Но вот промчались на этой планете больше двух с половиною веков. Розиты давным-давно нет в живых, она лежит в земле среди могил моих друзей и родственников, а я стою как дурак перед памятником самому себе, о коем она когда-то хлопотала. Вместе с лучшими моими друзьями.

Вспоминала ли она меня в свой смертный час?

— Зря всё это, — сказал я Вьюру и снова кивнул на памятник. — Дичь какая-то: памятник живому.

— Никто не ждал, что ты вернёшься с Земли, — печально произнёс Вьюр. — Для оценки прошлого это не имеет никакого значения, жив ты или нет. То, что ты здесь сделал, давно отделилось от тебя и живёт независимо от твоей воли. Оно само по себе, ты сам по себе… А на этом, — он показал на памятник, — мы воспитываем молодёжь. Она уезжает просвещать другие, пока ещё дикие материки, и увозит тебя в сердце своём. И каждый надеется, что там, далеко, за морями, когда-нибудь, кто-нибудь поставит ему памятник. Если, конечно, будет за что…