– Ваш выбор?

– До первой… – начала было я, но воительница меня перебила:

– До победы!

Я как стояла – так и застыла. Судья, кажется, тоже. Прошла по меньшей мере минута, прежде чем он повернулся ко мне с вопросом:

– Вы подтверждаете выбор?

Верба едва заметно кивнула мне. Мол, соглашайся. А что мне ещё оставалось? После малолетнего идиота-Лавянки сил на очередной поединок всё равно уже не было. И даже если бы сейчас выяснилось, что сдаться должна я… Ну и ладно!

– Да, подтверждаю. До победы.

– Я слышал вас, – выдавил из себя судья. Хотя думал он явно о том, что лучше бы не слышал.

– Женская логика – суть вещь непознаваемая, – ошарашено пробормотал какой-то доморощенный философ среди зрителей. Но в наступившей тишине слова показались чуть ли не громогласными.

– Я, называемая Вербой, считаю себя побеждённой в этом поединке и тем самым признаю победу княжны Марготты айр Муллен.

Непонимание зрителей теперь ощущалось чуть ли не физически. По их мнению, если кто и должен был сдаться, то это я. Я же могла только стоять, и хлопать глазами. Да какая из меня победительница? Даже то, что я дошла до финала – всего лишь череда случайностей.

– От лица всех жителей славного города Таина, я поздравляю нового победителя, – воспользовался всеобщим молчанием градоправитель. – Госпожа Муллен, вы показали, что воистину достойны главного приза. Так возьмите же его – и владейте по праву.

Давешние мужики втащили на помост ящик с мечом и бухнули его у моих ног. Нет бы торжественно вручить, передать из рук в руки…

Ах да, Флай же что-то говорил насчёт того, что клинок невозможно взять в руку. А если и у меня не получится? Что же, всё было зря?

И снова все взгляды были устремлены на меня. Как будто люди знали то, о чём я едва догадывалась. И с нетерпением ждали развития событий. Ну, не разочаровывать же их всех, в самом деле!

Я нагнулась, выхватила меч из ящика и театральным жестом воздела его над головой.

Ничего не произошло. Молния с безоблачных небес в клинок не ударила, земля подо мной не разверзлась. Даже икота не напала. Разве что зевота попыталась, потому что стоять перед всеми с поднятой рукой было откровенно скучно.

От нечего делать я начала разглядывать лица зрителей. Взволнованные, заинтересованные… и даже откровенно скучающие. К последним относился странный лысоватый тип, старательно прижимающий к лицу носовой платок. Заметив, что я на него смотрю, мужчина торопливо отвернулся и пошёл прочь, скрываясь в толпе. А у меня осталось стойкое чувство дежа-вю. Где-то я его уже видела!

Я попозировала благодарным зрителям ещё пару секунд, а потом всё же опустила меч и вопросительно посмотрела на Филака. Мол, а дальше что?

– Эээ… – невразумительно протянул градоправитель. На такой исход он, видимо, не рассчитывал. – Вы действительно достойны этого святого орудия, благочестивая госпожа. Так владейте им во веки веков, если такова воля Господа.

– Спасибо, – немного не в тему ответила я, крепче сжимая рукоять. Она оказалась неожиданно-тёплой, словно и впрямь хранила в себе чьё-то жаркое дыхание.

Кажется, на этом церемонию награждения можно было считать законченной. Я кивнула Филаку и спрыгнула на землю.

– Флай, слушай…

Я уже привыкла, что парень исправно караулит меня возле помоста. И искренне удивилась, не найдя его на привычном месте.

– Флай? Фла-а-ай!

Я привстала на цыпочки, вглядываясь в толпу, ища знакомые русые вихры… Но Глазастого нигде не было.

Он тоже куда-то пропал!

Некоторое время Рисса чинно сидела в комнате, сложив руки на коленях. Дверь мавка не запирала – пусть видят, что скрывать ей нечего. Тем более, что и в самом деле нечего. Магия – не оружие, не подложные письма, не пятна на платье. Её не надо прятать, чтоб при необходимости эффектно представить всем желающим. Она сама хорошо обеспечивает собственную безопасность, таясь ровно до того момента, когда в ней возникнет нужда.

Естественно, мавка имела ввиду собственную магию. Способности людей – другой природы. Со стороны-то разницы иногда не видать, а начнёшь всматриваться – вот она, родимая. Это как у зверей и рыб. И те, и другие дышат, но первые – через рот, а вторые – жабрами. И поди разберись, чей способ лучше и правильнее.

Так что в человеческом способе колдовать Рисса не слишком-то разбиралась. Однако не думать об этом не могла. Мысли сами собой возвращались к тому моменту, когда её, уставшую и сонную, насквозь пробило потоком холодной, чуждой энергии. Откуда эта энергия взялась, и почему её проводником послужила остроухая недоэльфа – отдельный вопрос. Пока без ответа.

Мавка лениво потянулась, встала и подошла к окну. Двор жил своей собственной, причём весьма бурной жизнью: все спешили, бежали, сталкивались друг с другом, сверяли списки участников и приглашённых, занимали места – одним словом, готовились к турниру.

Промчался куда-то Муллен. О своём намерение лично наведаться в гости ко всем, кого он застал час назад в коридоре, начальник внешней стражи уже благополучно забыл. А может, и изначально ничего такого делать не собирался. Так, припугнул, чтоб под ногами не путались.

В любом случае Рисса рассудила, что выходить уже можно, и немедленно покинула комнату. Ведь надо же было, в конце концов, закончить оборвавшийся на полуслове разговор с Марго. И лучше бы до того, как начнётся турнир.

По коридору мавка почти бежала… не остановилась даже тогда, когда увидела, что у нужной двери кто-то есть. Так и врезалась с разгону в Лавянки, увлечённо изучавшего косяк. Вот спросить бы его сейчас, что он тут забыл… Но глуповатой блондиночке такие вопросы задавать не положено. Зато прямо-таки рекомендуется нести чушь.

– Ой, как хорошо, что я тебя встретила! А то ищу, ищу. Всю Академию уже оббегала!

– Это ещё зачем? – нахмурился мальчишка, с усилием отлипая от стенки, в которую его вдавила полненькая нежить. Сама нежить тем временем усиленно придумывала, что бы ещё такого наболтать. Чтоб и на правду было похоже, и концов потом не найти. Главное, имён побольше!

– Да мне Жес сказал, что ему Алька сказала, знаешь, со второго года которая, что она встретила… или её встретили… В общем, она видела Понжера, и он зачем-то тебя искал. То есть не он сам искал, а его кто-то спрашивал, где ты. Кажется, Муллен спрашивал, хотя я не уверена, потому что Алька – она же растяпа такая, вечно всё забывает. Но я подумала, что тебе, Фаньёльчек, наверное важно будет знать, что тебя искали, и тоже пошла тебя искать. А в комнате тебя не оказалось, но я же не знала, что ты здесь, потому что если знала бы, то пошла бы сразу сюда. А ты к Марго пришёл?

– Ага, – не раздумывая согласился Лавянки, чтоб хоть как-то среагировать на всю эту тираду. Но сразу же взял себя в руки, – То есть, нет, конечно.

– А что ты тогда здесь делал? – Тут главное сделать наиглупейшее выражение лица и выразительно похлопать глазами. – А! Знаю! Наверное, ты её тайный поклонник, да? И собирался серьёзно с ней поговорить, а её нет? Или просто хотел оставить ей какую-нибудь записку, или подарок, чтоб сделать приятное перед турниром? А я тебе помешала, да?

– Вообще-то, я просто хотел ей перо отдать, – пожал плечами мальчишка.

– Ой, извини, пожалуйста! Да, да, конечно, отдать перо. Я так и поняла. Не волнуйся, я никому не скажу, что тебя тут видела. Это ведь наверное тайна, да? Ну так я тайны хранить умею! Честное слово. Вот просто честное-пречестное. Веришь?

Сама-то Рисса в такой бред никогда бы не поверила. Да и не один здравомыслящий человек тоже. И если Лавянки ещё не вышел из себя, и не спровадил её далеко и надолго, значит, ему действительно было, что скрывать. Знать бы ещё, что. Ох, не нравился ей чем-то этот пацанёнок. Крепко не нравился.

– Да, верю. Так что давай ты сейчас пойдёшь туда, куда шла… А я тут ещё немножко постою, договорились.