– Куда это?

– Не важно, лишь бы подальше. Пятнадцать минут-то уже кончились, сейчас ты меня убивать будешь!

– Да нет, наверное не буду, – неожиданно для самой себя созналась я. – Ты сам-то в это веришь?

– Во что?

– Ну, в то, что я могу на самом деле оказаться родственницей Муллена. Ведь ни у какой материнской родни я, как ни крути, не воспитывалась. Да и вообще, по-моему, эта версия за уши притянута. Хоть бы и за мои. Есть уже у Хозяина одна дочка. Не подарок, конечно, но родная, и он её любит. Зачем ещё и меня туда же?

– Не скажи… тут ещё один факт есть. Я в тот раз, когда домой вернулся, у отца повыспрашивал насчёт этой истории со смертью Аллены. Так вот, вполне вероятно, что она действительно до сих пор жива. Потому что в склепе её тела нет!

– Что-то частенько у вас тут тела пропадают, – невольно хихикнула я, вспомнив Вильду. -А Хозяин что, не в курсе?

– Откуда я знаю! Но, кажется, нет. Он же как раз после той истории из замка Муллен уехал, и долго потом туда не возвращался.

– То есть он уехал, а труп его жены встал и своими ножками вышел из склепа? Так, что ли? Извини, но это бред.

– Ну, вам, магам, лучше знать, что бред, а что нет.

– Упс! – Я хлопнула себя ладонью по лбу.

– Что?

– Ты прав, я – дура. Аллена же была некроманткой. А у них таких фокусов со смертью навалом… То есть, не такой уж и бред получается…

– Вот! А теперь слушай дальше, – Лицо Флая приняло совершенно неописуемое выражение. Мол, "я такую тайну всех времён и народов знаю, что ты сейчас упадёшь". Я вздохнула и приготовилась слушать. Хотя точно знала, что сейчас он сморозит какую-нибудь глупость.

– Ну давай, рожай уже!

– О, великая пророчица! И как ты догадалась, что именно об этом я хотел тебе рассказать? О, воистину, ведомы тебе тайны всех времён и народов! – парень снова плюхнулся на колени и принялся бить шутливые поклоны.

– Эээ… Не догоняю, – созналась я, несколько раз повторив мысленно свою последнюю фразу. – Чего я такого сказала? И о чём догадалась?

Надо было видеть выражение его лица. Как оно из гротескно-комического становится совершенно серьёзным, даже торжественным.

– Аллена, когда умерла… или не умерла… В общем, она в это время была беременна! И об этом Муллен точно знал! И ещё некоторые знали. А вот куда она потом делась вместе с ребёнком…

Я задумалась. Ненадолго. Что-то во всей этой картине не складывалось, и я даже знала, что именно.

– Слушай, да какая разница, кто куда делся? Устроил мне тут мыльную оперу похлеще Санта-Барбары… А ты подумал о том, что у меня, вообще-то, есть родители. Свои, родные. Правда, я понятия не имею, где они, и живы ли они вообще… Но они всё равно есть, понимаешь? Они меня родили и воспитали! Или ты думаешь, что я на них с неба свалилась?

– А почему нет? На нас же свалилась.

– Не на вас, а на мостовую. Жёсткую, между прочим! И вообще… пошли!

– Куда?

– Куда угодно. Мы ведь гуляем? Значит, будем гулять! – И я с целеустремлённостью неуправляемого танка направилась по узенькой улочке вглубь города.

Флай подхватил с земли плащ и бросился следом. Некоторое время молча шёл рядом, приноравливаясь к моему шагу, потом попытался возобновить разговор… Впрочем, дальше попытки дело не ушло. Стоило ему открыть рот, как откуда-то сверху прямо нам под ноги рухнул горшок с розой. Как ни странно, не разбился. Просто цветок с комлем земли отлетел в одну сторону, а посудина – в другую.

Мы, не сговариваясь, задрали головы кверху. Глазастый – настороженно (вдруг оттуда ещё что-нибудь прилетит), а я – с любопытством. Из открытого окна второго этажа на нас тоже смотрели. На лице неопрятной и необхватной тётки надежда странным образом мешалась со злостью. Горшок она, видимо, сбила, когда закрывала ставни. И теперь старательно соображала – спуститься за ним, или так сойдёт.

– Мальчики, горшочек не занесёте мне?

Я невольно улыбнулась. Давно меня с парнями не путали… Надо почаще в город выбираться!

– Чего лыбишься? – моментально среагировала тётка. – Горшок верни, говорю, отродье эльфийское!

Тут я не сдержалась и расхохоталась в голос. Сама не знаю, почему. Наверное, нервное напряжение всего сегодняшнего дня наконец-то нашло выход. А вот Флаю смешно не было:

– Уважаемая, вы заткнуться не хотите? Нет? А то ещё пара слов – и я вам лично объясню, кто здесь чьё отродье. Боюсь только, что портовые нищие этого родства не признают, потому что такие постыдные вещи принято опровергать с гордо поднятой головой.

Тётка как стояла, так и зависла. Правильно, чтоб такое адекватно переварить – надо обладать хоть какими-то мозгами. А у неё, видимо, и зачатков этого органа не имелось. Зато глотка была лужёная.

– Благоро-о-одные, мать вашу через колено об забор, – раскатисто проревела владелица небьющегося горшка. – Вы мне тут поговорите ещё. Ужо я всё знаю, что недолго вам тут командовать осталось, злыдням остроухим!

– Марго, я не понял, – демонстративно мотнул головой Флай, – это у почтенной госпожи галлюцинации, или у меня тоже вдруг уши отрасли?

– Нет, просто она считает, что моих должно хватить на двоих. Или… ты же сам говорил, что эльфы у всей аристократии в родне отметились, – приступ смеха прошёл так же внезапно, как и начался.

– Говорил. Но на всю улицу-то об этом зачем орать?

– А может, ей просто завидно, что на её прабабку никакой остроухий красавец не польстился?

– Если прабабка была похожа на эту заплывшую бочку, то охотно верю.

– Это кто тут бочка? Кто бочка? – Проблем со слухом у тётки тоже не наблюдалось. – Сами тощие, что мужнин кошелёк, а девок ваших и вовсе тростинкой перешибить можно. Ничего в красоте не смыслите, а ещё благоро-о-одные. А кто дело делать будет, а? Расплодили эльфов в городе!

– Вот теперь я на самом деле не понял… Мы всё-таки эльфы, или мы их расплодили?

– А кто нас, эльфов, разберёт, – усмехнулась я, подбирая с земли злополучный горшок. -Тяжёленький!

– Ты чего задумала?

– Как это что? Вернуть вещь законному хозяину!

И прежде, чем парень успел перехватить мою руку, горшок полетел в открытое окно. Прямо в голову владелице. Увернуться та не успела, и округу огласило звонкое "Бом!" Горшок, благополучно переживший падение со второго этажа, разлетелся мелкими осколками, а тётка потёрла лоб и разразилась отборной бранью. Слов в её речи было гораздо больше, чем смысла. Я разобрала что-то про поганых эльфов, про то, что все "благоро-о-одные" – сволочи, и про то, в каком гробу она нас видела. Потом пошёл вольный бред о том, что до утра нам не дожить, потому что бог всё видит, а люди – слуги его… Но это я уже не дослушала, потому что Флай ухватил меня за руку и потащил дальше.

– А красивый монолог был! Мне даже интересно стало, чем всё это закончится, – хмыкнула я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Закончилось бы тем, что на её крик из окон повыглядывали бы все соседи, и в нас полетала бы ещё парочка горшков. И хорошо, если цветочных. А то можно и ночных!

– Да ну, брось. Если б соседям было до этого дело, они бы ещё раньше появились. А все сидели за закрытыми ставнями и молчали, словно вымерли. Да и вообще, тебе это всё странным не кажется?

– Что именно? Летающие горшки?

– Да нет же! Безлюдность абсолютная. И тишина. Даже бандитов никаких на улицах нет. Где все?

– Смотри, сейчас накаркаешь на нашу голову какую-нибудь шайку, – припугнул меня парень, но я уже видела, что он тоже задумался. – А может, тут всегда так? Я ведь ночью в Таине никогда не был. А тем более такой ночью…

– Сразу видно, что у тебя окна на другую сторону выходят. А от меня всё как на ладони видно. Бывает тут народ ночами на улицах, ещё как бывает. И в будни, и в праздники. И даже если предположить, что одни сейчас усердно отсыпаются перед Бельтейном, а другие так же усердно молятся…

– А тебе обязательно надо предполагать? – едва заметно поморщился Глазастый. – Сама же сказала, что мы просто гуляем.