К стыду своему, растерялся и Нодаль. Как завороженный, смотрел он на витязя со стальным яйцом вместо головы, который подобно северному вихрю вылетел откуда-то сзади и слева верхом на великолепном черном гаварде с серебристым хвостом. Две пары рук его сжимали сверкавшие на солнце цохлараны. Вращая ими, как мельница крыльями в ураган, и не давая ни на лум опомниться врагу, он в какой-нибудь афус положил на дорогу добрую половину тагунского отряда, а остальных обратил в позорное бегство.

Увидев, как чьи-то добрые руки принимают на себя тело истекающего кровью Шан Цвара, Нодаль, вместо того чтобы схватиться за посох, схватился за голову и сначала едва слышно прошептал: «Да это Ур Фта». А потом принялся вопить во все горло:

– Ур Фта! Ур Фта!

Это, как ты, конечно же, догадался, и в самом деле был царевич Ур Фта, и он как будто уже не нуждался в помощи, когда к Нодалю вернулось разумение, а вместе с ним – способность размахивать посохом. Ну, а добрые руки, взявшие на себя заботу о раненом Шан Цваре, разумеется, принадлежали чудесному Трацару. Он-то и защитил славного Нодаля от предательских стрел своим заклятьем.

Но каким же образом этим двоим (Кин Лакк, понятно, не в счет, как существо бесплотное) удалось выбраться из страшной ловушки на вершине кувыркающегося дерева? У тебя только один вопрос, и тот тебя замучил. Каково же было Нодалю? Ведь у него-то в голове роилось великое множество мучительных вопросов.

– Нодаль, дружище! – раздался глухой, стиснутый железом голос царевича, в четверть лума подлетевшего на своем гаварде вплотную к витязю. – Ты не ранен?

– Я – живой! И ужасно рад тебя видеть, – с готовностью отвечал Нодаль. – Ты вовремя подоспел, чтобы спасти меня, но немного опоздал, чтобы спасти моего несчастного спутника.

– Это еще как сказать! – раздался в голове у царевича голос Кин Лакка. – Уж верно, Трацар поставит беднягу на ноги в считанные лумы. А вы бы не теряли времени даром. Вдвоем вам нетрудно будет догнать и уничтожить остатки тагунского отряда. Если этого не сделать, они еще доставят вам предостаточно хлопот.

Прислушиваясь к советам Кин Лакка, царевич быстро отдал распоряжения, и в то время, как сам он помчался прямо по дороге вдогонку за тагунами, Нодаль ринулся вправо. Продравшись через кустарник, он обошел беглецов спереди, выскочил на дорогу прямо у них перед носом и безо всяких церемоний пустил в ход свой знаменитый посох. Тагуны кинулись от него назад и столкнулись с цохларанами Ур Фты.

Этот двойной натиск оказался для них роковым. Тагунские головы летели с плеч на дорогу легче чем попадали бы с этих голов причудливые шапки, сдутые сильным ветром.

Когда все было кончено, Нодаль, еще охваченный жаром сражения, опустил посох и взглянул на своего господина и друга так пристально, словно все еще не мог поверить собственным глазам. А царевич снял с головы свой необыкновенный шлем, подъехал к Нодалю и молча заключил его в объятья. Оба заплакали навзрыд, и слезы их смешались, омывая разгоряченные лица. И тут царевич услыхал всхлипывания и хриплый голос Кин Лакка:

– Напомни ему обо мне, о Ур Фта!

И царевич горячо прошептал Нодалю в самое ухо:

– О, если бы Кин Лакк был рядом с нами и мог разделить счастье этой встречи!

– Значит, это правда? Кин Лакк убит? – печально спросил Нодаль, глотая слезы.

– Предательски застрелен в крепости Эсба…

– Агаром по имени Цул Гат? – неожиданно завершил Нодаль фразу царевича.

– Да, – подтвердил тот, – кажется, в первую очередь в убийстве Кин Лакка и прекрасной Шан Цот подозревали носящего произнесенное тобой имя.

– Это без сомнения так, царевич. И я уже воздал негодяю за его преступления. Поверишь ли, мозги у него черные, как мякоть хирдрифа! Ну, да теперь клубившиеся в них зловредные планы улетучились подобно пару из котла с откинутой крышкой. Хвала Олтрану!

– Хвала Су Ану! – отозвался царевич.

– Хвала Фа Элю! – прохрипел у него в голове Кин Лакк.

– Хвала великолепному Витязю Посоха, достославному Нодальвирхицуглигиру Наухтердибуртиалю! – воскликнул Трацар, подъехавший к друзьям вместе с Шан Цваром. Последний, улыбаясь как ни в чем не бывало и приосанившись, восседал на своем рыжем звере. При этом он помахивал зажатой в руке темной стрелой с белоснежным опереньем.

Нодаль только рот открыл, не находя слов от удивления.

– Позволь представить тебе, дорогой друг, – радостно молвил Ур Фта, – этого удивительного агара. Его имя – Трацар, родом он из Лифаста. И в первую очередь ему должны мы принести благодарность за твое спасение и за исцеление этого юноши.

– Имя – Трацар, – сказал Нодаль, все еще не в силах избавиться от растерянности и оторвать глаза от улыбающегося Шан Цвара. – Но что мне добавить к этому имени? Как величать мне достопочтенного Трацара, свершая положенные поклоны?

– Зови меня Трацаром – и только. И не надо поклонов. Ведь мое умение, быть может, вовсе не следует так ставить мне в заслугу, как тебе – твою доблесть! – весело сказал на это Трацар и запросто хлопнул Нодаля по плечу. И тут же, не давая ему опомниться, добавил: – Но не кажется ли тебе, славный Нодаль, что пора представить нам твоего спутника?

– Да, разумеется! Простите мне эту оплошность. Но вы удивитесь, друзья мои. Перед вами не кто иной, как сам Шан Цвар, сын покойного Цфанк Шана.

– Как! – воскликнул Ур Фта. – Судьба свела нас с самим властелином Крианского царства?

– Вернее, о благородный царевич, – печально молвил Шан Цвар, – с тем, кто должен быть им по праву, но сегодня лишен такой возможности злобным и коварным самозванцем, захватившим саркатский престол, а меня заточившим в развалинах обители Небесного Взора. Оттуда я вырвался благодаря достославному Нодалю, справедливо покаравшему моих стражей и главного моего мучителя по имени Цул Гат. Теперь я по-братски припадаю к твоим плечам и прошу говорить за меня у трона великого Син Ура. Кроме цлиянской столицы, негде искать мне убежища…

– И ты найдешь его там! – воскликнул Ур Фта. – А самозванец, отнявший у тебя царство, понесет заслуженное наказание! Я знаю моего отца и уверен, что его решение не разойдется с этими моими словами. Будь уверен и ты, брат мой! У нас с тобой общие враги, и это не худшее начало для крепкой дружбы.

– Согласен. И счастлив разделить твою уверенность, – ответил Шан Цвар, и они обнялись.

– Вот и прекрасно! – сказал Трацар. – А теперь я предлагаю вернуться в Дигал и отпраздновать нашу знаменательную встречу достойным пиром где-нибудь в Бирцидовом саду. Ведь я не навлеку на себя гнев за то, что осмеливаюсь бесцеремонно предлагать все, что взбрело мне на ум, в присутствии особ, столь близких к престолам двух самых могущественных в Галагаре царств?

– Ничуть! – заверил Ур Фта.

– Ни в коем случае! – подтвердил Шан Цвар.

– Тогда вперед, друзья мои! – воскликнул Нодаль. – И не позднее полудня мы сдвинем наши чарки и славно закусим в ознаменование столь радостных событий!

Все четверо развернули гавардов и рысью, стремя в стремя, проследовали в Дигал. Вскоре они уже сидели в той самой мубигаловой беседке, где минувшей весной пировали Ур Фта, Кин Лакк и Нодаль. И все было в точности как тогда: и маринованная лирда, и белоснежные миарбы в лиглоновом уксусе, и серебристые рузиавы в зеленой заливке, и палочки лахи-гухи, и кисло-сладкая гирана с ягодами клах. Вот только теперь огонь полыхал в жаровне посреди беседки, да вместо бирцидовых лепестков кружили над садом легкие снежные хлопья.

Так пировали они до темноты и, казалось, конца не будет подробным рассказам обо всем, что случилось с Ур Фтою и Нодалем за время разлуки. Мы же не станем их здесь повторять. Ведь если тебе охота, можешь перечитать эту книгу с самого начала и выбрать все, что могло быть поведано ими друг другу. Одного только, пожалуй, ты не найдешь – истории о том, как царевичу и Трацару удалось выбраться из каменного кольца на вершине волшебного дерева. Стало быть, самое время рассказать и об этом.