возрождения!

В русском человеке (неважно барин, мужик или холоп) все равно сидит маленький и скверный бес пассивного анархизма, который внушает нам небрежное и безразличное отношение к труду, обществу, народу, к самому себе. И я уверен, что мораль протестантизма, могла бы помочь нам побороть этого беса, если мы, конечно, желаем побороть его.

— Неужели вы действительно верите, что это возможно? Ведь протестантская этика предполагает индивидуализм, личную инициативу, веру только в свои силы, сдержанность, дисциплину и пр. Насколько я понимаю, это далеко от русского характера и менталитета.

— Я прекрасно понимаю, что к любой вере приходят, а не получают готовой. И каждый народ достоин не только своего правителя, но и своей религии. Вот в чем проблема! Я верую во единого Бога, его сына Иисуса Христа и Святого Духа. Я люблю мой несчастный народ и желаю ему только добра. И если я вижу что-то хорошее в протестантизме или в пуританской морали или еще где-то в буддийских святых писаниях, мой народ достоин воспользоваться этим хорошим.

Да, я понимаю, что люди наши в большинстве консервативны по натуре, не склонны к быстрым и кардинальным изменениям. Вся история моего народа — это история различного рода экспериментов над ним и все изменения, все реформы проводились исключительно насильственным путем и никогда эволюционным. Поэтому народ сам косный и трудно поддается постепенным мирным реформам, в том числе религиозным, моральным. Его всегда били, заставляли, убивали, использовали в качестве пушечного мяса или просто ломали.

И теперь вы резонно спрашиваете кто услышит мои призывы и кто мне поверит. Тем более сейчас, когда большинство убеждено, как никогда, что любые, даже самые благие пожелания, если они исходят от людей верящих в западные ценности — это всегда во вред русскому человеку. Они говорят, что западный путь и западные ценности — это все чуждо для русского человека. Я говорю, а разве любовь к труду, умение работать, крепкая семья, способность надеяться только на свои силы, инициатива — разве все это хорошо только для Запада?

Иосиф вопросительно смотрел на батюшку, не перебивая его речь. Заметив это, батюшка остановился и горько усмехнулся:

— Да, я понимаю насколько странно вам слышать эти слова. Но я стараюсь не кривить душой, ни когда я общаюсь с моей паствой, ни сейчас с вами. Люди, которые понимают важность выше названных ценностей, должны делать хоть какие-то усилия в этом направлении. Как бы это объяснить. Это как сказал великий Сахаров: «Нам нужна победа над хаосом, над русским хаосом». Это как преодоление энтропии.

Вот, что должно двигать нашими лучшими умами: преодоление хаоса, как в общественных отношениях, так и внутри каждого из нас. Ибо внутреннее преодоление хаоса — это и есть стремление к свободе. А свобода — это наивысшая морально-человеческая ценность вообще, в том числе и в протестантизме. Я повторяю эти слова каждый день. Люди, цените свободу, ибо это единственное, что стоит ценить. Ничто в этой жизни не ценится так дешево и не обходится так дорого, как истинная свобода. И еще Сахаров учил, что свобода — это есть система внутренних ограничений. А внутренние ограничения — это и есть десять заповедей данных людям Всевышним. Итак, круг замкнулся.

И последнее. Возможно, у России все хорошее еще впереди. Ведь она еще относительно молодая страна.

— Почему вы так считаете?

— Да ведь Россия заимела свое единобожие всего одну тысячу лет назад.

— Честно говоря, никогда не связывал зрелость народа с принятием монотеистической религии. А это интересная корреляция, — задумчиво произнес Иосиф.