— Ядары. Госпожа Таргин Сайдаран. Турнир Пяти Башен. Гладиатор, — каждое слово я старался произнести выразительно, всё так же держа перед собой открытые ладони.

— А? Ядары, говоришь? Турнир? — похоже, до пьяницы начало доходить, осоловелый взгляд чуть прояснился.

— Всё верно. Я прошёл через портал и оказался на складе. Теперь хочу просто тихо и спокойно уйти, — я достал из кошеля серебряную монету: два тана я ещё в башне благоразумно разменял на гилы. — Мы можем договориться. Гилар твой, если пропустишь меня и моих спутниц.

Охранник алчными глазами уставился на монету.

— Мало, — он цыкнул и покачал головой. — Если ты не один, тогда плати больше.

Жадный. Но я не собираюсь торговаться. Для этого оборванца и один гил — уже богатство.

— Нет, — я ухмыльнулся. — Хочешь позвать стражу? Зови. Тогда ты останешься без монеты.

Он некоторое время смотрел на меня из-под нахмуренных кустистых бровей.

— Мы договорились?

— А вдруг вы что-то украли? — верзила сощурил глаза и похлопал тесаком по бедру. — Хозяин меня по голове не погладит.

— И что мы тут могли украсть? Канаты? Рыбу? На кой хрен они нам сдались? За сломанный ржавый замок лишь добавлю пару медяков. Больше не проси. Или зови стражу.

— Хм… ладно. Договорились.

Я позвал Алаю и Орилу. Мои спутницы появились на ступеньках через десять секунд и с безразличным видом прошли мимо охранника. Верзила лишь жадно посмотрел им вслед.

— Не отвлекайся, — усмехаясь, я положил в мозолистую ладонь обещанные деньги. — Птицы не твоего полёта.

— Э? Ну… да, — он зажал монеты в кулаке.

— Бывай, — я со вздохом облегчения отошёл от здоровяка и двинулся к стоявшим в отдалении спутницам.

Алая сдержанно улыбалась, Орила хмурила брови.

— Ну вот, — подойдя к ним, сказал я. — А ты убить хотела.

— Надеюсь, и дальше не придётся никого убивать, — Орила скривила губы, всем своим видом показывая, что не питает на это надежд.

Мы двинулись вдоль портовых складов. В небе ярко сияло утреннее солнце, кричали чайки, ветер доносил запах моря и всплески волн. Переносившие ящики грузчики и иногда попадавшиеся на глаза стражники с подозрением смотрели на нас, но, к счастью, не приставали. Похоже, люди теряют к нам интерес из-за узоров гладиатора на предплечьях. Скорее всего, наш собрат часто оказывался в местах, в которые он при обычных обстоятельствах не полез бы. Не удивлюсь, если портал перекинул кого-то из нас во дворец наместника.

Покинув складскую зону, мы вышли к причалу.

Вплоть до горизонта простиралось море. У пирсов на его лоне покоились величественные галеры, покачивались на волнах рыболовецкие одномачтовые лодки. Левее, на скальном возвышении, стояла башня маяка. Сновали туда-сюда моряки и грузчики. Грохоча колёсами, ползли по мощёной дороге запряжённые быками телеги с товаром. Возле двухэтажных деревянных административных зданий дежурила стража.

Я посмотрел по сторонам, но, к сожалению, так и не увидел колосса башни госпожи Таргин.

— М-да, — я почесал в затылке. — Похоже, нас закинуло очень далеко. И куда двигаться — неизвестно.

— Спросим у местных, — Алая пожала плечами и направилась к ближайшему из стражников.

Орила промолчала, продолжая хмуриться и недоверчиво поглядывать по сторонам. Похоже, эта привычка в неё давно въелась. Ладно, пусть. Хоть кто-то из нас должен бдеть. Я не против, если это будет Орила.

Вскоре вернулась Алая. Выяснилось несколько печальных вещей. Нас закинуло на самый край владений Таргин. Вернуться в башню за шестьдесят дней хоть пешком, хоть на транспорте нет никакой возможности. Путешествие на мервархе невозможно — в округе нет ни единого портала в подземный Дархасан. Ближайшая пирамида, обозначающая спуск в нижний город, стоит на расстоянии пятидесяти дней пути на лошадях. И даже в этом случае мы сильно опоздаем.

— Скверно. Мы трупы, — заключила Орила.

— Если бы не Пустошь Демона, мы бы успели вернуться за сорок дней, — продолжила Алая. — Но её придётся огибать…

— Постой, постой, — вклинился я. — Что за Пустошь Демона?

Алая пожала плечами.

— Я не вдавалась в подробности. Стражник заявил, что там ничего не растёт и никто не выживает. Просто пустошь, — она замолчала на миг и добавила: — Проклятая.

Так. Похоже, я знаю, что это за место такое, и почему оно проклятое.

— А если мы пересечём эту самую пустошь, тогда успеем.

— Я туда не полезу! — вспылила Орила. — Хотите там сгинуть?

— Мы всё равно трупы, как ты выразилась, — я покачал головой. — Если рискнём, может, и выживем. А если нет — точно погибнем.

— Согласна, — сказала Алая.

— Сумасшедшие! — огрызнулась Орила и спустя миг тяжело вздохнула. — Тогда стоит купить лошадей. Может, верхом у нас будет больше шансов.

— Так и сделаем, — я кивнул. — А пока что надо наведаться в лавки и купить припасов в дорогу. Уверен, в пустоши ни еды, ни питья не раздобыть. И надо разузнать как можно больше об этой пустоши.

Ночь — время теней. Время убийц и воров. А главное — время викар. Фахиса любила ночь, как ни одна другая викара. Вкусив человеческой крови, демоница более не представляла себе прогулок под звёздным небом Дархасана без очередной жертвы, попавшей под её чары.

Вот и сейчас Фахиса шла по улицам города, ведомая смазливым юнцом, который держал её, приобняв за талию. По крайней мере, так должно было казаться окружающим. И им казалось. Многие мужчины с завистью посматривали на парня, сумевшего подцепить (или купить — пусть и на ночь) такую обворожительную красотку, и желали оказаться на его месте. Они даже не подозревали, как сильно им повезло. Ведь парню не суждено было дожить до утра. От клыков Фахисы пока ни одна жертва не ускользнула. На следующий день о парне никто даже не вспомнит — викара не просто убивала, а пожирала ауры несчастных, да так, что стирались любые следы их существования из пространства эфира, а вместе с этим — и воспоминания людей о покойнике. Немало родителей, проснувшись на соедующй день, с удивлением обнаруживали у себя в домах вещи, когда-то принадлежавшие их сыновьям, и не понимали, откуда они могли взяться в жилище. А стража, найдя очередной иссохший, похожий на мумию труп в каком-нибудь переулке, недоумевала. Конечно, солдаты догадывались, что это всё происки демона. Но как найти убийцу, если мертвеца никто опознать не может? А это значит, что ни один человек не скажет, с кем был покойник день или два назад, будучи живым. Викару найти не удавалось, а трупы — то тут, то там — обнаруживались с завидным постоянством. А судя по тому, что все погибшие неизменно оказывались мужского пола, убийцей была именно викара.

Фахиса повела жертву в тёмный переулок. Она знала, что за ними следит множество похотливых глаз. Как всегда, какой-нибудь неотёсанный, самоуверенный болван последует за ними, дабы отбить красотку у юнца, у которого ещё щетина на лице только-только начала проступать. Ну а как иначе? Молокососы должны прятаться под юбками своих мамочек, а луноликих, стройных да нежных красавиц должно ублажать настоящим мужчинам!

Викара шла всё дальше по лабиринту улиц Дархасана и самодовольно улыбалась. Здесь пованивало нечистотами, да и под ногами время от времени что-то противно чавкало, но её нисколько не волновала грязь города.

За ними шли, однако это не имело никакого значения — всё равно не найдут. Ни один человек не мог без помощи демона пройти за изнанку эфира, куда Фахиса и намеревалась утащить жертву.

Она остановилась, прижалась спиной к стене и, обняв парня за шею, потянула к себе. Тот с радостью подался вперёд, обхватывая её за талию, тиская ладонями упругие вожделенные ягодицы, поглаживая длинные бёдра, которые прекрасно чувствовались под чёрным шёлковым платьем.

— Какой нетерпеливый, — ласково прошептала на ухо викара.

— Я желаю тебя, Фахиса, — он прижался к ней, заставил согнуть в колене ногу, приподнять бедро. — Прямо сейчас!

— Знаю, Замир, знаю, — она гладила его по волосам, подставляя шею для поцелуев.