Папа совершенно презиралъ Непрем

ѣ

ннаго Члена, а между т

ѣ

мъ Н[епрем

ѣ

нный] Ч[ленъ] былъ челов

ѣ

къ, котораго нельзя было презирать, онъ все зналъ, все вид

ѣ

лъ и ждалъ. Н[епрем

ѣ

нный] Ч[ленъ] был зам

ѣ

чательный господинъ. —>

* № 8.

<Глава 8-я. Женитьба отца.> [Глава] 35. Сос

ѣ

дки враги.

Отцу было 48 л

ѣ

тъ, когда онъ женился во второй разъ на Авдоть

ѣ

Васильевн

ѣ

Шольцъ, той самой д

ѣ

вушк

ѣ

, про которую въ письм

ѣ

своемъ писала матушка, называя ее «прекрасной Фламандкой». —

Я очень удивился узнавъ, что папа

ѣ

детъ къ Шольцъ и называетъ ихъ славными людьми. Съ д

ѣ

тства еще у меня объ этихъ людяхъ составилось на основаніи разговоровъ отца, матушки и Якова совс

ѣ

мъ другое понятіе. Я зналъ, что Шольцъ были очень небогатые люди и жили въ деревн

ѣ

Мытищахъ за нашимъ л

ѣ

сомъ. Я не им

ѣ

лъ яснаго понятія о томъ, изъ кого состояло это семейство, но зная, что у насъ съ ними тяжба, что они черные люди и наши враги (такіе враги, что н

ѣ

тъ такого ужаснаго и низкаго средства, которое бы они не употребили, чтобъ повредить намъ, и что при встр

ѣ

ч

ѣ

кого-нибудь изъ нашихъ съ ихними должно произойти что-нибудь ужасное) — им

ѣ

я такое объ нихъ мн

ѣ

ніе, я предполагалъ почему-то, что семейство ихъ состоитъ изъ ужаснаго, злаго пьянаго старика, такой же старухи и безчисленнаго числа пьяныхъ д

ѣ

тей, которыя вс

ѣ

безпрестанно между собой дерутся. Поэтому еще въ годъ кончины матушки, увидавъ Авдотью Васильевну у насъ, потому что матушка какъ-то вынуждена была познакомиться съ ней въ Церкви, я былъ очень изумленъ найти въ ней кроткую, привязчивую и красивую д

ѣ

вушку. — Хотя это д

ѣ

тское понятіе враговъ уже не существовало, все-таки до того времени, которое я описываю, я им

ѣ

лъ самое низкое понятіе о всемъ этомъ семейств

ѣ

. — Старуха мать, 5 дочерей и сынъ, отставной толстый поручикъ, который ходилъ въ венгерк

ѣ

и управлялъ им

ѣ

ньемъ, им

ѣ

ли вс

ѣ

вм

ѣ

ст

ѣ

только 70 душъ. Они не только дурно говорили по-французски и носили короткіе ногти, но даже

ѣ

здили въ Церковь въ какой-то ужасной карет

ѣ

съ перегородкой внизу,

ѣ

ли только одну размазню всякой день и ходили въ вязанныхъ перчаткахъ. Впрочемъ, я теперь только вспоминаю эти подробности, въ то же время я даже не зналъ, сколько ихъ, кто они и что, такъ глубоко я презиралъ ихъ. — Въ сущности же это было вотъ какое семейство. Старый Шольцъ былъ честный остзейскій н

ѣ

мецъ, выслужившійся генераломъ русской службы, женившійся на Русской и, на тепленькомъ м

ѣ

ст

ѣ

прослуживъ 12 л

ѣ

тъ, не нажившій и не оставившій своей вдов

ѣ

и 7 челов

ѣ

камъ д

ѣ

тей никакого состоянія. —

Генеральша посл

ѣ

смерти мужа отдала сына въ корпусъ и у

ѣ

хала съ дочерьми жить безвы

ѣ

здно въ свою маленькую деревеньку. — Прошло 20 л

ѣ

тъ, сынъ давно служилъ въ полку, ут

ѣ

шая старуху письмами и не требуя отъ нея ни гроша денегъ, исключая т

ѣ

хъ 1000 р., которые она дала ему на экопировку. Старушка говорила, что онъ служитъ хорошо, только не бережетъ здоровья, и тужила, что дорогой Петруша ни разу не нав

ѣ

стилъ ее, потому что онъ говоритъ, по служб

ѣ

потеряетъ, коли въ отпускъ проситься. Дочери безприданницы росли, хорош

ѣ

ли, потомъ стар

ѣ

лись и дурн

ѣ

ли, не выходя за мужъ. Маленькое им

ѣ

ньице разстроивалось больше и больше, доходовъ становилось меньше, а все столько же требовалось башмачковъ козловыхъ, ситцу на обновки въ имянины, сахару, патоки на варенье. —

Уже л

ѣ

тъ 8 тесовая крыша домика растрескалась, прогнила и текла во многихъ м

ѣ

стахъ. Старушка откладывала въ баульчикъ деньги, и всякій разъ деньги эти надобились на что-нибудь бол

ѣ

е необходимое: на ригу, которая развалилась, на Сов

ѣ

тъ, — и только подставлялись лоханки въ т

ѣ

хъ м

ѣ

стахъ, гд

ѣ

текла крыша, чтобъ полъ не портила капающая красная, перепр

ѣ

лая вода. На б

ѣ

ду еще была тяжба за какія-то 50 десятинъ, которыя оттягивало наше семейство и кажется несправедливо. — Сос

ѣ

дъ Никаноръ Михайлычъ присов

ѣ

товалъ подать прошенье, и съ т

ѣ

хъ поръ каждый годъ расходы, а земля все была въ чужомъ влад

ѣ

ньи. Уже л

ѣ

тъ 15 им

ѣ

нье было на волоск

ѣ

отъ продажи съ аукціона, и разъ 10 было подъ опекой Н[иканора] М[ихайлыча], но все какъ-то держалось. Наконецъ такъ увеличился долгъ и годъ пришелъ такой плохой, что приступили къ продаж

ѣ

. — Уже добрый Н[иканоръ] М[ихайлычъ] не могъ пособить горю, старушка написала къ Петруш

ѣ

, умоляя его прі

ѣ

хать спасти ихъ отъ раззоренья. Она такъ была убита горемъ, которое въ ея глазахъ увеличивалось т

ѣ

мъ, что он

ѣ

были одни женщины, которыя ничего не знаютъ, что она не подумала о томъ, что Петруш

ѣ

имъ помочь неч

ѣ

мъ. Ей казалось, что уже одно присутствіе мущины облегчитъ ея участь. — Петруша не тотчасъ прі

ѣ

халъ, а писалъ, что служба его идетъ очень хорошо, даетъ ему кусокъ хл

ѣ

ба, и онъ над

ѣ

ится, со временемъ дастъ ему возможность улучшить не только свое, но положеніе всего семейства, такъ ему страшно бросить все, можетъ быть изъ пустяковъ и для такого д

ѣ

ла, къ которому онъ и не способенъ, въ которомъ онъ не можетъ быть полезенъ. Но несмотря на то, пусть ему обстоятельно напишетъ добрый сос

ѣ

дъ Никаноръ Михайлычъ, и матушка прикажетъ прі

ѣ

хать: ея воля для него святой законъ. —

Мать все-таки звала сына, умоляя его спасти ее, точно отъ разбойниковъ, и Петруша вышелъ въ отставку и прі

ѣ

халъ въ деревню. —

Д

ѣ

ла д

ѣ

йствительно были въ ужасномъ положеніи, однако, просьбами, об

ѣ

щаньями и разными оборотами Петръ Васильевичъ кое какъ удержалъ им

ѣ

нье и принялся хозяйничать. Причина разстройства была очень простая: доходовъ было тысяча рублей, а расходовъ полторы. —

«Ежели вы меня вызвали, и я для васъ бросилъ карьеру и все, сказалъ онъ матери и сестрамъ: и ежели вы хотите, чтобъ я сд

ѣ

лалъ точно что-нибудь, то первое условіе, безъ котораго я не останусь зд

ѣ

сь дня: вы должны слушаться меня, и все хозяйство должно завис

ѣ

ть отъ меня однаго, расходы должны уменьшиться въ четверо. Матушк

ѣ

, что угодно будетъ приказать для себя, все будетъ исполнено, ежели только возможно, а вамъ, сестрицы, я назначаю на туалетъ каждой по 25 р. ассигн., и больше отъ меня вы не получите ни копейки. Об

ѣ

дать мы будемъ щи и кашу — больше ничего, лошадей не будемъ держать и

ѣ

здить никуда не будемъ, а коли кто прі

ѣ

детъ къ намъ для насъ, то пусть

ѣ

стъ съ нами, что мы

ѣ

димъ. Я и самъ, кром

ѣ

этаго парусиннаго пальто и тулупа, себ

ѣ

ничего не сошью, пока долги вс

ѣ

не будутъ заплочены, а буду

ѣ

здить въ гости въ старой батюшкиной венгерк

ѣ

. Коли кто меня принимаетъ для меня, тому все равно, а коли кому стыдно за мое платье, и самъ его знать не хочу». —

П[етръ] В[асильевичъ] сдержалъ слово, вникъ въ хозяйство, увеличилъ запашку, завелъ картофельный заводъ. Съ мужиками былъ взыскателенъ и строгъ. «Мужичонки», какъ называлъ ихъ Н[иканоръ] М[ихайлычъ] стали жить похуже и [1 неразобр.], но д

ѣ

ла пошли лучше, и д

ѣ

йствительно черезъ 5 л

ѣ

тъ долги были заплочены, и П[етръ] В[асильевичъ] по

ѣ

халъ въ Москву, сшилъ себ

ѣ

триковый пальто и сестрамъ вс

ѣ

мъ купилъ по шелковому платью. Мать и сестры, испугавшіяся его сначала, теперь обожали его, хотя боялись больше всего на св

ѣ

т

ѣ

.

Съ этимъ-то пом

ѣ

щикомъ Шольцомъ была у насъ тяжба, по которой я составилъ себ

ѣ

о немъ и его семейств

ѣ

такое странное мн

ѣ

ніе.

Авдотья Васильевна, которая была меньшая сестра,

ѣ

здила къ матушк

ѣ

, когда еще П[етръ] В[асильевичъ] былъ въ полку. Какъ скоро онъ прі

ѣ

халъ, то запретилъ ей бывать у насъ, и мы до того л

ѣ

та, которое я описываю, ничего не слышали про нихъ.