- Яков схватил Николку за руку: - Бежим, пан Никомл! Это и есть ван дер Стрейкер, а эти - они меня у клиники ловили!... - и отчаянно рванул наискось по мостовой, надеясь проскочить мимо соглядатая в канотье.

  Бельгиец (если это был он) махнул тросточкой; типы кинулись на мальчиков. Николка увернулся от выставленных лапищ и проскочил в подворотню дома напротив; Яша следовал за ним. Они бежали, сломя голову, а за спиной грохотали тяжелые башмаки: бамм-баммм-бамм!

  Проскочив два проходных двора, беглецы выскочили на Гороховскую. На улице было людно; Николка с разбегу чуть не сбил разносчика с пирамидой медных тазов на голове, увернулся от пролетки и выскочил на тротуар. Мельком обернувшись, мальчик увидел, что преследователи перешли на быстрый шаг и следуют по другой стороне Гороховской, ни на секунду, впрочем, не теряя беглецов из виду.

  - Так, - прошипел Яков. - Сейчас дойдем до перекрестка, там наверняка городовой. Остановимся возле него и подумаем, что делать. Там они нас не тронут.

  Городового, который стоял обычно на углу Гороховской, Николка знал хорошо - это был тот самый квартальный, что заходил к ним вместе с гимназическим надзирателем, расследуя дело о "газовой атаке". Стоп! Как же он мог забыть, нарочно ведь домой заходил!

  - Нет, сделаем по- другому. - зашептал Николка. - Сейчас сворачиваем в подворотню, а дальше - сам увидишь. Главное - держись за моей спиной, шагах в трех. Как побегу - давай за мной, со всех ног. Двор проходной, я точно знаю. Выскочим в переулок, а там и до гимназии рукой подать. Если не отстанут - забежим во двор. Там всегда либо швейцар гимназический, либо дворник - при них не посмеют...

  Яша не ожидал от спутника такой решимости.

  - Что вы затеяли, пан Никомл? Они ж нас в этой подворотне придавят, как котят!

  - Не спорь! И вообще - сколько можно со своим "паном", договорились же! Все, сворачиваем...

  Мальчики оказались во дворе; там никого не было, только скучающий кабыздох лениво тявкнул на незваных гостей. Николка остановился, обернулся; и, стоило преследователям появиться из темного провала подворотни, шагнул навстречу и вскинул руку.

  Раздалось тихое шипение. Типы отпрянули - скорей всего, удивившись, что беспомощная жертва неожиданно сменила тактику. Но удивление длилось недолго - на смену ему пришло нестерпимое жжение в глазах. Двор огласили крики страха и боли; проснувшийся от полуденной спячки пес рвался с цепи, захлебываясь злобным лаем. Один из преследователей, раздирая пальцами веки, ткнулся в стену и сполз на землю; другой, несмотря на адское жжение, пошел на обидчика, слепо шаря перед собой руками, надеясь схватить жертву, неожиданно оказавшуюся такой кусачей.

  Шипение умолкло - аэрозоль, потраченный во время стычки с гимназическими хулиганами, закончился совсем. Николка отшвырнул баллончик - и почувствовал легкое жжение в глазах; перцовая завес вот- вот готова была накрыть их с Яшей. Мальчик опрометью бросился прочь с отравленного газом двора.

  Не помня себя, мальчики, добежали до гимназического двора; там они остановились, переводя дух. Николка тяжело, с хрипом дышал; Яше опирался на чугунные прутья ограды. Ставшие вдруг ватными ноги, больше его не держали...

  Дворник возился в противоположном углу двора с каким- то хламом и, вроде как, не обращал на мальчиков никакого внимания. Но это только пока - не стоило испытывать судьбу и задерживаться во дворе гимназии сверх необходимого.

   - Здорово, - сипло выдавил из себя Яша. - Чем это ты их так, Никомл? Тем же, что и тех троих гимназистов?

  - Ты и это знаешь? - растерялся Николка. Его все время ставила в тупик Яшина осведомленность; оказывается, он знал о Николке и его друзьях из будущего куда больше, чем можно было ожидать. - Расскажу как-нибудь. А сейчас - пойдем к нашему дому, дворами. Опасно, понимаю - а что делать?

  - Пошли. - Яша, придя, наконец в себя, отлепился от ограды. - Им сейчас не до нас, я думаю. А вы непросты, пан Никомл. Кабы знать - что у вас еще в рукаве припрятано?

  Ладно- ладно, сказал ведь: объясню. - недовольно буркнул Николка. - А сейчас уж прости, не время. И - опять ты со своим "паном"? Договорились же на "ты"...

  ***********************************

  До дома удалось добраться без происшествий - видимо, злодеи и правда, не успели еще оправиться от последствий газобалонной атаки, проведенной на 19 лет раньше положенного срока*. Устроившись в мастерской Олега Ивановича, мальчики в который раз уже обсуждали происшедшее и гадали, как быть дальше. За себя Яша не опасался - он был уверен, что сможет избежать как и слежки, так и новой попытки захвата; в том, что зловещий бельгиец и его подручные, пытались захватить их, сомнений не было. А вот способность Николки избежать неожиданных опасностей вызывала у начинающего детектива сильнейшие сомнения. Да и сам Николка, хоть и испытывал некоторый подъем после выигранной баталии, не особо обольщался - тем более, что заветный баллончик с перцовым аэрозолем был пуст. Кстати, о баллончике...

  ##* Впервые боевые газы были массово применены немцами во время 1-й Мировой Войны, 22 апреля 1915 года, в районе города Ипр.

   - Яш, а Яш? Ты хорошо тот двор запомнил? Надо бы вернуться, а то я с перепугу бросил там кое что...

  Яша безнадежно махнул рукой. - Это вы про ту штуку, что ли, из которой вы им в глаза прыснули? Поздно. Наверняка прибрал кто- нибудь.

  Николка сокрушенно кивнул. Оплошность была налицо - баллончик из будущего, хоть и опорожнённый, был утерян. А ведь Олег Иванович специально предупреждал избегать подобных... как он выразился? Анахронизмов, да. И вот, пожалуйста...

  - Наверняка уже этой вашей пропажи след простыл. - продолжал Яша. - Двор- то, заметили, какой ухоженный? Наверняка, после того, как мы оттуда сбежали, дворник пришел, а то и городовой с перекрестка. Вполне мог услышать, как те двое орали... А не дворник - так сами и подобрали. Хотя нет, им, пожалуй, было не до того.

  Николка подумал о городовом и встревожился.

  - Знаешь, Яш, не дай бог, кто-то видел, как мы от этих негодяев отбивались. Если до квартального дойдет, он сразу припомнит о той истории, с Кувшиновым. Ты сам подумай: и месяца не прошло, как второй похожий случай - и снова какой- то гимназист замешан! А, не приведи Господь, еще и меня узнает по описанию! Что делать- то? Если он снова с расспросами к дяде Василию явится - прямо и не знаю, как быть...

  На Николку было жалко смотреть - перспектива встречи с городовым подействовала на него куда сильнее, чем стычка с громилами ван дер Стрейкера. Яков поспешил успокоить товарища:

  - Да ладно, соврете что-нибудь. Да и, к тому же - пускай сначала докажет, что это вы были! Мало ли тут гимназистов ходит!

  Николка уныло помотал головой.

  - Нет, Яков, ты не понимаешь. Я дяде врать не умею, он сразу все поймет. Он бы и тогда догадался, но городовой сам в историю с кислотой не очень поверил - вот и обошлось. А сейчас...

  - Может, еще и не будет ничего, - утешал мальчика Яша. - Может, городовой и не слышал. И не видел никто, наверное! Эти двое уж точно в полицию жаловаться не побегут, так что, авось, обойдется. Вы ты, то есть, лучше думай, что нам дальше делать? Я-то уйти сумею, а вот тебе как быть? В полицию - нельзя, там живо примутся расспрашивать - и что вы им скажете? В ваш двор громилы ван дер Стрейкера, конечно, не сунутся, а из дома тебе пока лучше не высовываться.

  *******************************************

  Часы в гостиной Семеновых пробили семь раз. Николка уже полчаса, как сидел за столом и таращился в экран ноутбука. Он никак не мог сосредоточиться на тексте, хотя книга, - роман "Хождение по мукам", действие которого происходило в начале двадцатого века - была по-настоящему захватывающей. Автором книги значился Толстой - Николка даже решил поначалу, что это тот самый писатель, что несколько лет назад написал скандально известный роман "Анна Каренина". Сам Николка, разумеется, не читал этой книги, безоговорочно записанной в категорию "неподходящих для детей", однако имя писателя запомнил. Оказалось, впрочем, что автор романа, чьи строки чернели сейчас на мониторе - просто однофамилец, а может, даже и потомок родственник графа Толстого.