- Толково напридумывали, что и говорить - барон, наконец, оторвался от удивительной коробочки. Теперь они неспешно шли в сторону Маросейке. - Да и штучки это женские... - барон мечтательно причмокнул.

  - Ну да ладно, о чем это я... - с чего это ты мадмуазель Ольгу каждый раз провожаешь? Она что, сама добраться от Гороховской не может? Куда уж, кажется, проще - взяла извозчика и ...

  - Они в одиночку через портал ходить не хотят! - ответствовал Яша. - Говорят - их при переходе страх охватывает, сил нет. И чтоб одна - ни за какие коврижки!

  - И все? - спросил барон. - только в этом дело?

  - Не только. - помотал головой Яша. . - Она одна пройти не может. Раньше и у мадемуазель Ольги и у господина лейтенанта было по бусинке. А теперь барышня свою отдали - Геннадию этому. Вот и приходится мне ее водить. Господину лейтенанту самому некогда - они меня и посылают, с шариком...

  - А ты, вижу, этого Геннадия не любишь. - заметил барон, от которого не укрылась гримаса собеседника.

  - Да ну его, - махнул рукой Яша. - Да и что мне его любить? Он что, рубль серебряный? -

   - Ну, гляди сам. Я-то его не видел, только со слов Сержа и знаю, судить не могу. Одно скажу - дела мы большие затеваем, тут без доверия никак.

  - Да я что, я ничего, - Яше страсть как не хотелось развивать тему. Бог дал человеку два уха и один рот, чтобы он больше слушал и меньше говорил - как говорила покойная тётя Циля. Пусть уж господин лейтенант и барышня с этим Геннадием разбираются.

  Барон задумался, а потом продолжил:

  - И ты, значит, туда- сюда каждый день ходишь?

  - Хожу. - подтвердил Яков. - Барышня каждый день к господину лейтенанту бегают. А я ее провожаю - а потом, вечером, обратно.

  - Слушай, Яков, - голос барона звучал просительно, что никак не подходило к его решительной физиономии. - А меня ты туда не сводишь? В в будущее? Я уже неделю только об этом и слышу - а сам еще не видел. Сержу, понимаешь, недосуг, а Роман - тот как ушел, так больше и не появлялся. А Я-то надеялся, что он мне экскурсию устроит! Так, может, ты? Я в долгу не останусь...

  - Я? Вас? В будущее? - в замешательстве переспросил Яков. - Да как же так, господин Кроф! Я сам дальше Гороховской там и не ходил! Ну да, людей видел, машины эти... без лошадей. И все! Я сам ничего не знаю!

  - Ничего, - барон потрепал юношу по плечу. - Мы с тобой, брат Яков, не лыком шиты. Не пропадем. Да вот прямо сейчас и пошли - чует мое сердце, Серж от красотки Ольги нескоро оторвется...

  *******************************************

  - Итак, товарищи, - голос Геннадия звучал, сухо; слово "товарищи" он выговаривал легким нажимом. - Мы получили, наконец, свободный проход на ту сторону. Так что - начинаем работать всерьез. Дрон, Вероника - завтра ваш выход. Готовы?

  Члены группы, к которым он обратился, кивнули. Остальные завидовали - особенно Дрону, который уже раз побывал в прошлом.

  - А почему именно они? - сварливо спросил Валя. Он, как и Геннадий, был студентом-философом.

  - Мне кажется, что и другие могут принять участие. Предлагаю проголосовать...

  - А потому, Валентин, - Геннадий говорил, как всегда, корректно, но в тоне чувствовалось раздражение, - что от вас там толку, как от козла молока. Вам в прошлом пока делать нечего.

  - Это почему - возмутился Валентин. - Надо поработать с "Вестником Народной воли" - ну, мы говорили, вы помните! Или нам больше не надо искать Шевырёва?* Я согласитесь, лучше всех изучил вопрос по публикациям в прессе...

  Дрон фыркнул. Валентин его откровенно бесил - типичный книжный червь, пропускающий тренировки, которые Дрон с Вероникой устраивали для Бригады. Валентин платил Дрону взаимностью, полагая его тупым отморозком.

  Геннадий, не одобряющий "внутрипартийные" склоки, недовольно покосился на соратников и продолжил:

  - Вот и проработаете - только зачем для этого лезть в прошлое? Займитесь журналами и газетами, их вам доставят. А полевую работу оставьте другим.

  Но, простите, - не желал сдаваться специалист по публикациям.- По моему, у нас всех равные права, и я тоже могу...

  - Слышь, Валь, хорош гнать порожняк, - не выдержал, наконец, Геннадий. - Сказано - нечего тебе там делать. Сиди и работай здесь. Будет надо - сходишь, а пока не лезь, куда не просят. - И, прежде чем возмущенный Валентин нашелся, что ответить, повернулся к Веронике:

  - Как у нас с антуражем?

  Порядок, - ответила девушка. - Кое-что вы принесли в прошлый раз. Осталось сделать выкройки, и тогда все будут одеты. Но вообще - то лучше бы сразу на той стороне обзавестись. Но - для этого нужны деньги.

  - Да, с бабками полный кирдык - подтвердил щуплый молодой человек в очках. Виктор был лучшим специалистом Бригады по электронике; это сумел выследить Николку через уличные телекамеры. На собраниях он обычно сидел, уткнувшись в планшет и редко участвовал в общих дискуссиях.

  - Здесь- то мы еще перебьемся - шесть установочных комплектов я собрал из дешёвых мобильников и литий-ионных батарей. Так что с железом все ОК - а вот царских бабок нет. А нам с трактирами вопросы решать.

  Узнав от Ольги о схватке с людьми ван Стрейкера, Геннадий решил срочно искать студента, который швырнул в окно к Корфу шляпную картонку с бомбой. На счастье, Ольга сумела заснять его с близкого расстояния, а Виктор обработал лучшие кадры, получив портреты бомбиста очень приличного качества.

  ## * Пётр Шевырёв - революционер- народник, один из руководителей Террористической фракции партии "Народная воля". Повешен вместе с Александром Ульяновым и другими за попытку покушения на Александра 3- го в марте 1881- го года.

  Искать было решено проверенным способом - через камеры наблюдения. Тот факт, что в девятнадцатом веке с сетью уличных видеокамер были некоторые проблемы, Геннадия не смутило; никто и не собирался искать "клиента" на улицах. Пока Виктор на коленке ваял автономные видео- жучки, Геннадий, Валентин и Олег прошерстили все, что смогли раскопать - в сети и в библиотеках, - по студенческой Москве позапрошлого века.

  В итоге были намечены три пивные - две у Никитских ворот и одна на Твреском бульваре. Там, если верить историкам, собирались радикальное московское студенчество. Был еще трактир на Сухаревом рынке, где сиживали бедные студенты, искавшие у сретенских букинистов учебники и тетрадки лекций. Не забыли и про "Чебыши" с "Адом". Два эти больших заброшенных дома дворян Чебышевых с флигелями, заселенные студентами, хранили наследие еще нечаевских времен - там и в 1886-м году обитали неимущие студенты; а когда- то, в конце шестидесятых, помещалась штаб- квартира, где жили студенты- нечаевцы и еще раньше собирались каракозовцы, члены кружка "Ад". Геннадий полагал, что эти славные традиции вряд ли совсем уж забыты.

  Во всех точках надо пристроить камеры, а потом хотя бы раз в день обходить и снимать данные по беспроводному каналу. И к тому же - регулярно менять батареи. И если наружные камеры у "Ада" и "Чебышей" можно было ещё снабдить скрытыми солнечными панелями, то с камерами, в пивных и трактире надо что-то придумывать. Скорее всего, хватит и банального подкупа персонала - половых или мальчишек- разносчиков. Но - для этого нужны деньги.

  Дрон с Вероникой собирались в прошлое как раз для того, чтобы присмотреться к паре намеченных вариантов; вместе с ними шел и Геннадий, но у него была иная задача.

  - С деньгами пока глухо, Вить. - подвел итог Геннадий. - Будем решать. Сам понимаю, надо, но пока - ждем.

  Виктор пожал плечами - Мол, вам виднее, моё дело предупредить, - и углубился в свой планшет.

  - Кстати, у Ольги кое-что наметилось, - припомнила Вероника. - Решила модисток с Кузнецкого снабжать чулками "мэйд ина Чайна". И заодно - облагодетельствовать российских барышень бюстгальтерами. Его, правда, и без нее придумают через год... говорит - новинки имеют успех.