– Какое-то у нас непростое "просто" выходит…

Я попыталась улыбнуться, но получилась только косая гримаса. Чувство опасности, поначалу едва заметное, всё нарастало. Тревога сочилась из всех щелей, пробивалась сквозь плотно закрытые ставни, стелилась низким туманом по мостовой. Я сама не заметила, как прижалась к Флаю.

– Ты чего дрожишь? Замёрзла? – Глазастый великодушно укутал меня своим плащом. С наружной стороны накидка была в прибрежном песке, с внутренней – в крошках от пирога. Которые сразу же посыпались мне за шиворот. По спине побежали мурашки. То ли от крошек, то ли от страха. Не моего. Боялись люди, спрятавшиеся в домах. Некоторые даже в подвалы забрались, тщетно надеясь, что беда их там не найдёт. А многие дома и вовсе были пусты. Их хозяева решили провести эту ночь за городом.

Откуда я это знала? Как поняла? Или это просто бред воспалённого воображения?

– Флай, пошли отсюда.

– Куда? К ратуше? Там, наверное, уже всё украсили к завтрашнему. Хочешь посмотреть?

– Нет. Мы пойдём обратно, в академию. И быстро.

– Ладно, – парень пожал плечами, но спорить не стал. И хорошо. Я потом всё ему объясню. Если смогу. Если успею.

Башенные часы отбили полночь, а стоило им замолкнуть, как мы услышали стук копыт. Одинокий всадник был ещё далеко, но в ночной тишине звуки казались такими чёткими, словно неизвестный находился прямо за спиной. Я даже не выдержала – обернулась. И, конечно же, никого не увидела.

– Интересно, кому ещё не спиться? – беспечно осведомился Глазастый.

– Без понятия, – как можно небрежней бросила я, прибавляя шагу. Встречаться с наездником у меня не было никакого желания. Только вот мои желания в эту ночь совершенно никого не интересовали.

Вскоре стало понятно, что встречи избежать не удастся. Всадник, кто бы он ни был, ехал прямиком к нам. Уж не знаю, видел он нас или чувствовал, но стук копыт неуклонно приближался, а вскоре в конце улицы появился и тёмный силуэт.

Флаю, кажется, наконец-то передалась моя тревога, и теперь уже он неуклонно тянул меня вперёд. А потом мы и вовсе побежали.

Цокот за спиной действовал на нервы и звучал громче набата. При этом всё вокруг казалось каким-то странным, нереальным. Улица словно бы раздалась вширь и вытянулась в длину. Но вместо того, чтоб свернуть в какую-нибудь подворотню, мы упрямо неслись посреди дороги. И какая-то часть меня даже понимала, что это глупость… Но часть эта за координацию движений явно не отвечала, и организм продолжал мчаться в том же направлении.

Чувствовала я себя при этом маленьким загнанным хоббитом. А то, что нас догоняло, представлялось мне в виде какого-то инфернального назгула на коняге, размером со слона. Интересно, оно нас съест, или только понадкусывает?

Силы кончались – всё-таки человеку с лошадью не равняться. Да ещё я, как всегда, вознамерилась сделать глупость. Ведь понимала же, что останавливаться нельзя, а оглядываться – очень не желательно, но всё равно притормозила и бросила взгляд через плечо.

Наш преследователь был уже совсем близко. Достаточно близко, чтоб его можно было разглядеть. Но вместо этого я почему-то уставилась на лошадь. Животное мои опасения оправдало – это был настоящий монстр. Высоченный, широкогрудый, и совершенно нереального, красно-бурого цвета. Если бы из его ноздрей вдруг вырвались языки пламени – я бы не удивилась.

– Марго, скорее!

Я с трудом отвела глаза от адской зверюги и прибавила ходу. Сбежать от такого преследователя – нереально. Но это не значит, что я не буду пытаться!

Впрочем, энтузиазма моего надолго не хватило. Под ногу совершенно некстати подвернулся какой-то кособокий камушек и я полетела на землю. И уже в падении вспомнила, что мне всё это напоминает.

Мой сон. Тот самый, про Ксанку. Она точно так же бежала, словно продираясь сквозь реальность, и так же падала…

…Ни додумать, ни упасть мне не дали.

Чья-то рука над самой мостовой подхватила меня за воротник. Коленками я, конечно, всё равно приложилась, но не так сильно, как можно было ожидать.

– Спасибо, – машинально буркнула я, и только тогда поняла, что произошло. Рука, всё ещё держащая меня за шкирку, принадлежала тому самому всаднику. – Только не ешьте меня, я ядовитая!

– Малышка, ты рехнулась? Делать мне больше нечего, кроме как есть костлявых остроухих подростков?

Голос был знакомый. Настолько знакомый, что я наконец-то набралась наглости поднять глаза и взглянуть на "инфернального назгула".

– Верба, ты… вы… вы откуда здесь?

– Проездом. Я всегда проездом. А вот какого… огородного растения вы двое тут делаете в такую ночь?

– Гуляем, – Флай никак не мог отдышаться после сумасшедшего бега. Да и я тоже.

– Не могли другого места выбрать для прогулок? – Воительница наконец-то отпустила мой воротник и легко спрыгнула на землю. Одежда на ней в этот раз была совершенно обычная – никаких бронелифчиков и коротеньких юбочек. Это было непривычно, но почему-то казалось правильным. – Или хотя бы другого времени?

– А какая разница? Или вы тоже верите во всякую сегодняшнюю мистику?

– Мистику? – Верба удивлённо вскинула брови. – Ты про эти церковные бредни что ли? Ну уж нет, мне и реальности вполне достаточно. И хватит тут мне зубы заговаривать. Быстро взяли ноги в руки и шагом марш из города, пока не поздно.

– Зачем, – не поняла я.

– Куда? – Глазастый тоже убегать не торопился.

Воительница вдруг ухватила его за подбородок и пристально всмотрелась в глаза. Лицо у неё при этом как-то странно посерело, словно тень упала.

– Тебе – уже некуда. Можешь не торопиться. Главное, чтоб она ушла. Головой за неё отвечаешь, понял?

Парень торопливо кивнул.

– Да что всё-таки происходит, а? – не выдержала я. Нет, день сегодня точно не задался. А ночь – и подавно.

– А сама подумать не пробовала? Тебе Понжер ещё утром должен был всё рассказать!

– А вы откуда знаете, что должен был?

– А кто, думаешь, письмо привёз? – вопросом на вопрос ответила Верба. – Чтоб ты знала, малышка, такое случайным гонцам не доверяют. А ещё он должен был запереть вас всех в замке, и чтоб ни одна живая душа наружу не вылезла. Запер?

– Запер, – понуро согласились мы.

– Так за какими бесами вас понесло в город, а? Романтики долбаные! Глаза б мои вас не видели! Всё! Хватит препираться! Бегом отсюда, и срочно. Да не туда! Вот же два идиота мне на шею…

– А куда? – Флай, наметившийся было в сторону академии, недоумённо обернулся.

– Из города. То есть, совсем! Лучше – через Вторые ворота, а оттуда – в Тангар. Деньги есть?

– Н-нет…

– Не просто романтики, а ещё и блаженные! Держите, дуралеи, – воительница сорвала с пояса кошелёк и протянула мне. – Лошадь по дороге купишь… Муллену передашь, что тут не всё так гладко, но я справлюсь. И уши прикрой чем-нибудь. И держитесь подальше от вот таких меток…

Женщина кивнула на один из ближайших домов. Я присмотрелась, и с трудом разглядела косо намалёванный белый крестик над дверью. Выглядел он так, будто его долго пытались стереть, но так и не преуспели в этом благом деле.

– А почему?

Не знаю, стала бы Верба отвечать на этот наивный вопрос, но тут башенные часы глухо стукнули один раз.

– Пол первого, – машинально расшифровал Флай.

– Как? Уже? Вот мракобесие! – Кажется, воительнице резко стало не до нас. Она одним движением влетела в седло, поудобнее перехватила повод… Нет, всё-таки оглянулась: – Вы ещё здесь? Всё, побежали! Быстро, быстро.

И, словно подавая нам пример, огромный конь резво двинулся вперёд. Только, почему-то, в противоположном направлении.

– Она, значит, в академию, а нам нельзя? – нахмурился Глазастый.

– Дискриминация по возрастному признаку, – угрюмо подтвердила я. – Ты хоть чего-нибудь понял?

– Только то, что я головой за тебя отвечаю.

– Безумно информативное заявление! – Я зевнула. Бежать через пол города до Вторых ворот не было ни сил, ни желания. Тем более что я собиралась по мере сил нарушать дисциплину.