Большое влияние на новичка оказывает новая референтная группа секты. Она «заражает» его единым с ней эмоциональным настроением. Известно, что увлекающее действие группы при увеличении количества ее членов растет приблизительно в геометрической прогрессии. Возникающее при этом воодушевление настолько сильно, что вытесняет мучавшие ранее человека ощущения социальной изоляции и одиночества. Они замещаются сознанием значимости собственной группы, ее привилегированности. При этом сравнение с другими, более успешными людьми, перестает быть болезненным: как член секты новичок исходит теперь не из своего, относительно низкого социального статуса, а из высшего – религиозного. Кроме того, в результате идентификации каждого из участников с лидером складывается групповое сознание. Растет солидарность с группой. Одновременно с усилением этого ощущения возникают: гордость за нее, переоценка ее достоинств и враждебность, предубеждение в отношении других групп. (Представление о мире продолжает упрощаться, сводясь к противостоянию «мы и они».) Внутри группы преобладает фаворитизм, который всегда сводится к поведению, весьма похожему на национализм.

На фоне группового влияния и растущей самооценки специальные усилия направляются на снижение у неофита тревоги по поводу будущих, пугающих перспектив. Это происходит за счет того, что в секте исповедуется упрощенное понимание мира и, соответственно, вырисовывается ясная перспектива на будущее. Существо упрощения – догматизм. По сути дела, сектант – это человек, уверовавший в одну, от силы в две догмы и не способный из-за узости мышления понять универсальные принципы и законы (284, с. 14). Внушаемая новичку «простота» понимания мира связана с тем, что провозглашаемые цели секты (всегда очень возвышенные и гуманные) персонифицируются в лидере. При этом юношеская повышенная сексуальность, не направленная в социально активные формы, сублимируется в личную любовь и преданность «гуру». Существенно, что усиление почитания и восхищения лидером разворачивается на фоне напряженности естественной потребности в любви, особенно острой вследствие отрыва от семьи и друзей.

Как правило, харизматический лидер, стоящий во главе секты, говорит о полученном «свыше» пророческом послании своей миссии и о том, что скоро наступит конец света и прочее. Образ такого лидера вдохновляет адептов на уподобление. Спекулируя на страхе людей перед будущим, на их стремлении к более полноценной жизни, лидеры обещают, что только члены их секты спасутся во время конца света и страшного суда, только они обретут рай на небесах. Культ лидера поддерживается и тем, что новичкам льстит мысль принадлежности к кругу избранных. Ради этого они готовы и на жертвы. При этом известно, насколько значимость объекта почитания для человека зависит от тех жертв, которые он принес ради почитаемого лица. Обнаружено два способа эффективного поощрения: платить очень много либо совсем не платить. Если некоторое время неофитов побуждают выполнять работу без вознаграждения в трудных условиях и без отдыха, то растет их самоуважение и происходит сдвиг мотива на цель. Возникает такое изменение внутренней мотивации, при которой чем изнурительнее работа, тем больше люди убеждены, что они занимаются ею только потому, что это правое и благородное дело. В противном случае зачем бы они это делали? Под влиянием индивидуальной и групповой обработки новичок становится полноценным членом секты, готовым помогать в реализации ее целей. Теперь он будет самоутверждаться, работая в секте все больше времени, получит положительную обратную связь группы, сможет приобрести заслуги и продвигаться в ее иерархии. Таким образом реализуется врастание новичка в жизнь и идеалы секты. Даже если он поначалу умышленно подыгрывал окружению, чтобы остаться в секте, то со временем он пропитывается ее идеологией, которая меняет его исходную систему убеждений.

Ограничения, налагаемые сектой на личность

Спасательный круг оказался ошейником.

С. Е. Лец

Человек, который примкнул к секте, сжигает свои корабли и приобретает качества, требуемые группой: забвение своих интересов, утрату общепринятых базовых ценностей и близких людей. Взамен ему дано испытать гордое сознание собственной уникальности и страстную преданность вере данной секты. Ему теперь не указ общепринятые догмы. Он может уклоняться от исполнения государственных законов и не принимать присягу. Посредством подобных отказов он утверждает свою неповторимость, обозначает границу, отделяющую его от остального общества. Он убежден, что как член этой группы не обязан думать и действовать подобно другим. Добродетель по эту сторону «границы» становится пороком по ту, и наоборот. Это поддерживает в нем чувство превосходства.

Члены секты заставляют новичков выполнять ряд требований. Одним из них часто выступает настаивание на совместном проживании, которое является существенным фактором перестройки внутреннего мира, поскольку в этих условиях новая группа полностью вытесняет и заменяет семью.

В качестве примера использую один реальный случай, любезно предоставленный мне В. А. Рычковой, психологом центра «Семья».

В петербургский центр «Семья» обратились родители Д., которому исполнился 21 год: «Что сделать, чтобы сын не бросал учебу?» Оказалось, что Д. учится на 5-м курсе и уже три года посещает религиозную секту. Родители сначала не придавали этому значения, но когда Д. сказал, что не будет сдавать сессию, что учеба – дело десятое, а важнее поддерживать движение объединения своим трудом, родители обратились за помощью в центр «Семья». Поскольку Д. жил в общежитии (родители проживают в Ленинградской области) он, не раздумывая, перешел жить в общую квартиру мунистов. Родители не могли до него дозвониться (или на самом деле Д. не было в общей квартире, или его просто не звали к телефону). Было несколько случаев, когда родителей нагло обманывали – говорили, что его нет, а сын перезванивал им через пять минут. В настоящее время Д. бросил вуз и послан сектой в другой город проповедовать. Родители не имеют с ним контактов и вынуждены довольствоваться короткими разговорами по телефону, да и то только когда Д. сам соизволит позвонить. (Родители живут дружно, имея еще двух дочек.)

При совместном проживании секта обеспечивает круглосуточный контроль за поведением. Во многих сектах вступающий заполняет подробную анкету, где указывает не только адрес и телефон, но номер паспорта и как его можно найти в экстренных случаях днем и ночью. Организуется тотальное взаимное наблюдение и информирование о поступках. Эффективный контроль построен на непрерывном сличении данных, представляемых членом секты, с поступающей о нем информацией. Поскольку секта требует жесткого распорядка дня, новички зачастую вынуждены бросить прежнюю работу. Тотальная регламентация (на фоне переутомления и недосыпания) существенно повышает пластичность психики, ее податливость новым формам мировосприятия. Например, в одной из групп распорядок таков. Подъем в 4–5 часов утра, три часа преданного служения и лишь потом завтрак. Едят в ашраме два раза в день и только вегетарианскую пищу. Вторая часть служения происходит вечером. Центральным его элементом является рецитация мантр. Иногда мантра повторяется 1728 раз в день! Используется три способа повторения: громко, шепотом, в уме. Примем во внимание, что громкое хоровое исполнение обладает мощным заражающим эффектом и при многочасовом повторении это способно нарушить у человека ощущение реальности.

Нередко, вступив в «истинную семью» секты, адепт теряет право сам искать себе спутника жизни. Так, у мунистов пары подбирал сам Мун. Причем некоторые новобрачные встречались только за несколько дней до свадьбы и общались через переводчика. Очевидно, что для большинства уважающих себя людей ситуация принудительного выбора супруга представляется фундаментальным ущемлением прав личности. Однако в секту чаще приходят не такие люди, а другие, для которых принимаемое за них решение представляется благом, единственным способом разрешения брачной проблемы.