Во-вторых, он действительно мог сражаться с Вербой на равных, и с успехом это демонстрировал. И я бы не сказала, что воительница была против.

Смертоносный танец длился и длился. Мне показалось, что это может продолжаться до бесконечности… когда всё внезапно закончилось. Улыбка сползла с лица воительницы вместе с азартом боя. Она вежливо кивнула судье и зрителям, перешагнула через низкое ограждение и легко спрыгнула с помоста. Златоволосый не-эльф с готовностью продемонстрировал всем желающим тонкий порез на предплечье, из которого неохотно выкатилась пара алых капель.

– В поединке до первой крови победителем объявляется называемая Вербой! – запоздало проорал в толпу судья.

Но воительница уже исчезла из виду, и на поединок, не мешкая, вызвали меня и Лавянки.

– Я буду болеть за тебя, – шепнул Флай, помогая мне подняться на помост.

– Лучше Кьяло найди. Что-то мне не нравится его отсутствие…

Но Глазастый, понятное дело, никуда не пошёл. Так и остался караулить возле помоста. Как будто на глазах у всей толпы со мной может что-нибудь случиться. То есть может, конечно… Со мной всё что угодно может случиться, но не сидеть же теперь в комнате под усиленной охраной.

Лавянки встал напротив меня, поудобнее перехватил меч…

– До первой крови? – Вопросительная интонация прозвучала несколько неуместно. А как ещё мы можем драться? Не до смерти же!

– До первой крови, – кивнула я, примериваясь к противнику. Как ни странно, мне ещё никогда не приходилось фехтовать с людьми моего роста. А мальчишка, кажется, даже чуть ниже.

Я шагнула вправо, отводя руку для пробного удара… и едва успела поставить блок. Клинки стукнулись друг о друга с такой силой, что у меня зубы лязгнули. Ничего себе малолетка первого года обучения!

В следующие секунды на меня обрушился настоящий шквал из ударов, каждый из которых был мощней и резче предыдущего. Я пятилась назад, едва успевая парировать, а он всё бил и бил!

Чёрт! Откуда в этом хиленьком теле столько сил? И столько злости?

О злости я догадалась не сразу, а только встретившись с Лавянки взглядом. Глаза у него были совершенно дурные – огромные и тёмные. Казалось, что радужки в них не существует вовсе, только гигантский зрачок, в котором медленно разгорается багровое пламя. Наркоман он, что ли? Хотя нет, где-то я читала, что от наркотиков зрачок, наоборот, сужается. И уж никак не краснеет.

Тем временем мальчишка всё бил и бил. Без остановки и без усталости. Я вдруг подумала, что если пропущу хоть один удар, то мне крышка! Он ведь не погасит замах, не отведёт клинок в сторону. Этот псих рубанёт меня туда, куда достанет. И рубанёт сильно. Интересно, а за убийство во время турнира здесь какое-нибудь наказание предусмотрено? Вряд ли, ведь отсутствие доспеха – исключительно моя вина!

Удар, удар, ещё удар!

Я вертелась по площадке, как загнанный в ловушку таракан, и никак не могла понять, что происходит. Может, я двигаюсь слишком медленно? Может, меня отравили, что-то подмешали? Нет, бред! Это не со мной, это с Лавянки что-то не так. Он нечеловечески быстр. И это пламя…

Зрачки моего противника уже откровенно полыхали. Огонь, самый настоящий огонь! И самая настоящая магия!

Как же ему нужна эта победа, что ради неё он готов колдовать здесь, в академии, на глазах у всех? Как же ему нужен Крылатый…

А плевать! Мне он тоже нужен. И более того – я нужна ему!

Кажется, эта мысль была верной. Я словно воочию увидела клинок, его странную гарду, наливающуюся алым пламенем… Только это пламя, в отличии от того, что танцевало в глазах Лавянки, было дружественно ко мне. Оно было частью меня.

Всё внезапно встало на свои места.

Я легко отбила очередной удар, нанесла свой, затем ещё один… Третий достиг цели, из рассечённой щеки мальчишки брызнуло алым.

Я выдохнула. В груди щемило, будто этот выдох был первым за всё сражение.

– В п-поединке д-до крови победила Марготта айр Муллен, – запинаясь и пропустив половину положенных слов выдавил из себя судья.

Я спрыгнула с помоста, приземлившись аккурат в объятия Флая. Непонятно откуда вдруг накатила нечеловеческая усталость, и я даже не сопротивлялась парню, вцепившемуся в меня, как ребёнок в тряпичную куклу.

– Марго, ты… Что это было? Как тебе удалось?

– А что? – недоумённо спросила я, отстраняясь. – Что-то не так?

– Всё так, но… Я просто не понял… Вы двигались быстрей, чем Верба с этим её красавчиком. Честно, я не разглядел ни единого движения!

– Так уж и не одного? – не поверила я. – И для кого я тут десять минут скакала, как полоумная?

– Какие десять? Пол минуты не прошло!

– Врёшь!

Флай покачал головой. И вдруг снова обхватил меня за плечи, прижимая к себе. Я так обалдела, что даже сопротивляться не стала.

Пол минуты… Значит, не зря мне показалось, что за время поединка я ни разу не вздохнула. Всё правильно, я и не дышала!

Перед финалом сделали небольшой перерыв. Очень кстати, потому что я чувствовала себя как кусок лимона, пропущенный через мясорубку. Так же кисло и бесформенно.

Никто из наших пропавших так и не появился, а в довершении всего куда-то исчез и Лавянки. Девчонки-первогодки с ног сбились, разыскивая своего кумира, но тот как в воду канул.

Кто же он всё-таки такой? Нет, не маг, я бы почувствовала. Очередная человекообразная нежить? Похоже на то. Чёрт, не военная академия, а какой-то заповедник для исчезающих видов. Одна беда – не разбираюсь я в этих видах совершенно.

– Эй, – Кто-то легонько потянул меня за рукав, – Привет, малышка. Давно не виделись.

– При… Здрасьте!

Вот уж чего не ожидала, так это того, что до меня снизойдёт Верба. Однако же вот она, стоит рядом и заговорщицки улыбается.

– Отойдём в сторонку? На пару слов.

Я, как послушная собачка на поводке, сразу же побежала за воительницей. Флай хотел было рвануть следом, но, сделав пару нерешительных шагов вперёд, передумал. И правильно. Если ничего важного, то я ему всё равно потом ему всю беседу перескажу. А если всё ужасно важно и секретно – тем более перескажу, потому что одна голова хорошо, а две… или, считая Кьяло, три… Нет, три головы – уже Змей Горыныч!

Однако, никакой интригующей беседы не получилось.

Стоило нам выбраться из толпы, как Верба резко затормозила, обернулась ко мне и задала один-единственный вопрос:

– А оно тебе надо?

О чём речь можно было даже не уточнять, и так понятно.

– Надо, – упрямо ответила я. При этом я почему-то никак не могла решиться встретиться с воительницей взглядом, а поэтому глядела прямо перед собой. На тот самый злополучный бронелифчик. Нет, мне такой не пойдёт. Мне в него класть нечего.

– Ну, смотри. Если что – претензии потом принимать не буду.

Женщина развернулась и решительно двинулась обратно к помосту.

– Э-э-э… – Я хотела её окликнуть, но никак не могла решиться на фамильярное "Верба". – Госпожа Астэр!

Воительница замерла так резко, будто врезалась с размаху в каменную стену.

– Неужели это имя ещё кто-то помнит? Отец рассказал?

– Он не отец, он дядя!

– Ну да, дядя. Знаем мы таких дядь. Ты учти на будущее, что у него родных братьев с сёстрами отродясь не было. – Она всё-таки обернулась, и я облегчённо вздохнула. Разговаривать с затылком было не больно-то удобно. – Чего тебе ещё?

– Что вы хотите сделать?

– Отдать долг, малышка. Всёго лишь отдать долг. Передавай привет… дяде.

И она снова зашагала прочь. А окликнуть её во второй раз у меня духу не хватило. Да и некогда было – трубы снова изобразили рёв мамонта в брачный период, а господин Филак торжественно объявил, что сейчас состоится финал.

Я привычно полезла на помост, попутно гадая, что имела в виду Верба, и что теперь будет. Значат ли её слова, что она мне поддастся? Было бы неплохо, а то руки-ноги уже еле двигаются. Только вот зачем ей это? Кому задолжала?

Судья оценивающе глянул на меня, потом перевёл взгляд на Вербу и хмыкнул в седеющие усы. Ну да, сравнение не в мою пользу получилось. Интересно, сколько он поставил на бессменную победительницу турнира равных? Или ему не положено?