Рядом с экипажем стоял внушительных габаритов детина в светло-голубых брюках и сорочке без рукавов. Стоял он не просто так, а увлеченно крутил руку барышне, облаченной в точно такие же брюки и совершенно уже неприличную блузу, оставляющей открытыми изрядную часть спины и живот. Барышня вырывалась и кричала на весь двор слова, уместные скорее на палубе во время авральных работ.

– А ну… отпусти меня… такой…. Права не имеешь! … да я тебя…!

Детина тоже не отмалчивался. Как довольно быстро сообразил лейтенант, суть конфликта заключалась в следующем – о девица, протестуя против бесцеремонности, с которой тип потравил своим экипажем худосочную клумбу, вознамерилась отмстить супостату – для чего и прокарябала да дверце экипажа одно из тех слов, которыми она щедро разнообразила свои гневные сентенции. Детина, естественно, не одобрил этой выходки – и теперь намеревался призвать барышню к ответу за порчу имущества.

Честно говоря, Никонов не был настроен вникать в суть разгорающегося у него на глазах конфликта. Лейтенант вообще терпеть не мог вульгарности у представительниц прекрасного пола; а уж употребление боцманских загибов позволяло немедленно отнести изобиженную детиной барышню к публике вполне определенной категории, вмешиваться в ссоры которой у офицера не было ни малейшей охоты. Так бы и проследовал лейтенант мимо, обойдя загромоздивший двор экипаж со странной надписью "Corolla" на задней панели, если бы девица как раз в этот момент не вывернулась из захвата детины. С воплем: "неужели в этом городе не осталось настоящих мужчин?", она подлетела к Никонову и уставилась на него таким гневным взглядом, что у лейтенанта не осталось никакого выбора. Тем более, что при ближайшем рассмотрении, девица оказалась чудо как хороша –настолько, что Никонов мгновенно забыл простил ей матросскую лексику, которой она только что оглашала дворик. Ободряюще улыбнувшись разъяренной красавице, Никонов шагнул навстречу лбу и ледяным тоном осведомился, как тот смеет подобным образом обращаться с дамой – но, увы. Раззадоренный детина не был настроен вступать в дискуссии.

Получив кулаком в скулу, лейтенант отлетел на капот стоящей за его спиной "мазды". Удар был настолько силен, что в глазах у Никонова заплясали цветные круги; но когда он, пошатываясь, поднялся на ноги, в руке у моряка был "дерринжер" – и два его ствола смотрели наглецу прямо в лоб.

Надо признать, что карманный двусвольный пистолетик под мощный кольтовский патрон – не самое привычное оружие для русского офицера. Да и мирные обыватели, приобретая в оружейной лавке карманное ствол, выбирали, как правило, "Бульдог" или другой, похожий на него, компакттный револьвер. Мода, что поделать… после выстрела Засулич эта модель пользовалась в России неизменным успехом.

Никонов же получил "Дерринжер" подарок от энсина с американского корвета – когда "Разбойник", на котором Никонов служил тогда еще мичманом, посетил Нагасаки. Американец оказался ярым южанином и много рассказывал о событиях 20-тилетней давности у себя на родине – а напоследок преподнес русскому моряку пистолетик, двойник которого, "чуть не избавил Юг от этих наглых янки". Никонов не разделял политические убеждения американского моряка – но тот оказался симпатичным малым, водку пил наравне с офицерами "Разбойника" – так что подарок был принят. Никонов оттдарился казачьим бебутом в богатых, выложенных серебром ножнах – и с удовольствием наблюдал, как америкаенц восхишался непривычным оружием.

Никонов достаточно быстро оценил преимущества американского карманного пситоолетика – удобный в ношении, он помещался в любой карман; при том – обладал довольно сильным боем, чего нельзя было сказать о большинстве столь модных в России "Бульдогов".

Карманный пистолет системы "Дерринжер"

Но увы – наглого детину "Дерринжер" не впечатлил. Это слегка озадачило Никонова – собственный житейский опыт ясно говорил лейтенанту что любой мизерабль из городских низов, стоит только увидеть направленный ему в лицо пистолет, становится угодливо-покорным и старается как можно быстрее ретироваться. Однако ж, верзила с малопонятным воплем, – "ах ты, падла, флобером пугать вздумал"? – попер на лейтенанта, занося кулак для очередной плюхи.

Что ж, сам виноват. Никонов направил "Дерринжер" в правое плечо негодяя и….

– Ну что, тварь, доигрался? Счас узнаешь, что такое десант! –

Детина отскочил в сторону. Со стороны подъезда к детине подскочил невысокий, крепкий малый, одетый в странную, без рукавов, бело-голубую тельняшку. В руках он держал небольшую, как бы лакированную дубинку характерной, расширяющейся к концу формы – и угрожающе размахивал ею перед носом наглого верзилы. Дубинка, похоже, произвела на того куда большее впечталение, чем "Дерринжер" – негодяй, выставив перед собой руки, забормотал что-то примирительное – а сам бочком-бочком стал отступать к подворотне. На парня в тельняшке призыв к сдержанности не произвел никакого впечатления – он изо всех сил грохнул дубинкой по огромному, выпуклому окну повозки (оно, против ожидания лейтенанта, не разлетелось вдребезги, а как бы прогнулось, пойдя сплошной мелкой сеткой трещин) и с боевым кличем нецензурного содержания кинулся вслед за супостатом. Никонов с облегчением опустил пистолетик –стрелять, похоже, не придется.

– Ой, вы же весь в крови! Давайте я посмотрю, перевеязать же надо! И врача вызвать! Этот…. вас сильно покалечил? –

Барышня, оказывается, никуда не делась. Стоило Никонову вступиться за нее, как та метнулась в сторону и пропала из виду – и вот теперь, похоже, нашлась. Она чуть ли не насильно усадила лейтенанта на низенькую скамеечку посреди двора и принялась вытирать лицо платком. А сам лейтенант, постепенно отходя от потрясения, с удовольствием взирал на едва-едва прикрытые сорочкой прелести девицы, колыхавшиеся буквально в паре дюймов от его лица.

– Подождите, вон какое сильное рассечение! – как ни в чем ни бывало, продолжала щебетать та. – Пойдемте, поднимемся к нам, надо вам умыться и рану перекисью обработать… а там посмотрим, что делать. Вообще-то тут шить надо – я Ромке скажу, пусть везет вас в травмпункт. И побои хорошо бы снять, пусть потом этот гад покрутится… Ромка! Ромка, давай сюда! Да плюнь ты на этого козла, никуда он не денется, пока тачка его тут стоит!

– А вы – сможете встать? – энергичная барышня снова переключилась на Никонова. – давайте, я вам помогу… и с этими словами она ловко подхватила лейтенанта, вынудив его обнять спасительницу за плечи. – Вот так… вас не тошнит? А то вон какой здоровый, вполне может и сотряс быть. Сейчас-сейчас, осторожнее… –

В общем, через несколько минут лейтенант уже сидел на кухне, в квартире своих новых знакомых. Ольга и Роман – так звали барышню и воинственного молодого человека – оказались братом и сестрой. За те несколько минут, пока Ольга промывала рану Никонова, она успела поведать ему, что родители их погибли в автокатастрофе (Никонов понял, что речь о каком-то несчастном случае, но переспрашивать не стал), брат ее совсем недавно вернулся из армии, а она вот учится в мединституте на 3-м курсе – а потому вполне может и сама оказать лейтенанту медицинскую помощь.

"Значит еще и курсистка? Что ж, это многое объясняло – в бытность в свою в Петербурге, Никонову приходилось весьма близко общаться я с тамошними курсистками – простота нравов барышень– бестужевок стала притчей во языцех среди столичных молодых офицеров. Брат ее больше отмалчивался; впрочем, он смотрел на Никонова вполне доброжелательно. Но стоило лейтенанту спросить, в каком полку служил молодой человек и почему так рано оставил службу – от этой сдержанности не осталось и следа. Из долгого и путаного рассказа Романа Никонов понял, что молодой человек служил в чем-то вроде морской пехоты (во всяком случае, он не раз и не два назвал себя "десантником"), службу оставил в чине сержанта, из-за полученной на учениях травмы, но намеревается, подлечившись, вернуться в армию – "на контракт", как он сам пояснил лейтенанту. В рассказе Романа, моряк уловил подробность, мгновенно заставившую его забыть обо всех остальных непонятностях. Дело в том, что молодой человек, среди прочего, назвал год, когда был призван на службу – две тысячи двенадцатый. Сначала Никонов решил, что это оговорка, и переспросил, но Роман легко повторил дату.да и Ольга подтвердила : да, брата забрали в армию в 2012-м, через полгода после того как папа с мамой…