Что, идешь, что ли?

Ох! Да и лучше так-то. Иду.

(Идет ко двору.)

СЦЕНА 2-я.

Перемена декорации. Изба 1-го действия полна народом, сидящим за столами и стоящими. В переднем углу Акулина с женихом. На столе иконы и хлеб. В числе гостей Марина, муж ее и урядник. Бабы поют песни, Анисья разносит вино. Песни замолкают.

Ехать, так ехать, а церковь разве близко.

А вот дай срок, вотчим благословит. Да где ж он?

Идет. Сейчас идет, миленькие. Кушайте еще по стаканчику, не обижайте.

Что ж долго? Уж с какого времени ждем.

Придет. Сейчас придет. Стриженая девка косы не заплетет, тут будет. Кушайте, миленькие.

(Подносит вино.)

Сейчас идет. Поиграйте еще, красавицы, пока что.

Да уж все песни пропели ожидамши.

Иди, батюшка, без тебя нельзя.

Не люблю я, значит, тае...

Буде, замолчите.

(Оглядывает всех в избе.)

Марина, ты тут?

Иди, бери образ, благословляй.

Погоди, дай срок.

(Оглядывается.)

Акулина, ты здесь?

Да что ты народ перекликаешь? Где ж ей быть-то? Что он чудной какой...

Батюшки родимые! Да что ж он разутый!

Батюшка! ты здесь? Гляди на меня. Мир православный, вы все здесь, и я здесь! Вот он я!

(Падает на колени.)

Микитушка, чтой-то ты? О, головушка моя!

Вот на!

Я и говорю: перепил он французского, что ли, много. Опамятуйся, что ты?

(Хотят поднять его, он не обращает ни на кого внимания, глядит перед собой).

Мир православный! Виноват я, каяться хочу.

Что ты, с ума спятил? Миленькие, у него ум зашелся. Увести его надо.

Оставь! А ты, батюшка, слушай. Первое дело: Маринка, гляди сюда.

(Кланяется ей в ноги и поднимается.)

Виноват я перед тобой, обещал тебя замуж взять, соблазнил тебя. Тебя обманул, кинул, прости меня Христа ради !

(Опять кланяется в ноги.)

И чего разлопоушился? Не к лицу совсем. Что никто не спрашивает. Встань ты, что озорничаешь?

О-ох, напущено это на него. И что это сделалось? Попорчен он. Встань. Что пустое болтаешь!

(Тянет его.)

Не тронь! Прости, Марина, грех мой перед тобой. Прости Христа ради.

Встань, говорю, что озорничаешь. Вспоминать вздумал. Буде форсить. Стыдно! О, головушка моя! Что это, очумел совсем.

Акулина, к тебе речь теперь. Слушайте, мир православный! Окаянный я. Акулина! виноват я перед тобой. Твой отец не своею смертью помер. Ядом отравили его.

Головушка моя! Да что он?

Не в себе человек. Уведите ж вы его.

Постой! Вы, ребята, тае, постой, значит.

Акулина, я его ядом отравил. Прости меня Христа ради.

Брешет он! Я знаю кто.

Что ты? Ты сиди.

О, Господи! Грех-то, грех-то.

Берите его! А старосту пошлите да понятых. Надо акт составить. Встань-ка ты, поди сюда.

А ты, значит, тае, светлые пуговицы, тае, значит, погоди. Дай он, тае, скажет, значит.

Ты, старик, смотри, не мешайся. Я должен составить акт.

Экий ты, тае. Погоди, говорю. Об ахте, тае, не толкуй, значит. Тут, тае, Божье дело идет... кается человек, значит, а ты, тае, ахту...

Старосту!

Дай Божье дело отойдет, значит, тогда, значит, ты и, тае, справляй, значит.

Еще, Акулина, перед тобою грех мой великий: соблазнил я тебя, прости Христа ради!

(Кланяется ей в ноги.)

Пусти меня, не пойду замуж. Он мне велел, а теперь не пойду.

Повтори, что сказал.

Погодите, господин урядник, дайте досказать.

Говори, дитятко, всё говори, легче будет. Кайся Богу, не бойся людей. Бог-то, Бог-то! Он во!..

Отравил я отца, погубил я, пес, и дочь. Моя над ней власть была, погубил ее и ребеночка.

Правда это, правда.

На погребице доской ребеночка ее задушил. Сидел на нем... душил... а в нем косточки хрустели.

(Плачет.)

И закопал в землю. Я сделал, один я!

Брешет. Я велела.

Не щити ты меня. Не боюсь я теперь никого. Прости меня, мир православный!

(Кланяется в землю.)

Вяжите его, свадьба ваша, видно, расстроилась.

(Подходит народ с кушаками.)

Погоди, поспеешь...

(Отцу кланяется в ноги.)

Батюшка родимый, прости и ты меня, окаянного! Говорил ты мне спервоначала, как я этой блудной скверной занялся, говорил ты мне: «коготок увяз и всей птичке пропасть», не послушал я, пес, твоего слова, и вышло по-твоему. Прости меня Христа ради.