Сенсорная изоляция, вызванная разрывом отношений с близкими, знакомыми, отключением от средств массовой информации, приводит к обеднению нормальной информационной среды (депривации). Эта ситуация, в свою очередь, формирует чувственный и эмоциональный голод, обусловливая апатию и заторможенность, периодически сменяющиеся эйфорией. На этом неустойчивом эмоциональном фоне наблюдаются нарушения памяти, а на базе частичной памяти возникает специфически ограниченное мышление.

Ритм и музыка глубинно влияют на психику. Меняя характер музыки, можно направлять психические процессы. Ее воздействие может быть и положительным и отрицательным. Иногда оно приближается к наркотическому эффекту. Роль музыки понимал Аристотель, он писал: «Только музыка имеет силу формировать характер. При помощи музыки можно научить себя развивать правильные чувства». Платон в труде «Государство» предостерегал: «Нужно избегать введения нового рода музыки – это подвергает опасности государство, так как изменение музыкального стиля сопровождается влиянием на важнейшие политические области» (цит. по: 90, с. 380). Позднее большинство композиторов прежде всего обращали внимание на положительное влияние музыки. В книге английского композитора С. Скотта «Музыка и ее тайное влияние в течение веков» отмечается, что оратории Генделя, с их яркостью, мощью, вызывающими у слушателей благоговейный трепет, возродили английскую мораль. Популярность музыки Генделя способствовала возникновению в обществе того, что в Англии назовется Викторианской эпохой. Автор считает вероятным, что во многом благодаря гармонически божественному строю этих творений сформировались такие черты английского национального характера, как осознание долга, чувство собственного достоинства, уважение к чужой личности и стремление к порядочности во взаимоотношениях. По его мнению, музыка Баха оказала решающее влияние на мышление немцев, содействуя углублению процессов взаимопонимания. Бетховена Скотт считал величайшим музыкальным психологом, так как именно благодаря его творчеству стало возможным развитие глубинной психологии и соответствующего взгляда на внутренний мир человека (цит. по: 90, с. 379, 380). Известный музыкант суфий Хазрат Хан писал, что, слушая музыку, человек сталкивается с «мелодическим внушением».

По мнению Скотта и Хана, процесс воздействия музыки на культуру удивительно схож с тем, что Д. Лилли называл «Метапрограммированием человеческого биокомпьютера» (90, с. 382). Музыка предстает как одна из форм «настройки» человеческой души. При снижении мелодичности музыки и нарастании уровня ее ритмического и шумового воздействия меняется и настрой души. С точки зрения психолога, в культурном пространстве начала XXI в. обозначился своеобразный «духовный застой», одна из причин которого связана с неспособностью «классической музыкальной энергетики» влиять на изменившиеся коллективные эмоции общества. Задача современной кич-музыки, «трип-хоп» состоит не в том, чтобы возвышать, а только возбуждать. Такая музыка отключает от действительности, снимая психологические тормоза и унифицируя эмоциональное состояние слушателей.

Еще одной методикой, способствующей примитивизации мышления и снижению осознанности поступков, является воздействие не музыки, а только ритма. Это монотонное скандирование одной и той же фразы, медитация, произнесение молитв, пение или гудение. Например, с помощью рецитации мантр (при удачном подборе ритма) можно освободить нервную систему от некоторых блокирующих ее процессов торможения. Тем самым снимается часть ранее выработанных блокировок, поскольку непрерывная концентрация сознания на звукосочетаниях, лишенных понятийного смысла, снижает степень воздействия следов прошлой психической деятельности. Главное здесь ритм, тембр и количество повторений. Ритм организует подготовку к медитации и появлению «чистого сознания», из которого исключено восприятие внешнего мира. Мозг в этот момент реагирует только на тот стимул, на который предварительно его настроили. Это состояние близко к самогипнозу, когда снимаются системы логического контроля и отсутствует критика. (Полезно отметить, что картина ЭЭГ при медитации сходна с картиной ЭЭГ при гипнозе.)

При рецитациях фиксируется поза, полузакрытые глаза, желательно однообразие звуков и запахов – все это изолирует мозг от внешнего мира, вызывая в коре и подкорке стойкое торможение. Оно могло бы перейти в глубокий сон, если бы не навязанный ритм бесконечных повторений. Ритм формирует стойкий очаг возбуждения, вокруг которого возникает тормозная зона, блокирующая нервную систему. Вследствие этого возникает ощущение безразличия, потери интереса к окружающему, к собственной жизни. Угасают эмоции, пропадают желания. По мере усиления звука торможение распространяется, охватывая все области коры, что и вызывает утрату ориентации. Тогда пространство и время как бы исчезают и сознание становится сумеречным, без всяких проблесков мысли. Однако с течением времени нарастающая мощность доминанты приводит к взрыву, сметающему преграды тормозного кольца, и волна возбуждения охватывает весь мозг. На этом фоне появляются зрительные и слуховые галлюцинации, иллюзии полета в сияющую беспредельность, «освобождение духа». Подобные переживания могут сопровождаться судорогами и рыданиями, после которых человек ощущает необыкновенный подъем, обновление, своего рода перерождение в новую сущность.

Такой вид психологической защиты, как регрессия, приводит к возврату к инфантильному детскому мышлению (84, 190). Регрессия проявляется в падении уровня интеллекта, примитивной логике, когда все кажется упрощенным, черно-белым. Отмечаются и сопутствующие явления – потеря автоматизма, спонтанности мыслительных операций и утрата чувства юмора. Как известно, формирование любого навыка, и мыслительного в том числе, автоматизирует процесс, освобождая человека от активного контроля над составляющими действиями, и тем самым дает возможность перенести внимание в более широкое поле деятельности. В секте вследствие направленных воздействий на психику новичка возникает обратный процесс – постепенно нарастает инерционность мыслительных процессов. Операции мышления перестают быть достаточно свернутыми и полностью автоматизированными, как это происходит в норме, при этом разукрупняются ранее свернутые операции, поэтому человек становится перед необходимостью контролировать их порознь. Из-за этого неизбежно происходит сближение мотива и цели деятельности – теперь они смещаются из широкой сферы к нижним уровням и обеспечивают выполнение только локальных задач. Создается устойчивое впечатление, что человек застревает на мелочах. Вместе со смещением мотива соответственно смещается и смысл деятельности. Такое обеднение мышления сосредоточивает человека на конкретных, ситуативных решениях в ущерб обобщенным, абстрактным оценкам.

Все упомянутые изменения психики приводят к нарушению соотношения цели и результата, то есть нарастающей неспособности концентрировать и удерживать внимание на цели до момента соотнесения с чем-то желаемым. Тем самым достигается повреждение механизма контроля, возврата к прерванному действию после отвлечения. За счет этого теряется ощущение противоречивости утверждений. В конечном счете это приводит к нечеткости мышления и непредсказуемости поведения человека. Под влиянием таких изменений становятся неизбежной смена установок и деформация всего мироощущения. Однако желательными для секты перемены в умонастроении будут кратковременными, если базовые ценности личности останутся прежними. Поэтому специальные усилия направляются на изменение ценностных ориентаций человека. Большую роль в этом процессе играет новое имя, которое, уничтожая прошлое, меняет и построение будущего. Это будущее у новой личности не отягощено негативным прошлым и вызывает только положительные ожидания. Как только эта цель достигнута – можно говорить, что перед нами иная личность, с устойчивым поведением, направленным на достижение новых, ранее чуждых для нее целей.

Усилителем личной внушаемости является влияние группы. Психология человека такова, что чем больше людей находит некую идею верной, тем более правильной она считается. Когда человек не уверен в себе, когда ситуация представляется ему неясной или двусмысленной, он склонен оглядываться на других, их действия представляются ему правильными. Еще Г. Лебон отмечал, что «в толпе идеи, чувства, эмоции, верования – все получает такую же могущественную силу заразы, какой обладают некоторые микробы». «Заражение» в группе превращает массу людей как бы в огромную личность, действующую как единое целое. При этом человек не чувствует давления, он бессознательно усваивает образцы поведения, наблюдаемого у других, и подчиняется им. Однако при заражении имеет место непроизвольная спонтанная активизация эмоциональных состояний, а при внушении – намеренное целенаправленное воздействие.