Упсссс

Дело Чести, или шесть дней из жизни одного принца

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Мечты существуют для того, чтобы их разбивать. Такова позиция любого правителя.

Вот и я сегодня мечтал о том, чтобы спокойно отлежаться в теплой ванне, совершить набег в дворцовую кухню и винный погреб и провести день в тишине библиотеки… А в итоге внимаю своему бесценному братцу, чтоб его, кесаря, темные боги любили. Особо замысловатым способом.

— Ранир, Тагард Карадэс собирается жениться…

Тагард Карадэс, Тагард Карадэс… А! Вспомнил такого. Хотя, было бы что вспоминать. Ничем не примечательный исс[1], находится на государственной службе.

— Радость-то какая! Ну всё, я пошел?

— Стоять!

— Стою. От меня-то тебе что нужно? Чтобы я дал ему консультацию по поводу первой брачной ночи?

— А у тебя есть опыт проведения первой брачной ночи?

— Ну, во всяком случае, все необходимые навыки имеются.

— Продолжаю: женится на Ливинии Соренте из Лиотиссии.

— Это та, родители которой владеют единственным на материке варганиевым прииском? И теперь он окажется под контролем нашей родной Такассии? Поздравляю нас. Новость, несомненно, приятная, но не настолько, чтобы отрывать меня от свежей книги.

— В ожидании свадьбы жених находился в поместье будущего тестя, — как ни в чем не бывало продолжал Анамар.

— Логично, приданое завидное, того и гляди уведут.

— В это время у хозяев крадут Чашу Геймора, их семейную реликвию, которую находят — угадай где? — в покоях Тагарда.

— Вот придурок. Опять-таки, лечение душевных недугов не по моей части.

— Он дал Клятву Чести, что не брал святыню и представления не имеет, как она у него оказалась.

Опаньки! Как вам объяснить, что такое Клятва Чести? За клятву чести платят жизнью. Ну вот Карадэс поклялся Клятвой Чести, что не брал эту… — как там ее? — святыню. Если представитель его сюзерена не сможет доказать, что это — правда, то будет вынужден Тагарда Карадэса казнить. Поскольку после завершения расследования в этом случае наш любезный Тагард будет считаться человеком без чести. А как же можно без нее жить? Чисто теоретически, конечно, можно. Но не благородному иссу. Точка. Я уже не говорю о том, что самое его существование будет лежать пятном на репутации сюзерена. Интересно, интересно… Но не настолько, чтобы отрывать меня от вышеупомянутой книги.

— И кому как не главе Тайной Канцелярии заниматься расследованием? Во благо государства, — с выражением «ищейке — собачья жизнь» продолжил мой братец.

— А давай, кому-нибудь другому, а? Анамар, я ВЧЕРА вернулся из Вентары, где МЕСЯЦ спасал нашу шпионскую сеть, которую за пару недель до того подставило наше же посольство. И занимался этим ВО БЛАГО ГОСУДАРСТВА. Т. е. нашего семейства. И даже получил боевое ранение. А теперь я хочу на заслуженный отдых. Хотя бы на неделю заслуженного отдыха.

— По-моему, ты раздуваешь проблему из ничего. Подумаешь, удар по голове — у тебя же там все равно сотрясаться нечему… — Анамару верить можно, мозг мне выедает именно он. — Совместишь приятное с необходимым: девственная природа, охотничий рай, обеды в десять перемен, селяночки с румянцем во всю щеку…

— … наивно надеющиеся подцепить неженатого принца, и их мамаши, нескончаемой чередой рвущиеся облобызать зятя своей мечты. И с ними всеми нужно разговоры разговаривать и улыбки улыбать.

— Миранир, кончай ломаться. Девица из тебя если и получится, то сугубо легкого поведения. И вообще, если ты так не любишь «разговоры разговаривать и улыбки улыбать», почему у тебя в постели не выводятся разнообразные дамы приятной наружности?

— Во-первых, выводятся. Одни выводятся, другие заводятся. А во-вторых, Анамар, понимаешь… Не знаю, как это объяснить… В общем, я их туда с несколько другой целью привожу…

— Так. Меня и раньше мало волновало, с какой целью ты их туда приводишь. А теперь, как представлю, ЧТО, в случае, если мы выпустим из рук Сорентов, устроят нам родители, когда вернутся из…

— … очередного медового месяца…

— … Ромине, где возобновляют договор о дружбе и сотрудничестве, так вообще могу думать лишь о том, как спасти свой мозг от неизбежного насилия. Всё, свободен. В смысле, иди работу работай. Солнце еще высоко, — пробормотав последнее предложение себе под нос, мой брат, кесарь Анамар Веатор Гейнор Росскан, с видом «богом быть трудно, но есть такое слово — „надо“», углубился в государственные бумаги.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

— Намин[2] Миранир, какая честь для нашего дома, — Нидария Сорента, мать невесты, старательно строила из себя гостеприимную хозяйку. Но удавалось это с большим трудом. Я бы даже сказал — не удавалась. Губы, растянутые в непривычную для них улыбку, так и норовили брезгливо поджаться. Жаба сушеная. Ее супруг, кстати, практически не появляется в поместье, занимаясь деловыми вопросами в столице. И я его понимаю. Будь у меня такая жена, я бы тоже с головой ушел в работу. — Хорошо ли доехали?

— Благодарю, исса Нидария, вашими молитвами.

Осень на дворе! Кто же осенью по вашим лиотисским дорогам хорошо доезжает? Вот если бы мои лошади могли летать… А так где не рысью, там брасом.

— Присаживайтесь возле камина, я прикажу подать теплого вина.

— Буду премного благодарен, — и это чистая правда. Свежо осенними вечерами в Лиотисии…

Просочившись к камину в гостиную, я получил возможность понаблюдать игру в фанты, за которой молодежь коротала долгий вечерок.

Приятная кудрявая шатенка вытянула первый фант, и им оказалась булавка для галстука.

— Тагард, если я не ошибаюсь, это ваше?

— Не ошибаетесь, намина Кэйлинэ. Буду счастлив исполнить ваше желание.

Ба, у нас тут принцесса Кэйлинэ Лиотисская, Кэйли-Недотрога, младшая дочь Гаэне Извельт Лиотисской, ныне правящей королевы Лиотиссии. Братец прав, совместим-ка необходимое с приятным.

Кэйли была темной лошадкой в табуне венценосных кобылиц. Не замужем, несмотря на солидный для невесты возраст — 24 года. Вот уже шесть лет как не появляется на официальных мероприятиях. Даже я, при всем своем воображении, не могу себе вообразить скандал, после которого Гаэне, с юных лет известная… э-э-э… легкостью нравов, была бы вынуждена пойти на столь крайние меры. Не сказать, чтобы узнать всю подноготную ситуации составляло бы какую-то сложность, просто это было неактуально — Кэйли была целиком и полностью исключена из внешнеэкономических сношений и политических интриг. А вот нужно было найти время — похоже, Соренты входят в ее протекторат, раз именно она обеспечивает защиту и законность расследования в их отношении.

А Недотрога вполне себе ничего… Не сказать, что красавица, но лицо очень располагающее — к таким прохожие обращаются с вопросом, как пройти к королевскому дворцу, жены приходят пожаловаться на гулящих мужей, а гулящие мужья — за утешением. Одним словом, идеальная шпионка, жаль, что не завербуешь. Золотистые прядки, выбивающиеся из прически, завиваются вокруг личика. Живая мимика. Жесты точеные и плавные. Когда разговаривает, чуть касается собеседника — запястье, кисть, плечо, карман жилета на груди. Тот, кто назвал ее Недотрогой, обладал изрядным чувством юмора. Фигурка такая… приятная. Есть, за что подержаться, и ничего лишнего. Я бы тоже с удовольствием дал ей потрогать… чего-нибудь…

— Я знаю, что вы недавно вернулись из посольства в Вентаре. Говорят, там возник какой-то конфликт? Очень бы хотелось услышать обо всем из первых уст.

Хм, что тут скажешь: то, что намина не участвует в политических играх, еще не означает, что ей о них ничего не известно.

— Да, там сложилась непростая ситуация, — Тагард Карэдас, счастливый жених, по совместительству — национальный герой, которому, возможно, удастся бескровно и почти бесплатно решить одну из важнейших стратегических задач внешней политики и экономики Такассии, распушил хвост. Как бы ему потоньше намекнуть, что курица с парой ярких перьев в заднице еще не павлин?

вернуться

1

Исс/исса — обращение к лицам благородного происхождения.

вернуться

2

Намин/намина — обращение к лицам королевской крови или привранных к ним по положению.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: